Отступник

Отдышавшись, Илья залез еще выше и посмотрел вниз. Собаки не собирались куда-либо уходить. Они перестали гавкать и разлеглись на шпалах. Сейчас нужно было перелезть по деревьям ближе к железнодорожному переходу, потому что враги обязательно пройдут через него. «Саша...» — слезы вновь навернулись на глаза. Но парнишка приказал себе не плакать: для хорошего прицела взор должен быть ясным. Он убьет их всех. Всех до единого. За братика Сашу.

* * *

– Сколько? — прохрипел Антон, забывая дышать.

– Пять убито, два ранено, — Анатолий держался за лоб; кровотечение из рассеченной брови остановилось, однако голова буквально раскалывалась. — Один очень тяжело, долго не протянет.

Царя переполняла невыразимая ярость. Как такое вообще могло случиться? Невероятно! Дикарь, безмозглый выродок, забрал с собой на тот свет почти всю восьмерку. За одно мгновение из строя выбыло семь бойцов, практически четверть отряда. Правитель потер лицо ладонями, и взгляд его упал на Артура.

– Ты! — рявкнул Антон, схватив сына за грудки. — Ты, говорил, что у них кроме луков и трофейных автоматов ни хрена нет! А это что тогда!?

– Откуда я знал? — растерялся наследник. — Я ничего такого не видел. Кто знал, что у них бомбы есть?

Царь оттолкнул Артура, осмотрел исподлобья местность. Нужно было срочно принимать решение. Если они сейчас остановятся надолго, то потеряют время, что только на руку дикарям. К тому же обескураженным бойцам отряда надо было немедленно поставить какую-то задачу с победоносным результатом, чтобы укрепить пошатнувшийся боевой дух. Но теперь появилась проблема: двое раненых. Кодекс не позволял оставлять товарищей на поле боя, и приходилось отвлекать еще двух человек от непосредственной главной цели.

– Слушай мою команду, — правитель указал на ближайшую из многоэтажек, — там останутся двое, вместе с обозом и рабами. Забаррикадировать двери и окна, чтобы ни одна тварь не проникла. Разведопераций не производить. Раненые на вашем попечении.

Сорок минут спустя поредевшая и слегка деморализованная армия царя Антона продолжила продвижение к Запретной зоне. Теперь, получив от противника неожиданный и жестокий урок, отряд продвигался гораздо медленнее, внимательнее проверяя дорогу на предмет растяжек, на каждом повороте ожидая засаду или еще какой-нибудь неприятный сюрприз. Ирина шла в центре авангардного отряда, и ее чувства работали на пределе. Ощущения от мелких животных она отметала сразу же, но достаточно крупные звери врезались в сознание отчетливыми тускло-светящимися пятнами. Вот красно-коричневое мерцание на краю восприятия — гигантский птеродактиль, парящий над их головами. Сейчас он летел достаточно низко для того, чтобы девушка смогла поймать импульсы крылатого монстра своим внутренним радаром. Где-то сбоку, на заводской территории, мимо которой сейчас проходил отряд, копошилось нечто слабо уловимое, бледно-серое. Какие-то гигантские черви. Ирина была почему-то уверена, что они не опасны, ибо неплотоядны. А вот впереди поблескивали желтым сиянием дикие собаки. Много собак. И сквозь них будто пробивалось оранжеватое свечение другого существа. Человек... или нет... там только псы...

– Стойте! — громко шепнула брюнетка.

Четверка окружающих ее воинов мгновенно подчинилась.

– В чем дело? — Антон подошел к видящей.

– Там, — Ирина потерла начинающие ныть виски, — много собак... и я не уверена... может... еще кто-то есть... слишком много собак... они забивают...

– Сканируй вни-ма-тель-ней! — в голосе царя прорезывались стальные нотки.

– Мне нужен отдых, — взмолилась брюнетка. — Хотя бы полчаса... не могу больше...

– Ладно, — прорычал Антон, — иди к замыкающим. Даю тебе пятнадцать минут.

Теперь отряд продвигался по шоссе с разбитым асфальтом, параллельно железнодорожным путям. С обеих сторон дорогу зажимали заросли высокого и густого кустарника, пестревшего цветами, а вознесшиеся к небу тополя бросали темные полосы тени.

Правитель со «Стечкиным» наизготовку шел во второй линии авангарда.

«Неплохое место для засады, когда преимущество огнестрельного оружия не столь очевидно, — думал Анатолий, продвигаясь следом за царем. — Нужно как можно быстрее преодолеть этот опасный участок и выйти на улицу Ленина. Она шире и дает простор для маневра. Там у дикарей уже не будет никаких шансов... или почти никаких».

Вот впереди показались собаки. Заметив солдат, они застыли в нерешительных позах, принюхиваясь и оценивая нежданную добычу. Наконец, сообразив, что такое большое число людей им не по зубам, стая сорвалась с места, заливаясь недовольным хриплым лаем.

Дальше сквозь листву маячил железнодорожный переезд. Он был пуст, и разросшиеся кроны деревьев в некоторых местах смыкались над ним, образуя причудливо вырезанную живую арку. Вокруг царила мертвая тишина. Оставалось пройти мимо проржавевших шлагбаумов, а там уже будет относительно открытая и неплохо простреливаемая местность. Нога одного из солдат ступила на рельсы, и тут раздался свист. Воин отпрянул, схватившись за горло, из которого торчала стрела. Солдаты сразу же попрятались за деревья, кто-то открыл пальбу.

– Отставить! — выкрикнул Антон и щелкнул затвором.

Правитель остался на дороге один. Вглядываясь в листву, он был напряжен до предела, готовясь среагировать на малейшее движение.

– Попробуй еще раз, — обращаясь к невидимому противнику, полушепотом проговорил бывший капитан. — И это будет последнее, что ты сделаешь в своей жизни.

Просить неизвестного снайпера долго не пришлось — стрела просвистела рядом с ухом Антона, который, отклонившись корпусом, резко вскинул руку и выстрелил. Послышался короткий вскрик, хруст ломающихся веток, а потом глухой звук падения. Правитель бросился в чащобу. Вскоре он вынырнул из кустов с юнцом, которого тащил за шкирку. Ноги паренька безвольно волочились по земле, оставляя кровавый след.

– Скоро сдохнет, сучонок, — констатировал царь. — Бедренная артерия прострелена.

Побледневший Илья шевелил бескровными губами, невидящий взор мальчишки был устремлен куда-то вверх, казалось, он не замечал окруживших его врагов, а разговаривал с кем-то далеким и нездешним.

– Где остальные дикари? — грозно спросил Антон.

Но юнец не обратил никакого внимания на вопрос. Тогда царь с силой тряхнул умирающего.

– Где чертовы мутанты?! Отвечай!

Вдруг узкие зрачки паренька стали округляться, на мгновение взгляд сделался осознанным, он посмотрел на своего убийцу так, как обычно смотрел на всех — с болезненной пытливостью.

– Я слышу тебя, — промолвил Илья, улыбаясь, — но не слушаю.

Сразу же после этих слов, зрачки нуклеара сузились до невероятно тонких полосок, и он потерял сознание.

– Черт! — с досады правитель двинул паренька по лицу.

На Илью этот удар не произвел никакого впечатления, он продолжал беззвучно шевелить губами и наклонившись совсем низко к лицу паренька Антон разобрал слова:

– Саша, братик, я не смотрю, но я вижу тебя... вижу, братик... вижу...

К царю подошел Алфераки.

– Что с ним делать? — спросил начальник гвардии.

Антон хотел сказать что-нибудь вроде: «Оставьте его, сам сдохнет», но у правителя вдруг возникло опасение, что дикари могут оказаться чрезвычайно живучими, поэтому он отдал приказ:

– Добить и бросить. Собаки тоже жрать хотят!

* * *

Каур лежала на крыше длинного многоэтажного дома и наблюдала за улицей через прицел автомата. Над ее головой и плечами Олег заботливо соорудил небольшой домик из картонной коробки, чтобы свет разгорающегося дня не помешал прицелиться. Сверху дорога казалась широкой серой полосой, обрамленной густыми кронами деревьев. Мулатка терпеливо ждала противника. У нее был всего один выстрел, а потом надо было как можно быстрее сбежать по лестнице и покинуть дом. Прикрывать ее отход вызвались Олег и вождь.