Оттенки полуночи

– Кто ты? – потребовала Алекс, задаваясь вопросом, ответит ли он, на сей раз. – Что ты делал на городском собрании в Хармони и какое у тебя здесь дело? Это место преступления, если ты вдруг не заметил, что можешь нанести ущерб.

– Я заметил. А три фута снега, хороня это место, нанесли ему ущерб задолго до того, как я сюда прибыл, - сказал он без извинений, все еще гладя большой ладонью голову Луны и почесывая у нее под подбородком, в то время как собака практически пускала слюни от удовольствия.

Алекс могла поклясться, что что-то невысказанное передалось от парня к собаке, прежде чем Луна встала и подошла к Алекс, чтобы облизать ее руку.

– Мое имя Кейд, - сказал он, подкрепив ответ тем проницательным, устойчивым взглядом серебристых глаз. Он потянулся и протянул ей свою руку, но Алекс еще не решила, может ли ему доверять. Он на мгновение заколебался, но потом позволил руке безвольно повиснуть вдоль тела. – Из того, что услышал вчера вечером, я понял, что ты была близка с жертвами. Я сожалею о твоей потере, Алекс.

Ее нервировало то, с какой фамильярностью он произнес ее имя. Ей не понравился тон его голоса и его непрошенное, неожиданное сострадание, которое, казалось, достигло ее груди и чувств. Она не знала его, и ей определенно не было нужно его сочувствие.

– Ты не отсюда, - резко сказала она, чувствуя необходимость в некоторой дистанции, когда стены, казалось, надавили на нее в его присутствии. – Но ты родом откуда-то из этих мест. Так?

Он неопределенно покачал головой. – Я родился на Аляске и вырос на севере Фэрбенкса.

– Да? Кто твоя семья? – спросила она, стараясь вести разговор, а не допрос.

Он моргнул лишь раз, медленно закрывая свои замечательные глаза. – Не думаю, что ты знаешь мою семью.

– Ты можешь удивиться. Я знаю много людей, - сказала она, все сильнее нажимая на него. – Испытай меня.

Уголки его широкого рта изогнулись. – Это приглашение, Алекс?

Она откашлялась, застигнутая врасплох таким намеком, а уж тем более резким скачком ее пульса, когда он позволил вопросу повиснуть между ними. Тогда он приблизился к ней легким, длинным шагом и, она оказалась в пределах его досягаемости.

Боже, он был великолепен. Тем более так близко. Его худое лицо состояло из заостренных углов и крепких костей, черных бровей и ресниц, а в его глазах угадывался зимний цвет и острый интеллект, и они были немного наклонены в углах . Волчьи глаза. Глаза охотника.

Алекс почувствовала себя в их ловушке, когда он подошел еще ближе. Она почувствовала теплоту его руки на своей, затем устойчивое, но мягкое давление, после которого он достал пистолет.

Он предложил его ей на своей ладони.- Тебе он не понадобится, я обещаю.

Когда она молча приняла оружие и вернула его в кобуру за своей спиной, он шагнул к дивану и вложил в ножны ужасное лезвие, которое покоилось поверх его сумки.

– Ты, должно быть, ужасно потрясена, будучи одной из первых, кто увидел все произошедшее.

– Выдался не очень хороший день, - сказала она. Преуменьшение года. – Томсы были порядочными людьми. Они не заслужили такой смерти. Никто не заслужил.

– Никто, - честно ответил он. – Никто не заслуживает такой смерти. Кроме зверей, ответственных за смерть твоих друзей.

Алекс посмотрела на него, когда он закрыл крышку на своих смертельных боеприпасах и положил кейс в сумку. – Это то, что привело тебя сюда – тебя и все это оружие? Кто-то из Хармони нанял тебя, чтобы прийти и убить невинную стаю волков? Или ты здесь по собственной воле?

Он склонил голову в ее сторону. – Меня никто не нанимал. Я решаю проблемы. Это все, что тебе нужно знать.

– Охотник за головами, - пробормотала она, с большим количеством яда, чем, вероятно, было мудро. – То, что произошло здесь, не имеет ничего общего с волками.

– Ты сказала это вчера на собрании. – Его голос стал громче, чем она слышала до сих пор. И то, как он посмотрел на нее, будто изучая, заставило ее попятиться назад в своих “Сорелс”[2].

– Никто не поверил тебе.

– А ты?

Если это было вообще возможно, пристальный взгляд его серых глаз стал еще глубже. Как будто он видел ее насквозь, все ее воспоминания, которые она не могла снова пережить. – Расскажи мне, что ты знаешь, Алекс?

– Ты имеешь в виду, рассказать тебе больше о следе, который я нашла?

Он медленно покачал головой. – Я имею в виду остальное. Как ты можешь быть так уверенна в том, что это были не животные? Ты видела нападения?

– Нет, спасибо Господи, - ответила она быстро.

Возможно, слишком быстро, потому что он шагнул к ней, хмурясь. Оценивание ее.

[2] Марка женской обуви

– Что насчет видео? Есть ли что–то еще? Произошло ли что-то еще вне видеозаписи?

– Что? – У Алекс больше не было потребности прикидываться запутанной. – Какое видео? Я понятия не имею, о чем ты.

– Три дня назад здесь было снято видео и отправлено на запрещенный сайт.

– Боже мой. – Потрясенная, Алекс прикрыла рот рукой. – И ты его видел?

Мышца, которая дернулась на его лице, была явным подтверждением. – Если ты знаешь больше об убийствах, которые здесь произошли, то должна рассказать мне, Алекс. Очень важно, чтобы у меня имелась вся информация о произошедшем.

Если у Алекс и был соблазн выпалить все вчера вечером на собрании, то теперь, когда она стояла одна перед этим человеком – этим незнакомцем, который необъяснимо пугал ее на каком-то подсознательном уровне, - слова застряли у нее горле. Она не знала его. Она не была уверена, что сможет доверять ему, даже если у нее хватит смелости вытащить все ее темные подозрения на свет.

– Правда, зачем ты здесь? – мягко спросила она. – Что ты ищешь?

– Я ищу ответы, Алекс. Я ищу ту же вещь, что, полагаю, и ты – правду. Возможно, мы сможем найти способ помочь друг другу.

Резкая трель мобильного телефона Алекс разрушила затянувшуюся тишину. Он зазвонил снова, давая ей повод увеличить расстояние между ней и человеком, присутствие которого, казалось, лишило воздуха все помещение. Алекс отвернулась от него и ответила на вызов.

Это была Дженна, звонила ей, чтобы напомнить о сегодняшней встрече за ужином у Пита. Алекс быстро согласилась, но осталась на линии, когда Дженна попрощалась и отключилась.