Оттенки полуночи
Шрифт:
Алекс кивнула собственному отражению, согласившись с советом, и тут же задалась вопросом, нормально ли вести разговоры с собственным отражением. Уже достаточно хреново, когда она разговаривает с Луной, как будто собака может ее понять; а это было уже слишком странно.
Глубоко вдохнув, Алекс заправила свои непослушные локоны за уши, а затем открыла дверь и вышла наружу.
– Все в порядке?
Кейд. О, Боже.
Он облокотился на автомат, который, как она заметила, наконец, выдал ту песню, за которую она заплатила почти час назад. Он ухмылялся ей, смех играл в уголках его губ и в его бледных глазах. Мог
– Вижу, ты уже нашел друзей в Хармони.
Он хмыкнул, бросив взгляд на мужчин, все еще распивающих пиво, а потом обратил все свое внимание на нее. – Большой Дэйв и несколько мужчин собираются отследить стаю волков, это решилось в самый последний момент. Они попросили, чтобы я к ним присоединился.
Алекс усмехнулась. – Поздравляю. Уверена, что ты прекрасно проведешь время.
Когда она пронеслась мимо него, он сказал: – Я слышал о смерти в лесу, в конце прошлой зимы, которая кажется мне подозрительной. Местный житель, живущий в одиночестве, в своей хижине в десяти милях от Хармони. Большой Дэйв считает, что волки были ответственны за это.
Алекс повернулась назад, качая головой. – Ты о Генри Тулэке? Он был пьяницей и немного сумасшедшим. Наверное, он напился и умер от холода.
Кейд пожал одним плечом. – Большой Дэйв сказал, что ничего нельзя доказать, потому что его тело не обнаружено, а после весенней оттепели нашли только несколько костей.
– Если ты жил хоть чуть-чуть в этой местности - как ты утверждаешь, – ты бы знал, что ничего в этих местах не длится вечно. Если окружающая среда не поглощает тебя, то это делают падальщики. Это не означает, что того человека убили волки.
[2] Скорее всего, имеется в виду песня Sheryl Crow - My Favorite Mistake (прим. пер.)
– Может и нет, - сказал Кейд. – За исключением слуха, что последний человек, который видел Тулэка живым, говорит, что видел волчью стаю, которая бродила по его земле. Сказал, что почувствовал, как они высматривают его, ожидая, когда можно будет напасть.
Расстройство от услышанного бреда пронзило Алекс, тем более, от Кейда, который, как она предположила, был намного умнее Большого Дэйва и других придурков из его окружения.
– Большой Дэйв говорит такое, чтобы раздражать людей. У него такой характер. На твоем месте, я бы не стала верить всему, что он говорит.
– Мне нужно собрать здесь информацию, Алекс. Прямо сейчас, Большой Дэйв самый разговорчивый. Все, что я узнал от других людей в этом городе, звучит либо слишком уклончиво, либо полуправдиво, и ничего из этого меня не интересует.
Хорошо, теперь она была оскорблена. Ее внутренний барометр сменился от разочарования к злости. – Зачем ты здесь? Ведешь разговоры об уклончивости и полуправде! Посмотри на себя. Ты появляешься здесь, никто тебя не знает, даже не знает, откуда ты родом…
– Я же сказал тебе, с севера от Фэрбенкса. Проездом из Бостона, если уж мы собираемся быть честными друг с другом.
Значит, фактически, он не был с Аляски, просто прилетел из-за границы. Она была не менее удивлена. Так случайно, как только смогла, она положила свою руку поверх его предплечья, и, как коп, начала вести допрос. – Как ты добрался до Хармони, когда все пути были заблокированы плохой погодой? И еще, как ты добрался до
поселения Томсов?– Пешком. В снегоступах, естественно.
– Ты прошел больше сорока миль[3] за ночь?
– Алекс засмеялась, но без юмора. Она наблюдала за действиями своих инстинктов, когда держала своего руку на его, ожидая чувство, которое подскажет ей, могла ли она ему верить. Ничего не случилось. Он был чистым, как стекло, нечитаемым. Однако это не меняло того, чем он забивал ее голову. – Чушь. Ты стоишь здесь и обвиняешь меня во лжи, когда сам о себе рассказал лишь то, что твое имя Кейд, и ты – охотник за головами, пытающийся нажиться на невинной стае.
Он только покачал головой. – Я никогда не говорил тебе, что приехал сюда, чтобы поохотиться на волков, за вознаграждение или нет. Ты сама это предположила. И ты не права.
– Хорошо, сдаюсь. Зачем ты приехал сюда и почему вооружен адским количеством оружия? Чего, на самом деле, ты хочешь, Кейд - охотник на не-волков с севера Фэрбенкса, проездом из Бостона?
[3] Больше 65 км (прим. пер.)
– Я рассказал тебе сегодня. Я хочу ответов. Я должен узнать правду — всю правду — о том, что произошло с твоими друзьями. Я думаю, что ты можешь помочь мне, Алекс. И думаю, ты единственный человек, который может.
Он мельком посмотрел вниз, где ее рука покоилась на его. Алекс резко отдернула ее, его голос вибрировал в ней, его слова дали ей почувствовать, что ему можно доверять, могут это подтвердить ее инстинкты или нет.
Она не хотела обнадеживать его. Она не хотела доверять тому, что он сказал, особенно когда ее сердце мчалось на гиперскорости, и все в ней кричало, чтобы она бежала. Она должна все узнать, прежде чем совершит ошибку, позволив этому человеку проникнуть в ее личный ад, когда ничего о нем не знает.
– Что ты пытаешься вытащить на свет? – мягко спросила она, жалея, что у нее не хватает сил уйти и оставить его здесь стоять, вместо этого сдаваясь из-за желания узнать больше. – В какую игру ты играешь?
– Я не знаю, о чем ты, - сказал он, несмотря на глубокую устойчивость его взгляда, который говорил, что не так много могло ускользнуть от его острого ума. – А как ты думаешь, в какую игру я играю?
Алекс вновь посмотрела на него, пытаясь прочесть в его глазах то, что он ей не рассказал. – Ты говоришь мне, что ты не охотник на волков, но позволяешь Большому Дэйву и остальным так думать. Ты говоришь, что тебе нужна информация от меня, но сам ничего не говоришь мне в ответ. Ты, или один из хороших парней, или нет. Так, что, какой ты, Кейд?
Что-то мелькнуло в его выражении.- Для тебя существует только “правильное или неправильное”, “черное или белое”? Все, по-твоему, или хорошие, или плохие?
– Да, я так считаю. – Вообще, она не так уж часто над этим раздумывала, но должна была признать, что чувствовала определенный комфорт в ясности. Когда правильное было правильным, а неправильное – неправильным. В ее жизни была четкая грань между хорошим и плохим.
И Кейд все еще не ответил на ее вопрос.
К ее удивление, он протянул руку и провел пальцами по ее щеке, там, где спутанные пряди лезли в лицо. Она знала, что должна была возмутиться из-за неожиданного прикосновения, но тепло его ласки - даже такой мимолетной, какой она была, - было слишком приятным, чтобы отрицать.