Оттенки полуночи

Если бы Брок или любой другой воин из Бостона слышали его сейчас, они подумали бы, что он просто играет с этой женщиной, сгибая ее волю лестью, чтобы получить то, что он хочет. Кейд и сам хотел верить, что это и стало причиной того, что он так неуклюже ляпнул. Но когда он смотрел на Александру Магуайр, ее природную красоту, освещенную слабым лунным светом и лучами разноцветных неоновых вывесок, Кейд понял, что не в какие игры не играл. Он был пленен ею — отчаянно пленен— и хотел, чтобы она поняла, что он ей не враг.

Не совсем, во всяком случае.

Ее возмущение сменилось чем-то, напоминающим замешательство, когда она отступила на шаг от него.

– Мне действительно нужно идти.

Кейд поднял руку, но воздержался от физического контакта с ней. – Алекс, то, что ты так усиленно хранишь, мне ты можешь рассказать. Позволь мне разделить часть твоего бремени. Позволь мне защитить тебя от того, что так тебя пугает.

Она покачала головой, ее светло-русые брови сошлись на переносице.
– Я не нуждаюсь в тебе. Я даже тебя не знаю. И если бы я чувствовала потребность разделить что-то, у меня есть друзья, с которыми я могу поговорить.

– Но ты не рассказала ни одному из них, не так ли.
– Это не был вопрос, и она прекрасно понимала, что он тоже знает. – В твоей жизни нет другого человека, который знает то, что ты хранишь глубоко внутри себя. Скажите мне, если я неправ.

– Замолчи, - пробормотала она, из ее рта клубами вырывался пар, а голос надломился. – Просто…замолчи. Оставь меня в покое. Ты ничего обо мне не знаешь.

– Хоть кто-нибудь по-настоящему знает тебя, Алекс?

Она отошла от него так тихо и спокойно, что Кейд был уверен, что он только что пересек еще одну черту, которая еще больше отдалит его от нее.

Но она не оборачивалась и пошла дальше, оставляя его пожирать взглядом каждый ее след. Она не проклинала его или била, или кричала на него на виду у всех, выходящих из “У Пита”, и делала это только ради себя. Она стояла там, в тишине глядя ему в глаза, чувствуя себя настолько потерянной, настолько сломленной.

Его воинская обязанность собрать жизненно важную информацию и стереть потенциальную угрозу безопасности для Ордена, столкнулась с внезапным убеждением, что он должен был предпочесть комфорту защиту этой женщины, которая так сильно утверждала, что не нуждается в этом.

Кейд подошел к ней ближе и теперь по-настоящему коснулся ее. Просто провел кончиками пальцев по ее золотистой пряди волос, которую он поймал на зимнем ветру. Она не двигалась. Ее дыхание прекратило вырываться через приоткрытые губы, и в довершение ко всему, Кейд мог услышать прилив крови, пульсирующей в ее венах, когда ее сердечный ритм ускорился.

– В баре ты спросила меня, хороший я парень или плохой, - напомнил он ей, его голос прозвучал низко и грубо от осознания высокой температуры ее тела, смешивающегося с его, когда он подошел еще ближе, вторгаясь в ее личное пространство. Он медленно покачал головой.

– Я не вправе решать это, Алекс. Возможно, ты определишь, что я – кто-то из них. Я вижу мир в ином свете, и все, окружающее нас - просто разные оттенки серого.

– Нет…я не могу так жить, - сказала она, тон ее голоса был искренним. – Это бы все усложнило, слишком усложнило бы знание, что верно, а что нет. Слишком усложнило бы то, что реально.

– Я реален, - сказал Кейд, удерживая ее взгляд, когда погладил пальцами линию ее челюсти. – И ты для меня слишком реально.

Она мягко выдохнула от его прикосновения, и когда она приоткрыла губы, Кейд обрушился на них в импульсивном – полном электричества, - поцелуе.

Он нежно держал ее лицо в своих ладонях, когда коснулся губами ее губ и наслаждался их мягкой, влажной теплотой. Поцелуй Алекс был таким сладким, открытым и дающим…в общем, чертовски хорошим. Чувство ее тела, прижимающегося к его, послало сноп огня, который прошел сквозь него, опаляя каждый нерв, соприкасающийся с каждым наклоном, с каждым изгибом ее тела и улавливающий аромат ветра и лесов, исходящий от нее. Он не думал о сборе информации или нахождении тихого места, где можно было бы стереть ее память, как только добудет информацию. То, что он сейчас чувствовал, не имело ничего общего с ее комфортом и защитой.

Все, что он чувствовал, было потребностью в этой женщине, его поразительное желание ее.

И голод, который возрос, давно не утоляемый, когда Алекс оказалась в его руках. Простым, незапланированным поцелуем, она утопила его в потоке похоти и кровожадности. Он не питался с тех пор, как прибыл на Аляску, и теперь жажда крови вонзила свои острые когти в него, требуя утоления столь же сильно, как и желание, которое твердо и горячо пульсировала у него в паху.

Откуда-то, сквозь затуманенное голодом сознание, Кейд услышал грохочущее приближение транспорта к автостоянке. Ему захотелось проигнорировать низкое рычание двигателя грузовика, но мужской голос вырвался из теней.

– Алекс, у тебя все в порядке?

– Дерьмо, - прошипела она, отступая. – Это было ошибкой.
– Кейд ничего не сказал, когда она отступила еще на несколько шагов, потому что речь оказалась затрудненной, учитывая тот факт, что его клыки теперь вытянулись в полную длину. Она не посмотрела на него, что сыграло Кейду на руку, начиная с одного проблеска его глаз — трансформации от бледно-серых, которыми они обычно были, к ярко-янтарному жару, что выдавало его принадлежность к Роду, – необдуманный импульс превратил бы их поцелуй в катастрофу невероятных масштабов.

– Я никогда не должна была позволять тебе делать это, - прошептала она, затем нырнула мимо него.

Кейд бросил осторожный взгляд через плечо на Блейзер, украшенный цветами Патрульной Службы Аляски, к которому Алекс приблизилась. – Эй, Зак. Что происходит? Я думала, Дженна у тебя дома.

– Она только что уехала. Сказала, что ты в “У Пита”, и я подумал, что могу заскочить и выпить пива с тобой. – Голос Такер перенесся по холодному ветру. – Что ты, черт возьми, здесь делаешь? Ты была не одна?

– Нет, со мной никого не было, - сказала она. Кейд скорее почувствовал, чем увидел, быстрый взгляд, который она бросила в его сторону. – Я уже уходила. Не мог бы ты подвезти меня до дома?

– Конечно, залезай, - сказал Зак Такер, и Алекс открыла дверь и залезла внутрь.

Кейд сжал зубы, стараясь обуздать похоть, пока смотрел, как она закрывает дверь и уезжает с человеческим мужчиной. Он обнаружил неприятный подтекст в небрежном тоне копа, и должен был догадаться, что Зак Такер не был единственным мужчиной в Хармони, который был бы счастлив использовать любой повод, чтобы оказаться в тесной компании с милой и сексуальной Александрой Магуайр. У Кейда появилось сильное желание последовать за ней, хотела она этого или нет.