Отзвуки эха

С кочергой, как и с расческой, дело обстояло точно так же, только мы не знаем, от кого именно ты получил телепатическую информацию и какое отношение к этому неизвестному лицу имеет ваша кочерга. Если хочешь узнать поточнее, тебе вновь придется взять в руки эту кочергу. Ситуация прояснится.

– Нет уж, спасибо! – Я ожесточенно замотал головой. – Я не настолько любопытен.

– Понимаю, – усмехнулся Алан, – но другого пути нет.

– А как же я узнал о смерти матери Энн?

– Здесь возможны два варианта. Первый – простое совпадение. Твоя жена наверняка не раз говорила тебе о болезни матери, и в памяти у тебя прочно засела информация о том, что она – старая и больная женщина. А телефонный разговор только обострил ситуацию. Ну а другой вариант – та же телепатия. Ты уловил мысль отца Энн или ее умирающей матери. Возможно и то и другое.

– А почему я увидел окровавленного соседа на полу в его собственной гостиной?

– Ты сам мне рассказывал, что на вечеринке, с которой все началось, был разговор о том, сможет ли Элизабет в состоянии гипнотического транса застрелить своего мужа. Это осталось у тебя в памяти. Кроме того, ты знал, что у Фрэнка есть любовница. Вот и все. Остальное довершило твое воображение.

– А если все-таки убийство произойдет в действительности?

– Это лишь докажет, что Элизабет наконец решилась пристрелить бабника и садиста. С таким же успехом ты можешь напророчить смерть трех сотен людей четвертого июля, и они действительно погибнут в различных катастрофах. Здесь ты имеешь дело уже не с телепатией, а с теорией вероятностей. Согласись, здесь уже другая специфика. Кстати, должен тебе сказать: вероятность того, что Элизабет в конце концов не выдержит и пристрелит своего гулящего супруга, достаточно велика, особенно если в доме есть оружие.

Я разинул рот.

– У Фрэнка есть «люгер», – наконец выговорил я, – он привез его из Германии.

– Что ж, остается надеяться, что он хранит его незаряженным, – философски заметил Алан.

– Так чьи же я мысли все-таки читал, когда увидел эту кровавую сцену?

– Вероятнее всего, мысли Элизабет, – подумав, ответил Алан. – А если она не знает о существовании любовницы, тогда – Фрэнка. Он думает, что жена его убьет, если узнает о рыжеволосой подружке. Ты воспринимаешь эту мысль, затем включается воображение, и наконец ты «видишь» эту сцену.

Я откинулся на стуле и медленно произнес:

– В твоем изложении все оказывается чертовски просто...

– Вовсе нет, – возразил Алан, – ты оказался свидетелем и участником удивительных событий, которые в очередной раз доказывают существование телепатии, причем сразу в нескольких ее проявлениях. Уверяю тебя, это немало.

Несколько минут я сидел молча, пытаясь осознать услышанное. Казалось невероятным, что кошмар, который меня преследовал последние дни, так легко и логично разъяснился. Я даже ощутил легкое разочарование. Невозможно было не согласиться с Аланом, что от этого дара больше вреда, чем пользы. Но где-то в глубине моей души еще не умерло детское стремление к чему-то необычному, волшебному...

– А женщина?

– Телепатия в чистом виде. Причем сигнал, очевидно, идет непосредственно от нее. Как, ты сказал, ее зовут?

– Элен Дрисколл.

– Вот-вот. Вероятно, ты прав, предполагая, что она очень хочет вернуться в этот дом и мысленно посылает тебе свое желание. Кроме того, она, возможно, оставила в доме какую-то заряженную ее мысленной энергией вещь, на которую ты наткнулся.

– Значит, никаких привидений, – вздохнул я и рассказал Алану о своей уверенности, что нашел доказательство жизни после смерти.

– Было бы очень неплохо иметь такое доказательство, – усмехнулся Алан, – но, к великому сожалению, его не существует независимо от того, что по этому поводу говорят наши друзья-спириты. Насколько мне известно, именно телепатия лежит в основе всех паранормальных явлений. – Он заложил руки за голову, потянулся и продолжил: – Хотелось бы поверить в существование простенькой схемы: никогда не исчезающая полностью жизненная энергия существует в бесконечном цикле между сном и явью, покоем и активностью, жизнью и смертью, причем последнее – просто неудачно подобранный термин. Но, увы... доказать это невозможно. – Алан снял очки и с улыбкой посмотрел на меня: – По-моему, хватит теорий. Сейчас я тебя усыплю и выведу всех тараканов из твоей головы.

Как я запомнил его последние слова!

Глава 16

Когда я на следующий день пришел с работы, Энн встретила меня прямо у двери. Она ничего не спросила, но ее глаза настолько светились робкой надеждой, что я не выдержал и улыбнулся:

– Кажется, сработало.

– Слава богу, – облегченно вздохнул Энн и поцеловала меня. – Слава богу.

Мы вместе отправились на кухню, и, пока она готовила ужин, я подробно рассказал обо всех своих ощущениях. Очевидно, Алану удалось убрать то, что так меня беспокоило. Я мирно спал всю ночь без всяких сновидений, проснулся посвежевшим и отлично отдохнувшим, рабочий день тоже прошел без происшествий, мою голову не посетила ни одна чуждая мысль.

– Даже трудно поверить, – оживленно рассуждала Энн, – что всего один визит к Алану смог остановить весь этот кошмар.

– Так ведь твоему брату тоже не потребовалось больше времени, – фыркнул я, – чтобы заварить эту кашу.

Я рассказал Энн, как Алан моментально погрузил меня в гипнотический сон, а затем, как он выразился, разгладил несколько лишних психических морщинок мягкой ладонью внушения. Проснувшись, я сразу почувствовал перемены. Ушло напряжение, постоянно державшее меня в тисках всю последнюю неделю. Взамен появилось ощущение отличного самочувствия, которое сохранилось и до сих пор. Энн радостно улыбалась.

– Он никогда не узнает, насколько стало легче мне, – прошептала она. – Не знаю, как долго я смогла бы еще терпеть.

– Понимаю, дорогая. – Я виновато всматривался в милое побледневшее личико. – У тебя была очень тяжелая неделя. Я постараюсь загладить свою вину.

Энн радостно засмеялась и похлопала меня по щеке.

– Ты вернулся, а это самое главное.

– Да, я вернулся.

Переодеваясь, я сказал Энн, что Алан собирается написать обо мне статью в каком-то из специальных журналов, разумеется не называя имени. Значит, случай показался ему достаточно интересным.

Я был на пути в ванную, когда Энн меня остановила:

– Если ты идешь умываться, боюсь, ничего не получится. Сток засорился. Полчаса назад вода из умывальника вообще перестала уходить.

– Ты сказала Сентасу?

– Я звонила целый день, но их не было дома. Если хочешь, попробуй еще раз.

Я подошел к телефону и набрал номер. Миссис Сентас ответила сразу. Я попросил позвать к телефону мужа, и через несколько секунд трубка прорычала:

– Ну что там еще?

– В ванной засорился сток, мистер Сентас, и мы были бы вам очень признательны, если бы вы решили эту проблему.

– Я только что пришел, – буркнул он, – еще даже не ел.

– Тогда, возможно, вы сможете заняться этим после ужина, – очень вежливо предложил я, – поймите нас, пожалуйста, мы же не можем не пользоваться ванной.

Даже не обладая особенно развитым воображением, можно было легко представить хмурую и до крайности раздраженную физиономию нашего домовладельца. А перспектива поработать сантехником отнюдь его не порадовала.

– Зайду позже, – буркнул он и бросил трубку. Так что мои изъявления благодарности были утоплены в пронзительных коротких гудках.