Пацифист
Шрифт:
Стоило на секунду отвлечься, как Мара, согнувшись в три погибели, тихо повизгивая и похрюкивая, сползла по стене. Чего это она?
– Лёш, я умираю... Ну нельзя же так!
– А в чём дело?
– не на шутку перепугался я.
Пригляделся повнимательнее... Да нет, вроде ничего фатального... организм в норме... состояние стабильное...
– Лёша-а-а-а, - наконец протянула подруга, размазывая по щекам слёзы, - Ты смерти моей хочешь?
– Да что такое?
– удивлённо развёл я руками.
– Я-я-я... Я в жизни так никогда не смеялась!
– с трудом выдавила она и расхохоталась.
– Лёш, ты, прям, совсем дикий, - сочувственно вздохнула моя любовь, взлохматив рукой мне волосы, - Маугли!
Во! И я то же самое хотел сказать, рано мне ещё в человеческое общество. Другое дело - армия. Там тебя и поднимут, и накормят, и работу дадут, и "отобьют"... в смысле уложат спать вовремя, по команде "отбой". Во всём порядок и строгая субординация. Это мне нравиться.
Уж если начинать сживаться с людьми, вооружённые силы - самое подходящее для этого место, где всё регламентировано. Простая и надёжная система. Всё по уставу, а выучить его и научиться выполнять, мне - раз плюнуть.
Во всяком случае, я очень на это надеюсь.
– Ты там не заснул? Мы ждём ответа!
– напомнил Дёмин о своём присутствии.
Да помню я, помню... И пары минут не дадут подумать!
И что им сказать... А-а-а, была - не была!
– Вам, господин полковник, как, честно ответить или соврать?!
От такого резкого поворота все сидевшие за столом офицеры несколько секунд дружно хлопали глазами, потом начальник корпуса, ухмыльнувшись, откинулся на спинку стула:
– Валяй, как получится, а мы послушаем!
Ну что ж, была бы честь предложена, поэтому я рубанул правду-матку:
– Другой на моём месте непременно начал с того, что хочет служить из чувства патриотизма, потому что любит свою Родину, и всё такое... Для меня же это просто красивые слова, значения которых я не совсем понимаю.
При этих словах, послушался шумный выдох, офицеры принялись недоуменно переглядываться.
– Но я не думаю, - возвысил я голос, - что буду служить хуже других, потому что считаю, что дела значат куда больше даже самых правильных слов.
– Извините, юноша, - резко возразил Дёмин, - но для нас, здесь присутствующих, патриотизм и любовь к Отечеству, так же, как верность присяге и честь офицера - это не пустые слова!
– А я этого и не говорил.
– Тогда потрудитесь объяснить... пояснее, что вы имели ввиду. А то ваши слова звучат как-то по-... либералистически.
– Присяга другое дело - это не пустые слова, а договор между государством и тем, кто ему собирается служить.
– Хм-м, - не удержался чернявый, этот... как его... Георгий Константинович, - такое определение больше подходит под "Кодекс наёмник". Для тех, кто служит за деньги.
– А вы разве зарплату не получаете?
– Ты, мальчик, не путай... хрен с трамвайной ручкой!
– не на шутку распалился Дёмин.
– Не играй с понятиями, в которых ни черта не смыслишь! Офицеры - это тебе не ландскнехты какие-то! Чтобы пожертвовать жизнью, надо знать, во имя чего! Иметь твёрдые моральные принципы,
Прямо рыцари без страха и упрёка. А на деле, будто нет среди них жуликов и проходимцев. Да и жизнями жертвуют не своими, а чужими. Впрочем, к чему на офицеров наговаривать, такие же люди, как и все. Со своими достоинствами и недостатками.
– Может, в идеалах у меня и недостача, - зло огрызнулся я... а чего они хотели, как аукнется, так и откликнется, - но моральный стержень и принципы у меня тоже имеются.
– И какие же? "Кодекс наёмника"?
– поддел меня чернявый.
– Я, между прочим, не к китайцам и не в Содружество пришёл наниматься, а в вооружённые силы Российской империи! Потому что мои родители были её гражданами, и себя я тоже считаю русским!.. Что же касается долга, - добавил я чуть погодя, проигнорировав хмыканье горбоносого, поджатые губы Дёмина и сдвинутые брови "Пушкина", - то, похоже, иные командиры и начальники помнят о нём на словах, тут же забывая, когда дело доходит до его выполнения.
– Ты это о чём?
– нахмурился полковник.
– О гибели научного корабля ОБК номер 106. Его ведь толком никто и не искал.
– Вряд ли всё так однозначно, поиски велись, - возразил... но как-то очень вяло... начальник корпуса.
– У вас, юноша, есть какие-то претензии к государству?
– бабахнул в лоб вопросом подполковник.
– К империи и императору - нет, а вот к отдельным должностным лицам...
– Думаю, это тема для отдельного расследования, а у нас тут не судебное заседание, - заметил Дёмин.
– Да ну? А мне показалось, что это именно так!
– не удержался я от очередной колкости, встреченной удивлённым взглядом полковника и весёлым хмыканьем всех остальных.
– Действительно, Николай, что ты так взъелся на парня?
– вступился за меня "Филин"... то есть "Пушкин".
– Да, понимаешь,.. разговаривал тут со своим оболтусом, он мне почти то же самое выдал... Я ему про долг перед Родиной, а он про деньги...
– Борис? Он же сам - офицер?
– удивился подполковник.
– Да нет!
– начальник корпуса махнул рукой, - Младшенький... Игорь... Вырастил, спиногрыза, на свою голову... Я ему: "Нет у нас с матерью таких денег!" А он: "Хреново ценит вас Отечество, если на глайдер ко дню рождения скопить не можете!" Каково, а-а-а?! В общем, разругались мы вдрызг!
– Так пусть валит, нахрен, в банкиры, там сам себе и зарабатывает!
– Ну-у, примерно так я и ответил... Всё равно неприятно... А тут вот этот... экзаменуемый, - ткнул Дёмин в мою сторону, - И что мне ему теперь писать в рекомендации: "патриотизмом обделён, зато свято чтит "Кодекс наёмника"?
– А с чего ты вообще собираешься что-то писать?
– Но как же? Такие правила...
– Они для кадет, а он - не наш воспитанник.
– Тогда как же быть? Ведь Шевчук его к нам прислал?
– И хорошо. Наше дело оценить знания парня, принять экзамены, выдать аттестат, а рекомендации пусть Шевчук и пишет... Или сам генерал.... Тебе какое дело?
– Так-то оно так... вот только...
Полковник задумался.
– Я вот что хотел узнать, - повернулся ко мне "Пушкин", - Ты, Алексей, упомянул тут про оружие. Какое, если не секрет?