Пацифист

Кроме этого, в случае непредвиденных обстоятельств, какой-нибудь катастрофы... Не дай бог с куполом!.. В этом случае к одному баллону можно было подключить до пяти дыхательных масок... Ну мало ли, может быть какой-нибудь семье нужно продержаться до подхода спасателей... Если баллон исправен, у них были все шансы, причём умная машина сама регулировала интенсивность подачи смеси: ребёнку поменьше, взрослому побольше. При больших физических нагрузках норма увеличивалась, в состоянии покоя, сна, потери сознания, наоборот, уменьшалась.

Вот такая умная машина. А что вы хотите, на дворе двадцать второй век уже перевалил за середину.

– И полицейские ничем не смогут помочь?
– по-прежнему не сдавался майор.

– Да вон наш куратор, майор Илюшин. Не верите, спросите у него!
– махнул рукой поручик.

Вслед за Гумбадзевым я не попёрся, предпочитая разглядывать стоявших снаружи кадет.

Через дверное "стекло" было хорошо видно, как капитан, помахивая в такт рукой, прохаживаясь вдоль строя, что-то им объясняет. Но тут к "Ржевскому" присоединился ещё офицер. Видимо, тот самый Оболов. Он тоже поручик? Ни звания, ни внешности отсюда было не рассмотреть. Да и вблизи, пожалуй, тоже: на лице - маска, на голове - каска. Кстати, а нафига они вообще сдались? И только тут я обратил внимание, что кадеты были вооружены.

Неужели плазмомёты? У нас что, ещё и стрельбы будут?! Ну нихрена себе!

– Алексей! Серебров!
– окликнули меня.

– А-а! Иду!

– Вот, бери. Соседи от сердца оторвали, - указал майор на лежавший в багажнике полицейского глайдера "бесхозный" "рюкзак".

– Что, ничейный?

– Это запасной, на всякий случай, - пояснил, хмуро взглянув на меня, здоровый дядька с майорскими погонами.

Судя по всему - куратор Илюшин.

– А паренёк от такого "мешка" не переломится?

– Вот и посмотрим, - с саркастической ухмылкой бросил в ответ грузин, как всегда - сама доброжелательность.

– А мне обязательно его надевать?
– с сомнением протянул я.

– Без дыхательного аппарата появляться вне купола запрещено!
– отрезал офицер полиции.

Спорить не было никакого смысла: заартачишься - "снимут с дистанции" и прости-прощай аттестат о среднем образовании.

Что ж, придётся привыкать к армейской жизни, выполнять тупые, нахрен никому не нужные приказы!

Вот только, прежде чем надеть предложенную "дуру"... В отличие от других, тех, что достались полицейским и кадетам, этот "агрегат" был спецназовским. Об этом ясно говорили его тёмно-синий цвет и конструкция. Точно такие же хреновины использовались в армейских подразделениях. От "гражданских", которые представляли собой "рюкзак" из плотной ткани, армированной для большей прочности сеткой из стальных нитей, армейский вариант "дыхалки" был заключён в прочный металлокерамический корпус. Компоновка его ничем не отличалась: в центре - баллон с воздушной смесью, а по бокам отделения для вещей и снаряжения. Разница только в панцире... Даже в двух!.. Один, расположенный внутри, защищал сам баллон, а второй снаружи весь "рюкзак" в целом.

Так вот... Перед тем, как закинуть "мешок" на спину, я тщательно проверил содержимое. Для этого, правда, пришлось на пару минут "зависнуть", чтобы "влезть" сперва в инструкцию, а затем вскрыть кодировку. Не ломать же умное устройство, когда в него можно "войти" по-тихому без шума и пыли.

– Что присматриваешься?
– сквозь "щелчок" открывшихся замков услышал я откуда-то издалека голос Гумбадзева.

– А-а?
– "вынырнул" я обратно в реальность, - "Карманы" проверяю, - пояснил, извлекая из левого шкафчика три стандартных бутыли питьевой воды.

Нахрена мне эти лишние четыре с половиной кило? Это сто шагов пройдёшь - не заметишь. А пробежишь десяток-другой кэмэ? Сразу почувствуешь разницу!

– Разгружаешься?
– саркастически хмыкнул чернявый.

– А зачем мне балласт. Я что, подводная лодка перед погружением?
– пробурчал я, вытаскивая из другого отделения трёхлитровую канистру с какой-то янтарной жидкостью.

Отвинтил пробку. У-у-у-кху-кху! Какой оттуда повалил духан. Бр-р-р! Аж до печёнок пробирает.

– Это что, микстура от кашля?!
– сунул я свою добычу под нос Гумбадзеву.

У того глаза мигом сделались квадратными.

А что?! Даже дешёвые виски, что в изрядном количестве притаскивал на корабль Лягардэр, и то были "нежнее"... Ох, и ругалась каждый раз Мара: "Что, получше ничего не мог купить, пьянь несчастная?!" А Жан-Поль в ответ: "Я не пью, а лечусь! Все болезни на свете от систематического недопития!"

Всё верно! Только за исключением тех, что от постоянного перепития!

– Дай сюда!
– полицейский майор сориентировался первым, в три прыжка оказавшись рядом, - Серёга! Ивано-о-ов!
– взвыл он громче сирены, - Бегом сюда!.. А ну перепрячь, - едва слышно... ясное дело для всех, кроме меня... добавил офицер, сунув ёмкость в руки подскочившему сержанту. При этом оба воровато покосились на нас.

Но Гумбадзев лишь ухмыльнулся, удостоив их лишь беглого взгляда.

– Всё?
– спросил он, когда я вытащил из "рюкзака" и бросил в багажник глайдера два небольших пакета то ли с галетами, то ли с сухарями.

– Угу, - кивнул я.

"Защёлкнул" замки на обеих дверцах. Теперь без моей команды не откроются. Теперь можно и в дорогу.

– По инструкции, во время тренировки оба "кармана" должны быть заполнены двенадцатью килограммами веса, - прокомментировал вновь оказавшийся рядом Илюшин.

– Эта "дыхалка" и так на девять с половиной кэгэ тяжелее тех, что у остальных, - встряхнул я за лямку, взвешивая на руке, свою "поклажу".

– Будем считать, что этого достаточно, - подытожил Гумбадзев, - Давай, Серебров, дуй за Галицким, а то без тебя начнут. Мы и так задерживаемся.

Я завертел головой. Где же поручик? А этот крендель, оказывается, не дожидаясь меня, уже успел миновать шлюз. Ё-моё! А как же я?!

Закинув на плечи "рюкзак", застёгивая его на ходу, рванул следом. Думал, успею нагнать... Куда там!

Меня капитально "тормознули" на "проходной":

– Раньше пределы купола покидать приходилось?
– набросился на меня стоящий на страже "швейцар".

– Да.

Посыпались вопросы: "Как?", "Когда?", "Куда?", "Зачем?"

Я добросовестно отвечал: "Когда прилетал на планету и улетал с неё".