Падре

Она кивнула. Ни одно слово не прозвучало из её рта. Чёрт бы её побрал.

Оскалив зубы, я схватился за дверной косяк и сказал. – Он мой сын… Ты знала, не

так ли? – Во мне росла ярость. – Конечно, ты знала, что он не часть твоей семьи, но ты всё

же сбежала с ним и прятала его. Ты когда–нибудь говорила ему, что Джулио не его отец?

Что его отец где–то там, ищет его? – я прервался. – Я всё тебе рассказал… а ты никогда не

думала, что он может быть моим сыном?

Её лицо исказилось. – Не рассказывай мне о лжи, – она подняла нож с доски и

указали им на меня. – Ты… не удивительно, что мой отец пришёл за тобой. Он не просто

хотел, чтобы ты держался от меня подальше. Он хотел, чтобы ты умер, потому что ты убил

его жену! – Её голос становился громче, пока она боролась, чтобы держать себя в руках. –

Всё это время, я думала, что мой отец – плохой парень, но ты убил мою маму! –

выплюнула она, прерываясь.

Она сжала нож сильнее и на несколько дюймов приблизилась ко мне. – Вот почему

он пришёл за твоей женой и сыном, не так ли? Ты знал это. Ты всегда знал. И никогда не

говорил мне. Как ты мог?

Я закрыл за собой дверь и стоял прямо, отказываясь сдаваться. Она знала, что её

отец делал ужасные вещи, но никогда не сказала и слова.

– Ты убил мою мать и её ребёнка! – кричала она, надвигаясь на меня с ножом. –

Как ты посмел!

Я едва отразил её атаку, схватил её за запястье и выкрутил руку, заставив уронить

нож.

– Пошёл ты! – прошипела она, ударив меня по лицу. – Ты не можешь приходить

сюда и требовать сына, когда ты сделал это с нами. Со мной!

Она ударяла меня в грудь снова и снова, и я позволяю ей. – Как будто ты чем–то

лучше. Ты знала, что он не часть твоей семьи, но всё же удерживала его. Все эти годы… ты

когда–нибудь задумывалась? Ты когда–нибудь думала хоть на секунду, что он может

быть моим?

– Конечно, я думала! – она завизжала, а её лицо было покрыто слезами. – Но я

люблю его словно родного, и ты не посмеешь сказать, что это не так. – Она снова ударила

меня по лицу. – Ты убил невинную женщину, будь ты проклят.

Я схватил её запястья и сильно их сжал. – Я не специально. Это был несчастный

случай.

Она плюнула мне в лицо. – Лжец!

Я стёр его, нахмурившись. – Это абсолютная чёртова правда, – прорычал я. – Я

знал, что совершил ошибку в тот момент, когда она умерла.

– Ты знал, что это была моя мать! – она закричала. – Это было в церкви, да? Когда

эти два ублюдка пришли и решили разрушить это место. Вот когда ты узнал, не так ли?

Я кивнул.

– Я знала это. Вот почему ты хотел, чтобы я ушла.

– Я раздумывал над этим, использовать тебя или нет, чтобы подобраться к твоему

отцу, – прошипел я. – Радуйся, что я решил этого не делать.

– О, я чертовски благодарна! – усмехнулась она. – Почему ты это сделал, а? Почему

она?

– Не было причины. Она просто была там в неподходящее время. Пыталась

защитить имущество твоего отца или вроде того. Я не знаю. Я пришёл его ограбить и

только.

Она рывком освободилась и двинула мне по яйцам, заставив меня вздрогнуть.

Затем она вновь подняла нож и прежде, чем она смогла воткнуть его мне в горло, я

схватил её руку и протащил её по всей комнате. В итоге, мы оказались у дальней стены, и

грубый толчок заставил её ослабить хватку. Я выхватил нож и отбросил его.

– Ты думаешь, я не чувствую вину? Конечно, блядь, чувствую. Я живу с сожалением

с того самого дня.

– Сожаления не вернут мою мать! – прошипела она.

– И они также не вернут мне сына, – прошипел я в ответ. – Но ты знала, что он жив.

– Я не знала, что он твой сын до тех пор, пока ты мне не написал это на

фотографии.

– Это никогда не приходило тебе в голову? – я сузил глаза. – Конечно, приходило.

Ты просто не хотела думать об этом, потому что могла его потерять.

Она скривила лицо и отказалась отвечать, что подтверждало мои слова.

– Почему? Почему ты это сделала? – зарычал я. – Отвечай мне!

– Я спасла его, – сказала она сквозь сжатые зубы. – Мой отец принёс его домой. Я

не знала кто он или откуда, только что он может его убить. Конечно, я забрала его! Как

будто я могла ему позволить сделать такое с ребёнком.

Я сглотнул снова, когда эмоции перехватили горло. – Вот почему ты сбежала из

дома и переехала сюда…

– Да, но это не было со злым умыслом. Я забрала его, чтобы он был в

безопасности. А ты? – она решительно ткнула меня в грудь. – Ты убил мою мать. Это

было жестоко и непростительно.

– Что ты хочешь, чтобы я сказал? Ничто не вернёт её. Я знаю, что я плохой.

– Ты мог сказать мне! В конце концов, ты знал, что она была моей матерью, но

никогда не думал сказать мне. – Она дрожала. – Боже, я не могу поверить, что я

действительно так чертовски сильно тебя хотела. – Она закатила глаза. – Я такая дура, всегда влюбляюсь в плохих парней.

– Эй, я не плохой парень. Я пытаюсь исправить свои ошибки, – сказал я.

– Убивая людей? Ага, правильно, – насмехалась она. – И ты знаешь, что? Пошёл ты.

Пошёл ты, и не приходи в мой дом, как будто имеешь право. Иди на хрен, что предал моё

доверие. Иди на хрен, что испортил мою жизнь, и иди на хрен, что разрушил мою семью.

Я положил руки на стену позади неё, и теперь она была в ловушке. – Нет… иди на

хрен, что соблазнила меня. Иди на хрен, что заставила меня вновь думать, что я

заслуживаю любви. И иди на хрен, что заставила меня вновь увидеть хорошие вещи в

жизни, и что дала мне надежду.

Теперь она тоже сглотнула и её напряжённый, тлеющий взгляд, которым она

уставилась в мои глаза, мне не помогал.