Падре

– Нет, и из–за этого я потерял свою жену… и годы жизни сына.

– Думаю, здесь есть положительная сторона.

– Что ты имеешь в виду? – спросил я.

Она подняла лицо и коротко улыбнулась. – Ты можешь теперь наверстать всё то

время, что потерял.

– Хмм… но я не хочу этого, если это означает потерять тебя, – я ответил, склонив

голову на бок. – И я не буду тебя винить, если ты скажешь, что больше не хочешь меня. Я

просто… не могу уйти от тебя так легко.

Она фыркнула и покачала головой. – Я понимаю, о чём ты говоришь…Чёрт, я даже

чувствую это.

Я прижался ближе, вновь поднимая её подбородок. – Есть ли какой–то шанс, что

ты простишь меня?

– Я не… Я не… – бормотала она, и я видел агонию на её лице.

Это так сложно для неё.

Не просто простить меня.

А простить себя за желание ко мне… не смотря на тот факт, что я – убийца её

матери.

Я хочу облегчить это для неё, поэтому прижимаюсь своими губами к её, мягко

целуя. Я не хочу переступать через её границы, поэтому делаю это медленно и легко.

Однако, она не отталкивает меня. По правде, она целует меня в ответ.

– Это неправильно, – шепчет она между нашими поцелуями.

– Это не важно, – говорю я.

– А должно, – её руки на моём теле сжимаются крепче.

– Если мы оба этого хотим, то в этом нет ничего ужасного.

– Я не могу остановиться… – её голос опьянённый, а губы манящие, тёплые и

нуждающиеся. Именно такие, как я и люблю.

– Тогда давай не останавливаться, – сказал я. – Ты так сильно нужна мне.

Мои пальцы зарылись в её волосы в отчаянной попытке стать к ней ближе, но мне

этого мало.

– Но моя мама… – пробормотала она, когда наши губы разомкнулись.

Я прижал большой палец к её губам. – Она бы хотела, чтобы ты была счастлива.

Она закрыла глаза и кивнула. – Ты прав.

– И я молился за неё… каждый день… – я схватил её руку и сжал. – Чтобы она

простила меня за мои грехи. Я никогда не желал её смерти, ты должна мне верить.

Лаура положила палец на мои губы и мягко улыбнулась. – Теперь я понимаю.

Я нахмурился. – Правда?

– Да и нет. Я понимаю, почему всё случилось так, как случилось. Но… – она

прижала указательный палец к моей груди. – Не думай, что ты отделаешься от того, что

сделал. Я не прощу тебя так просто. Тебе придётся долго умолять меня на коленях.

Я ухмыльнулся её словам.

– И возможно готовить, убирать и задницу целовать, – добавил я.

Теперь она тоже улыбнулась. – Ага, возможно, это сработает.

Окрылённый, я схватил её за талию и закружил в объятиях, целуя её так сильно, что

чувствовал себя словно на седьмом небе. Я знаю, что неправильно желать её так сильно

после всей этой истории, но прошлое должно остаться в прошлом, а я хочу двигаться

вперёд.

– Я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы сделать тебя счастливой, – сказал я,

ставя её на ноги. – И, если после всего этого ты всё же захочешь меня убить… я сам дам

тебе нож.

Она фыркнула. – Ты делаешь это слишком простым для меня.

Я поёжился. – Мне не важно, если я умру. Я заслуживаю этого.

Её брови сошлись на переносице. – Мне важно.

– Хмм… – я прищурился. – Я помню, что ты хотела меня убить всего пару минут

назад.

Она скривилась. – Будто ты не знаешь, что такое злость, Мистер Я–убью–всех–

ради–мести.

Я подмигнул. – Это верно.

– Вы выходите, ребята, или мне звонить пожарным? – прокричал Диего. – Потому

что это сентиментальная чушь попахивает.

Я рассмеялся вместе с Лаурой, и это был первый раз за долгое время, когда я

искренне мог сказать, что я счастлив, в том месте, где я сейчас.

И тогда я понял… Бруно тоже здесь. Прямо за дверью. И я замер и уставился в одну

точку.

– Хочешь поговорить с ним? – спросила Лаура.

Я кивнул. – Я… – я повернулся к ней. – Что я скажу?

Она вздрогнула. – Всё, что хочешь. Он – твой сын.

Я облизал губы и задумался на несколько секунд. Лаура положила руку мне на

плечо и сжала. – Ты справишься. Ты уже с ним разговаривал раньше. Ничего не

изменилось.

– Всё… изменилось.

Она кивнула, наконец, поняв, что я имел в виду. – Но… – она сглотнула, посмотрев

мне прямо в глаза. – Ты не можешь его забрать отсюда.

Я удивлённо нахмурился.

– Я имею в виду… ты не можешь его забрать из его семьи, – добавила она. – Диего

и Бруно – моя единственная семья. Мой отец меня ненавидит.

– Почему? – спросил я.

– Потому что я спасла твоего сына. Он хотел убить его, но я забрала его и убежала,

и он никогда меня не простит. Особенно потому, что я забрала с собой и Диего. А ещё

потому, что я всегда было против нелегального дерьма, которым он занимается.

– Понимаю, – я почесал затылок. Я понимал, о чём она говорит, но я также не мог

держаться подальше. – Но ты должна понимать… я хочу видеть своего сына. Даже, если

ты не хочешь, чтобы я был здесь.

– Я знаю, – ответила она. – Я не возражаю.

– Правда? – я поднял бровь. – Убийца твоей матери в твоём доме?

Она прищурилась и пожевала губами. – Прекрати… так говорить.

– Уже отрицаешь? – протянул я.

– Просто не упоминай это. Ну, совсем.

– Хорошо. Пока я буду унижаться и молить тебя о милосердии, верно?

Она захихикала. – Именно.

– Ну, мне кажется, это означает, что я буду тут зависать ещё больше, – сказал я с

ухмылкой.

– Вы закончили? – прокричал Диего. – Бруно голодный.

– Иду! – ответила Лаура, и я отстал от неё, чтобы мы нормально оделись.