Падре

Чёрт бы побрал эту женщину.

Сносит мне крышу.

Заставляет меня бороться со своими демонами и её.

И поэтому мне так сложно её отпустить.

– Чёрт побери! – я врезался кулаком в стену. – Почему мы должны этим

заниматься?

– Задай себе этот вопрос, – прошипела она, прислоняясь к стене. – Если бы ты не

убил мою мать, ничего из этого бы не случилось. Мой отец бы не убил твою жену, и мне

бы не пришлось заботиться о твоём сыне, – она вновь ткнула меня в грудь, чтобы

подчеркнуть свои слова.

– Я делал, что должен, чтобы выжить! – сказал я. – И я бы никогда не выстрелил,

если бы знал, что это она.

– Но ты бы выстрелил в кого–то другого? Здорово, – насмешничала она.

– Я был беспечным. Я был молод. Что ещё ты хочешь, чтобы я сказал? Сожаление

её не вернёт.

Она нахмурилась. – Но это начало.

Я покачал головой с отчаянием. – Я не могу поверить, что это происходит. Иногда,

ты всё усложняешь для меня; ты знаешь это?

– Пошёл ты; это всё твоя вина, – выругалась она, вновь ударив меня.

– В этом ты права, – сказал я.

Она ударила меня снова. – Ты убил мою мать. Я на хрен ненавижу тебя!

– Я понимаю это.

Ещё пощёчина. – Хорошо!

Это продолжалось, пока она не выдохлась и, вздохнув, сказала. – Почему ты ничего

не делаешь?

Я поёжился. – Я делаю. Позволяю тебе бить себя.

– Почему ты не даёшь сдачи? – её лицо застыло.

– Потому, что тебе это нужно. И потому, что нужно мне тоже.

Она ударила меня в грудь и прошипела. – Нет, на хрен, ты не пройдёшь это так

быстро.

– Пройду? Я не сдвинулся ни на дюйм, – ответил я. – Я остаюсь, и нет ни одного

чёртового способа, что ты заберёшь у меня ребёнка. Давай это проясним. Он – мой, и я

сделаю всё что угодно, чтобы быть с ним.

Она скрестила руки и посмотрела в сторону, выдыхая.

Я обдумывал пару секунд, раздумывая обо всех способах, которыми мог пройти

этот разговор. Но он прошёл гораздо лучше, чем я думал. И, если честно, теперь, когда я

высказался, я чувствовал себя намного лучше. Чем больше я думал об этом, тем меньше я

злился на неё за то, что она сделала.

Но я, чёрт побери, ненавидел это чувство, однако. Раздираемый на части моей

жаждой справедливости и желанием к ней. Это сводило меня с ума.

Безумие…

Довело меня, что я схватил её лицо обеими руками и обрушился на её рот.

Прямо сейчас.

Я целовал её так сильно, как только мог, пытаясь оттолкнуть все неспокойные

мысли и сосредоточиться на одном… исцелении. Я отказываюсь дальше терять людей,

которых люблю. Я отказываюсь отпускать её.

Но, чёрт побери, она боролась со мной, укусила мою губу, когда я пытался

продолжить поцелуй.

И, на хрен, её ярость на вкус была восхитительной.

– Фрэнк! – прошипела она, ударив меня.

Я ухмыльнулся и слизнул кровь с губ. – Прости… старые привычки.

– Какого хрена, – она пробормотала, её глаза горели, как огонь, так взрывоопасно.

Но затем она сделала самую странную вещь.

Она обхватила меня руками за шею и поцеловала меня в ответ, даже жёстче, чем

раньше.

Глава 25

Какого хрена?

Она целует меня?

Не важно насколько это охренительно странно, но я не могу перестать целовать её.

Её рот на вкус божественный, и я хочу… нет, я не хочу брать меньше.

Но когда её губы на секунду отрываются от моих, она вновь даёт мне пощёчину.

И продолжает целовать меня.

Её поцелуи не сладкие и не милые.

Они неистовые. Жёсткие. Лихорадочные. Будто девушка, которая зависит от моей

любви, отчаянно пытается бороться с ломкой и в то же время избавиться от привычки.

– Чёрт… – пробормотала она и укусила меня за губу, вызывая больше крови. – Я

чертовски сильно ненавижу тебя прямо сейчас.

– Хммм… оно и видно, – я сказал, облизывая её губы и прижимая её ближе. – И я

тоже чертовски это ненавижу.

– Пошёл ты – это всё из–за тебя, – прошептала она, пока я позволил своему языку

свободно блуждать по её шее.

– Ты меня соблазнила. И вот что получила, – дразнил я её, облизывая кожу.

Она отодвинулась и попыталась вновь ударить меня, но в этот раз я схватил оба её

запястья и прижал их к стене. – Ты хочешь сделать это жёстко? Ты это получишь, –

прорычал я и раздвинул коленом её ноги. – Но я никуда не уйду, и ты это знаешь.

– Чёрт бы тебя побрал, – прошипела она, поэтому я накрыл её рот своим, чтобы

прекратить её жалобы.

Она хочет этого.

Точно хочет, иначе бы она не поцеловала меня.

Она просто злится из–за своего желания, и это нормально. Я тоже выбит из колеи.

Но это не значит, что мы не справимся с этим дерьмом.

И какое примирение может быть лучше жёсткого, грубого траха? Никакое.

Поэтому я запустил пальцы под её рубашку и сорвал её, не беспокоясь, что она

разошлась по швам. И к моему счастью… она была без лифчика.

– Эй! – выкрикнула она, но я заглушил её поцелуями и облизывал её губы, пока она

не приоткрыла их и не впустила меня. Мой язык всегда её затыкает.

Её сиськи такие полные и такие приятные на ощупь, поэтому я потёр большим

пальцем её соски, заставив их затвердеть.

– А тебе это нравится, – пробормотал я ей в губы, ухмыляясь как ублюдок, пока

крутил её сосок.

– Заткнись, – прорычала она и запустила пальцы мне в волосы, пока целовала

меня.

– Это мы ещё посмотрим, – прошептал я. – После того, как возьму твою задницу.

В ответ она сдёрнула мою рубашку и пуговицы разлетелись повсюду.