Падший

Шоу началось. Свет погас, триекторы создали в воздухе объёмное изображение импозантного мужчины средних лет, вызвавшее одобрительный гул на трибунах. Он обвёл зал острым взглядом — казалось, заглянул в глаза каждому, привлекая внимание, а затем заговорил зычным голосом, растягивая некоторые буквы:

— Дамы и господа! Добро пожаловать на арену «Пояс Ориона»! Эти команды встречались на «Скорпион-арене» и тогда наши Смеррррртоносцы потерпели поражение. Но они жаждут мести! Вы готовы к ррррррреваншу?!

— Даааа! — послушно взревел зал.

— Вы гааааааатовы?!! — сделал вид, что не слышит, ведущий.

— Даааа!!! — взвыли люди, свистя и топая ногами.

— Вы гааааааааааааааатооооооовы?!! — неприлично растянутое слово ввергло людей в экстаз. Они кричали изо всех сил. И только это, похоже, успокоило неугомонного ведущего:

— Так приготовьтесь же к гррррррррохоту!!! — нараспев прокричал конферансье. Дав толпе прокричаться от восторга, он продолжил спокойнее: — Чемпионы позапрошлого года, обладатели звания «несокрушимые», гости нашей арены — «Скорпионские Жала»!!!

Ледовая площадка стала жёлто-чёрной, и на лёд выехали роботы такой же расцветки. Их фигурки были далеко, но на изображении, парящим под куполом, виднелись и клешни, в которых они сжимали клюшки, и жёлтые полоски на чёрной броне. Зал завыл протяжное «бууу!» и освистал гостей, на что те отреагировали неприличными жестами.

— А теперь прррриветствуйте своих любимцев, пррретендентов на титул чемпионов мира — «Оррррионские… Смеррррррррртоносцы»!!!

Зал взорвался овацией. Джефф подпрыгнул с места, высыпав чуть не половину попкорна на Далласа, пока тот оценивал роботов с технической стороны. На площадку выезжали антропоморфные механизмы из металлических и пластиковых деталей. Они скользили по льду, приветствовали зрителей и посылали в сторону соперников угрожающие жесты. Для этого у роботов имелись детали, изображающие мимику — брови, рот, скулы — какая глупость.

Свет включился и матч начался. Джефф предложил Далласу попкорн. Это звучало как издёвка, ведь у него им была уже обсыпана вся одежда.

— Эта часть скучная, — пояснил Джефф. — Сейчас обменяются шайбами. Немного потолкаются для вида. Зато потом начнётся настоящее рубилово!

Даллас не очень интересовался этим шоу. Не отказался пойти в основном из вежливости. Но поддержал разговор:

— Раньше ведь в хоккей играли люди. Интересно, почему теперь только роботы?

— Да что тогда была за игра? Два часа возили шайбу от борта к борту. Сложные правила, защита, нападения. Я смотрел старую тридэшку — представь, двухмерную ещё, — чуть не уснул, так и не дождался первого перерыва. И при этом люди с детства учились, постоянно тренировались, ездили на соревнования, участвовали в турнирах. Как они соглашались — не понимаю. Да и опасно это. Даже в те скучные времена случались и травмы, и смерти на льду. Сейчас такое было бы вне закона. Ох краш, нам забросили…

Гул на арене озвучил это событие, хотя Даллас не понял, что произошло. Скорпионцы подняли клешни кверху, имитируя радость. Игра продолжилась, и Даллас выяснил у Джеффа, зачем роботы покидают площадку через дверцу в борту и тут же спрыгивают обратно на лёд. Так они имитировали смену хоккеистов на запасных. Это правило ввели, когда первые роботы играли с живыми людьми и превосходили их в основном потому, что не тратили время на смену состава из-за усталости. Традиция сохранилась, хотя роботам даже не на кого было меняться — все шестеро находились на поле.

Несколько раз хозяева арены — то есть, Смертоносцы, раскрашенные в зелёно-красные тона, приближались к тому, чтобы сравнять счёт, и арена в унисон выдыхала от напряжения. Джефф увлёкся игрой, а Даллас подумал, как мало общих интересов у них осталось.

В детстве они вместе ходили в мастерскую центра развлечений, конструируя модели городов из нанопластика. Когда друзья работали вдвоём, проект выходил грандиозным и продуманным. Из податливого материала Даллас лепил людей, телеги и запряжённых в них свиней — вымерших домашних животных, а Джефф мастерил хижины и крепости. Правда, они редко доводили начатое до конца. Джефф обладал неприятной особенностью — он любил приврать, как и пообещать впустую.

Однажды они мастерили модель замка, занявшую почти целый стол. Стены и башни отняли много времени, но смотрелись величественно, прямо как на пикчах в «Цивилопедии». Уже почти всё было готово, не хватало лишь цепочки для откидных ворот. Джефф пообещал принести из дома подходящую, но когда Даллас пришёл в мастерскую на следующий день, выяснилось, что доделывать ворота не придётся. Ночью их крепость разрушили неизвестные. От досады восстанавливать модель не поднимались руки. Кто сломал постройку, Даллас догадался, но обиды не держал. С Джеффом, несмотря на недостатки, было довольно интересно.

Когда друзья стали старше, они часто рассуждали о будущем. Строили планы переехать в Большую Медведицу и открыть там лабораторию кибернетики. Джефф утверждал, что близок к изобретению новых носителей информации, которые перевернут мир с ног на голову. Ему не хватало лишь курса анатомии, чтобы начать эксперименты по вживлению чипов в голову. Это позволит расширить возможности мозга, конвертировать информацию в двоичный код и разработать интерфейс для хранения воспоминаний и мыслей в сети. А там недалеко и до создания копии личности, что, по сути, означает бессмертие.

Да, фантазия у Джеффа была столь же бурной, сколь и глобальной. Жаль, что претворять идеи в жизнь ему всегда мешала неусидчивость. Он никогда не посвящал себя одному делу надолго. Занявшись анатомией, тут же её забросил, увлечённый новой идеей, для чего ему понадобились знания о химии. Но и в этой сфере он не задержался, делая вид, что на учёбе ему не дадут больше информации, чем у него уже имеется.

И всё-таки он во многом помогал Далласу, который не так быстро схватывал информацию, когда, например, изучал курсы физики. Джефф легко подставлял формулы, моделировал опыты. Точнее, делал наброски к ним. Он путанно объяснял суть, а Даллас кропотливо завершал задание, готовясь к экзаменам на квалификацию инженера.

После очередного амбициозного проекта, задуманного Джеффом, Даллас даже углубился в изучение приводов и микросхем. Идея заключалась в сооружении дополнительной пары механических рук. Гораздо удобнее управляться, например, с гироциклами и поедать при этом чипсы, имея дополнительные руки. А в драке железные конечности с тремя когтями оказались бы и вовсе незаменимы. Конечно же, дело не пошло дальше рисунка четырёхрукого человека, избивающего оппонента без дополнительного технического оснащения. Но у Далласа завертелись в голове идеи, он заинтересовался механикой, нашёл в центре досуга конструкторы, из которых мастерил машины и манипуляторы.

А Джефф тем временем увлёкся музыкой. Сходил на два занятия игры на синтаврах, забросил их, сказав, что этот инструмент не способен воспроизвести настоящий звук. Раздобыл гитару, но при Далласе ни разу на ней не поиграл. Он даже сколотил рок-группу, но их деятельность ограничилась ролами с репетиций, от которых хотелось поскорее сдёрнуть микробудсы.

Не проходило ни дня, чтобы они не виделись. Гуляя по городу, Даллас выслушивал новые идеи Джеффа, порой опуская его с небес на землю, а иногда и развивая фантазию. Они мечтали поскорее вырасти и переехать в столицу. Им казалось, что только там жизнь кипит, а в их родном Орионе тухлое болото.