Падший

Далласу всё это казалось невероятно скучным. Больше всего он радовался, когда наступал обед и в кантине подавали «МакБургер» с самой свежей в городе котлетой. Мясо ещё утром пульсировало в колбе, наливалось соками, наращивало белок, а теперь, превратилось в фарш и, пошипев на плите, чудесно сочеталось с листьями салата и булочкой. Пожалуй, ради этого иногда и стоило ходить на работу к Римусу.

Коллеги часто выпроваживали из лаборатории чрезмерно усидчивого учёного. Советовали, куда сводить ребёнка, а то и сами развлекали его, если Римус слишком глубоко погружался в вычисления за терминалом или застывал над микроскопом. Среди них было немало весёлых ребят, готовых в любое время приостановить исследования ради паренька. В отличие от Римуса. Для него работа всегда стояла на первом месте. Он часто говорил, что не понимает, как управители решились выплачивать безусловный доход — гражданам платили лишь за их существование. И немало! По мнению Римуса, это развращает, снижает мотивацию к развитию личности. Так и до деградации общества недалеко.

— Наступит тот день, — подняв палец вверх, пророчествовал Римус, — когда все роботы сломаются, и никто не сумеет их наладить!

Возражения юного Далласа, что даже сейчас есть роботы-ремонтники, которые частично чинят другие механизмы, понимания не нашли. Дескать, мозг человека — это то, чего не дано достичь искусственным алгоритмам, как бы хороши они ни были.

Даллас и сам не стремился к безделью после окончания школы. Он спорил с Джеффом на эту тему. Тот очень тяготился занятиями и не мог дождаться свободы. После финального теста он целиком погрузится в то, что нравится: виртуальные игры, просмотры тридэшек и всё остальное. Он воодушевлённо рассказывал, как неделю после школы не вылезет из бассейна, потом без перерыва будет кататься на сноуборде. А как он влипнет в «Легенды природы»…

Джефф всегда был таким. Если что-то его увлекало, то с головой. После выхода нового дополнения игры он не спал сутками, проводя в виртуальности невообразимое количество часов. Он даже пропадал из всех сетей на месяц или два. Когда начал осваивать сноуборд, не мог остановиться и сотрудники сгоняли его с горы, потому что горнолыжный центр закрывался. Далласу же спустя час или два надоедало заниматься одним и тем же. Новая игра наскучивала, смотреть подряд несколько тридэшек, как делал Джефф, да и многие другие, он тоже не мог. Иной раз и хотелось бы увлечься так, чтобы захватило, но случалось это крайне редко и ненадолго. Возможно, работа станет тем интересом в жизни. Увлечением, которое захватит его так же, как Римуса.

Но всё оказалось куда прозаичнее. Римус устроил подопечного на склад комбината. Там он лепил наклейки на контейнеры с мясом, ожидающие отправки в кантины. С этим прекрасно справлялся и робот, но Римус, чтобы освободить вакансию для Далласа, отключил его.

— Начни с малого, — поучал он. — Это простая работа, но со временем мы найдём для тебя дело поинтереснее. Подумай пока, чем бы ты хотел заниматься.

Легко сказать: подумай. Целая жизнь — это целая пропасть времени, когда тебе шестнадцать. Невозможно предположить, какое дело не надоест за несколько десятков лет. Сосредоточиться получалось только на простых вещах: в один момент хотелось пить, в другой — в туалет. Тянуло посмотреть новую тридэшку или зависнуть с Джеффом в молле, поглядывая на девчонок. А придумать, чем заниматься всю жизнь, не выходило совершенно.

Далласу надоело возиться с наклейками уже спустя двадцать минут. Это монотонное занятие не требовало больших навыков или гениального ума. Знай себе — отделяй стикеры от подложки и шлёпай на контейнер. Сегодня производили один вид мяса — наклейки красные, а вчера другое мясо — розовые.

Когда с первым рядом контейнеров было покончено, Даллас увидел, что куда больше штабелей стоят не обклеенные. Он вздохнул и включил робота. Благо, все настройки сохранились, и механизм точно знал, что и куда клеить.

Автомат живо расправлялся со стопками контейнеров, так что Даллас открыл смартлет и запустил мультик.

— Что сидим? — застал врасплох Римус, неожиданно посетивший склад. — Все контейнеры нужно обклеить до конца дня, иначе погрузчики их не заберут.

Даллас хоть и вскочил на ноги, спрятав смартлет за спину, показал на контейнеры как можно невозмутимее:

— Но ведь всё уже готово…

Римус осмотрел работу. Всё обклеено, стикеры правильные, прилеплены ровно… слишком ровно. Он подошёл к роботу, запустил терминал. Системный журнал говорил, что работал вовсе не Даллас. И за эту хитрость пришлось отдирать наклейки, а затем лепить их снова. Уже под бдительным надзором временного отца. Будто бы ему нечем больше заняться.

На следующий день Даллас приклеил с десяток стикеров для вида, а затем полез в терминал робота. Никто и не подумал защитить хотя бы паролем консоль складского механизма. Полная свобода действий. Наклейки, значит, слишком ровно приклеены? А если написать небольшой скрипт, меняющий настройки координат в случайном порядке? В определённом пределе, естественно. Добавить вращение. Так робот будет клеить стикеры как человек — как и куда придётся. А системные журналы за последние сутки легко подправить.

Вспоминая школьные курсы программирования, Даллас набросал пару простеньких циклов и сохранил файл в укромном месте. Осталось любоваться своей работой, тайком включая робота каждые пару часов. Машина действовала куда быстрее человека, так что остальное время Даллас проводил за просмотром мультиков и не боялся попасться. Даже Римус, явившийся с проверкой, не заметил подвоха. Наоборот, похвалил за усердие.

Тем не менее мультики быстро наскучивали Далласу. Он стал ковыряться в запчастях и механизмах, которые хранились на складе. Там же лежала сломанная техника. Разобрав парочку роботов от нечего делать, Даллас понял, что справится с ремонтом одного из них, а затем разобрался, как починить и второго.

День за днём он проводил на складе, выискивая неисправные устройства. Он выяснял, как они устроены, просматривал в сети, как их разбирают профессиональные ремонтники, и повторял этот процесс. Вскоре это заметил и Римус. Как выяснилось, он получил доступ к видеонаблюдению и давно разгадал хитрость с наклейками. Но оценил, как именно Даллас настроил робота, и хотел посмотреть, на что парень потратит время. И он не разочаровался в приёмном сыне. Позже оформил его в качестве механика официально.

С этой работой была лишь одна проблема — на комбинате не так часто ломалось оборудование, и Даллас большую часть времени скучал. По настоянию Римуса он взял несколько учебных курсов, касающихся физики, химии и математики. Когда полки склада пустовали, он решал задачки и получал новые знания, просматривая образовательные ролы.

Спустя два года он записался стажёром в мастерскую, где несколько месяцев ходил по пятам за ремонтниками, а потом выполнял заказы и сам. Кроме того, в мастерской имелись возможности для конструирования различных механизмов и приспособлений. В свободное от заказов время Даллас строил подвижные модели старинных вертолётов, танков и другой техники. Собрал интересный транспорт — велосипед. Чтобы он поехал, нужно работать ногами! К тому же на двух колёсах без автоматики с гироскопом не так просто удержать равновесие. Но Даллас научился ездить на этой штуке. Коллеги долго удивлялись и снимали ролы. Их волновало два вопроса — «как?» и «зачем?». Никому из них не пришло бы в голову крутить педали усилием ног, когда каждому доступны гироциклы, гирокары, или, на худой конец, кэбы.

Даллас и сам не нашёл применения этой двухколёсной штуковине. Он как-то раз проехал на нём домой и в мастерскую, но выезжать на шоссе, где проносились гирокары, он не рискнул, а на тротуарах люди плотными группами облепили старинное устройство, записывая ролы на смартлеты. Далеко не уедешь. Наверное, раньше, когда не было даже автомобилей и самолётов, велосипеды пригождались.

Но сейчас совсем другое время.

Глава 13