Падший

Даллас шёл по неровному полу, засыпанному камнями, подсвечивая дорогу смартлетом и пригибая голову. Наконец, они дошли до тупика. Похоже, именно здесь остановилась работа в прошлый раз. Мужчины откопали из-под щебня спрятанные инструменты: кирки, лопаты, корзины.

Каспар подбросил в руке кайло, будто заново привыкая к его весу. Затем размахнулся и ударил по скале с оглушительным звоном. Тем же занялись и другие шахтёры. Поднялась пыль. Скоро стало не хватать воздуха. Мужчины, обливаясь потом, долбили неподатливую стену. Они меняли факелы, выносили руду, нагружая корзины на спинах товарищей. Часть отлетевших камней, что отличались по цвету, складывали отдельно, но их было намного меньше, чем бесполезной скальной породы.

Даллас оставил шахтёров и прошёлся по коридорам, не забывая поглядывать на нить маршрута. Он подумал, что мог бы легко обеспечить друзьям освещение и вентиляцию в забое, продлив провода из оборудованного коридора. Со временем проложить рельсы и пустить вагонетки, это бы в несколько раз ускорило вывоз руды. К тому же рубить скалу простой киркой — слишком трудно, можно придумать и собрать автоматическое зубило, работающее, например, на сжатом воздухе с помощью электрического компрессора. Да и мало ли как ещё здесь пригодится мозг инженера. Но лучше всё-таки избавить этих людей от ужасной работы. Управители городов найдут способ получать ресурсы другим путём.

После часа блужданий, Даллас обнаружил большой зал с конвейерами и массивными непонятными устройствами. Механизмы недвижимо стояли в тишине. Пока Даллас соображал, что происходит на этих лентах, подошёл Дан с корзиной за плечами. Он привычными движениями снял её и с грохотом высыпал содержимое в приёмник.

Машина ожила. Зал наполнился гулом и механическими звуками. Автоматика срабатывала, если появлялся материал, а в остальное время бездействовала. Даллас увидел, как камни попадают под струи воды и проходят через крутящиеся щётки. Отмытая руда даже в тусклом свете казалось яркой и красивой. Мелькали и ярко-бирюзовые минералы, и мутные зеленоватые, и оранжевые булыжники. Совсем не похоже на горную породу, которую шахтёры отбрасывали прочь.

Очень хотелось взять эти самоцветы в руки, но они ехали по конвейеру, то накаляясь, то остужаясь внутри различных агрегатов. Затем автомат отсортировал камни. Зелёные поехали в одну сторону, оранжевые в другую. Их движение надолго прервалось в мощной печи с массивным корпусом. Через щели мелькали языки огня, охватившие камни. Жар чувствовался и на приличном расстоянии. На выходе в формы, что стояли следом, полился расплавленный металл.

Заготовки остужались водой, журчащей по трубкам, затем ехали дальше. Механические руки поднимали поддон со слитками и переворачивали его на ленту. Молоточки простукивали каждую ячейку с ритмичным звоном. Когда все слитки оказались на платформе, форма отправилась обратно, а светло-серые бруски аккуратно упаковались в большой ящик. Наверное, этот контейнер должен заполниться до конца, чтобы двинуться дальше, но пока сырьё кончилось, автоматика погудела, пошипела и смолкла.

Даллас взял в руку один из готовых слитков. Он оказался неожиданно лёгким. Цвет подсказывал, что это алюминий или сплав на его основе. В Орионе этот металл использовался широко — и детали для транспорта, и панели для стен домов. Вспомнились многоэтажки, целиком из стекла и алюминия. Страшно подумать, сколько шахтёров отдали свои жизни и здоровье, добывая такое количество минералов.

В ящиках возле других конвейеров оказались бруски иных металлов, а кое-где порошков, упакованных в коробочки, и жидкостей в запаянных колбах. Всё оказалось рассортировано и готово к отправке. Видно, ящики заезжают в этот коридор, а оттуда каким-то образом попадают на небесный город. Но сейчас выход закрыт. Даллас попытался сдвинуть люк, но ничего не вышло. Механизм, что управляет им, ждал нужного веса в контейнерах. Даллас переложил содержимое одного ящика в другой, проверяя, среагирует ли автоматика на вес. Но ничего не произошло. Возможно, груз уезжает в тоннель по расписанию.

В зал зашёл Дан с очередной корзиной минералов он поцокал языком и принялся костерить Далласа за то, что тот посмел обидеть богов, раз смешал их пищу. Он аккуратно разложил бруски обратно по ящикам и пояснил, что боги забирают дары ночью, пока люди спят. И их невозможно увидеть. Дан рассказал, как спрятался здесь, пытаясь посмотреть на богов, но не вышло — ящики двигались сами, как и камни до этого. Он заключил, что у богов есть невидимые помощники. Эти духи передвигают дары, сортируют их, превращают в удобную для богов еду и отправляют на небо. И мешать им ни в коем случае нельзя, ведь сытые боги — щедрые боги. Деды сказывали, что за хорошую работу их награждали провизией, здоровьем и чудесными вещами. Нужно только собирать больше цветных камней.

Когда Гулёнка умерла, Дан, настроенный к Далласу враждебно, пересмотрел отношение. Теперь он обращался с ним, как с больным, которого лишний раз не стоит тревожить, а если уж приходилось, то делал это очень аккуратно. Вот и теперь он скорее просил покинуть зал, чем требовал. А ведь мешать помощникам богов он, видно, очень боялся.

Даллас послушался, но решил во что бы то ни стало посмотреть, как ящики ночью покидают эту лабораторию. Он проникнет в центр отправки грузов. Только так есть шанс попасть на Орион.

А пока он занялся терминалом на пульте управления. Консоль отобразила системные журналы. Там содержались лишь технические записи, но и они проливали свет на некоторые вопросы.

Судя по датам, последний раз этим терминалом пользовались 137 лет назад. Даллас долго не понимал, что означают странные слова в записях: Джонг, Конг, Бьяо. Но потом догадался, что это имена пользователей. Наверное, сначала здесь работали китайцы. К несчастью, нельзя определить, когда шахту запустили, поскольку старые журналы постепенно затирались новыми записями. Лишь за последние полтора года работы отмечено, когда начиналась смена и подключались инженеры. И никакой информации, что случилось потом. Записи обрывались после сообщений о вышедшем из строя оборудовании и его замене. Оставалось лишь гадать, куда исчезли китайские шахтёры и почему теперь вместо них местные племена. Ведь небесные города всегда нуждались в ресурсах.

Что бы ни случилось с китайцами, шахта всё ещё действовала. Её тоннели росли вглубь, цех переработки минералов бесперебойно сортировал добытое. Часть ресурсов шла на питание для генератора, но всё остальное отправлялось в Орион и другие города.

В зал пришли усталые шахтёры. Они развели костёр из заготовленных веток, сварили нехитрый суп, побросав в котелок всего понемногу. Мужчины по очереди черпали похлёбку, склоняясь над кастрюлей, пока Каспар не остановил их. Он дал свою ложку Далласу и предложил поесть и ему. На дне оставалось немного бульона, в котором изредка вылавливались питательные кусочки.

Пока Даллас скрёб ложкой дно котелка, мужчины достали подстилки и улеглись на полу. Тусклый свет не мешал им, некоторые уже посапывали. Вошёл Вурх и улёгся возле Каспара, часто и шумно дыша.

Часы на смартлете показывали полночь. Даллас поспешил в цех, опасаясь, что пропустил отправку груза, он совсем потерял счёт времени. К счастью, ящики всё ещё покоились на своих местах. Машины стояли в тишине. Оставалось сесть возле люка и ждать.

Вынужденное безделье расслабляет мозг. Он стремится перевести организм в спящий режим. Глаза бесполезно смотрят в одну точку, руки и ноги замирают в неподвижности. В голове катается какая-нибудь бестолковая мысль. Кроме неё не существует ничего вокруг. Открытые глаза видят, как ящики с минералами едут в сторону люка, но мозг не регистрирует на происходящее.

Вот уже последний ящик въезжает в открытый тоннель. Сейчас он скроется в темноте, а люк захлопнет выход на свободу. Даллас спохватился. Времени на раздумья не оставалось, он на четвереньках юркнул вслед за контейнером, опасаясь, что его прихлопнет крышкой.

Стало темно — люк вернулся на место. Пол под ногами ехал, но из-за ящика не разглядеть, что впереди. Вокруг щёлкало, шумело, сыпалось — Даллас закрыл голову руками и прижался вплотную к контейнеру в надежде, что механизмы не решат его утилизировать. Вот груз остановился, оказавшись на какой-то платформе. Тусклый фонарик сматрлета высветил, что Даллас больше не в тоннеле. Как только он оказался на неподвижной поверхности, его прижало к полу. Собственный вес будто бы ненадолго увеличился. Эта платформа оказалась лифтом, и теперь он вместе с ящиками нёсся вверх. Судя по стенам, очень быстро.