Падший

И даже если сейчас трубить во всеуслышание об этом обмане, люди едва ли оторвутся от своих гаджетов, джанк-фуда и тусовок. Даллас вспомнил, как перестали отвечать на его сообщения друзья, когда он просил подписать петицию об отмене лотереи на детей. А ведь это такая мелочь по сравнению с тем, как люди живут внизу.

Чиновник завершал речь:

— Я вижу, вы, Даллас, обращались по поводу квоты на рождение ребёнка? Я думаю, в особых случаях можно предоставить её без участия в лотерее, постараюсь убедить в этом совет. Так не принято, но чем-то вы мне импонируете. И насчёт прогулов не переживайте. Спишем на отпуск. С вашим боссом я поговорю лично. А вы пока ступайте домой, отдохните. Знаю, как нелегко вам пришлось…

Выйдя из кабинета, опустошённый Даллас медленно спускался по лестнице. Он думал, как помочь друзьям, что остались в мире под облаками. И что это даст, если этих людей так много.

— Желаю великолепного дня, сэр! — поставленным голосом произнёс робот-секретарь, открывая турникет.

Глава 19

Даллас записал рол, где рассказал о своих приключениях, попытках выжить и вернуться в город. Но обстоятельнее всего он описал быт диких жителей поверхности. Рассказ он иллюстрировал кадрами, записанными на смартлет, когда он находился внизу. Завершил послание призывом помочь этим людям, надавив на управителей.

Рол он отправил Большеголову и на шоу Барри Коккера. Секретари Барри ответили через несколько часов. Они позвали Далласа в студию, но поскольку график расписан наперёд, запись пройдёт через четыре месяца. Долгое бездействие показалось Далласу неприемлемым, и он отказался.

С «Шоу Большой Головы», сразу не ответили и он решил немного подождать.

Даллас встретился с Джеффом в кафе. Отсутствие он объяснил длительным курсом нирвано-терапии с полным оффлайном, что Джефф с готовностью принял за чистую монету. Он похлопал Далласа по плечу, поднимая стакан «Копси» за следующий этап духовного развития. Только сначала посоветовал посетить солярий.

Разговор пошёл о новых тридэшках, и Даллас осознал, что не сможет рассказать лучшему другу о боли, сдавившей сердце. Ни о злоключениях, ни о совершенно невообразимом мире, где побывал. Другие люди, что всегда обитали под облаками и сейчас страдают от невыносимых условий, здесь кажутся слишком невероятными и не вызовут сочувствия.

Джефф рассказывал, что познакомился с одним режиссёром, когда ездил в тур со своей группой. И воротила кинобизнеса намекнул, что ищет как раз похожий типаж для новой экшн-тридэшки. Джефф увлёкся пересказом сюжета, но Даллас знал, что не было никакого тура и никакого режиссёра. Его группа играет так плохо, что на гастроли их могли бы позвать только безумные мазохисты. А в тридэшках вместо актёров сейчас сплошь модели давно умерших звёзд, да выдуманные персонажи вроде Большой Головы.

Прервав описание погонь и взрывов, Даллас сказал:

— Джефф, ты помнишь, мы с тобой размышляли, почему построили небесные города?

— Хм… да, что-то такое… А что?

— А чё, еслив… что, если не было войн, катастроф, извержений и прочих катаклизмов? Что, если человечество со своей культурой потребления и неспособностью думать о будущем, так замусорило планету, что на поверхности стало почти невозможно жить?

— Ого, вот о чём ты думал во время медитаций! И что дальше?

— Лишь малая часть людей, владеющая наибольшими богатствами, вложилась в строительство городов. Они подняли их ввысь, оставляя человечество погибать в ядовитой вони мусорных свалок. Как на «Титанике» — первый класс с комфортом занимает шлюпки, а остальные тонут и замерзают насмерть. Что ты скажешь о таких людях?

Джефф не раздумывал ни секунды:

— Я скажу, что тогда нам повезло: выжили лучшие представители человечества. Образованные, умные, предприимчивые. Люди, способные сколотить капитал и употребить его на реализацию таких гигантских проектов, заслуживают только уважения. В отличие от неудачников, которые остались копаться в мусоре. Если так, то понятно, в кого мы такие крутые, — Джефф заржал. — Кстати, ты какой «Титаник» имел в виду? «Титаник против астероида» или «Титаник: возвращение легенды»?

— Уж лучше копаться в мусоре, чем тратить время на очередной ремейк тридэшки, — Даллас встал из-за стола. — И я не только о фильмах. То, как мы живём — есть ли в этом смысл? Мы что-то открыли, изобрели за последние сто лет? Сделали мир лучше?!

Люди в кафе оборачивались на Далласа. А он не хотел понижать голос, глядя на растерянного Джеффа. Тот не понимал, что происходит, и говорил, казалось, первое пришедшее в голову, лишь бы успокоить неизвестно отчего сорвавшегося друга:

— Ну… на прошлой неделе вышел новый смартик с функцией мультимегатриди и дополнительными триекторами. Я получил по предзаказу, вот, зацени…

Даллас молча покинул заведение. Не оборачиваясь на крики выбежавшего за ним Джеффа, он заскочил в кэб и заблокировал акк бывшего друга в смартлете. Он не винил его, не ощущал и злости. Просто его взгляды стали слишком уж отличаться от общепринятых. То, чем жило большинство, его отвращало. Теперь он не находил себе места в этом мире. Оставшиеся внизу люди, за несколько месяцев стали ближе тех, с кем он провёл всю жизнь. Пусть они дикари, с ужасными обычаями и предрассудками, но они хотя бы не считают себя самыми главными.

Решение зародилось во время разговора с Джеффом. С каждой минутой оно зрело и укреплялось. Теперь Даллас знал, где его место. Понял, что ему делать.

Желая символически поставить точку в незаконченном предложении, Даллас нашёл акк Лизы и вызвал её. Она долго не отвечала, а когда появилась на экране, выглядела испуганной, будто ожидала неприятностей от этого звонка.

Даллас ненавязчиво начал разговор, желая узнать, всё ли в порядке у девушки, с которой мечтал завести ребёнка. Лиза отвечала торопливо, неохотно, как совершенно постороннему человеку. Куда пропадал Даллас она не спрашивала — вряд ли заметила его отсутствие. А когда на заднем плане прошёл полуодетый мужчина, всё стало окончательно понятно.

С некоторым облегчением Даллас пожелал Лизе всего хорошего и отключился.

Он задумался, не позвонить ли одному из своих временных родителей, но вспомнил, как в последний раз общался с Микой. Она растолстела до невероятных размеров, болтала всякую чушь о соседках и сериалах. Похоже, что тридэвизор занял в её жизни куда больше места, чем воспоминания о временах материнства над «сыночкой». А ведь она проявляла к нему гораздо больше любви и внимания, чем остальные матери и отцы. Даже Римус никогда не интересовался жизнью Далласа, как только он устроился работать. Наверное, все они счастливо доживают век в Южном Кресте, где о них хорошо заботятся, пичкая лекарствами и сериалами.

Близкий круг общения Далласа на этом заканчивался. Знакомые, клиенты, коллеги — никто не заметил его отсутствия. Ни один не проявил интереса и беспокойства. Даже на работе, несмотря на высказывания управителя о прогулах, его не хватились.

В мастерской царил бардак. Всё пространство занимали гаджеты, требующие ремонта. Кругом валялись банки из-под напитков, обёртки от еды — роботы не могли убирать мусор в таком хаосе. Создатели беспорядка устроили междусобойчик на диване. Увидев Далласа, они радостно загалдели: