Паладин. Том 2

— Вы… Вы все спланировали!

— Не совсем. Мы прост…

— ВЫ РАЗРУШИЛИ МОЮ СЕМЬЮ!!! Я не отдам вам Каси!! И отдайте мне Анри!

— Женщи…

— МОЛЧАТЬ!! Где мой сын?!

Раздался металический щелчок — и мужчину окружила давящая аура. Мать Каси вспомнила — подобное она ощущала, когда её муж сильно злился. Но сейчас это было гораздо, ГОРАЗДО сильнее. Мужчина тихо, вкрадчиво заговорил, однако его слова будто сопровождало эхо множества голосов.

— Послушайте меня и не перебивайте. Я не собираюсь причинять ни вам, ни тем более Владычице вред. Я понятно обясняю?

Бледная как мел женщина кивнула… и зловещая аура пропала, будто её и не было. В её голове пронеслась мысль: «А ведь я больная, мне тревожиться нельзя…», но вслух она этого не сказала. Её заинтерисовало другое.

— Владычица? Ты про Шах?

— Вынужден вас разочаровать.

— Нет… нет-нет-нет! Каси?!

Кассандра с грустью улыбается, снимая плащ. Её мать видит свою дочь в шикарном белом платье с красными полосами и узорами. На боку висят белые ножны с той самой рапирой. На ногах её дочери — красные туфельки на низком каблуке. Но что пугает сильнее — антрацитово-черная рука, больше похожая на доспех.

— Простите, маменька… Это меня называют Владычицей. Но не переживай! У меня теперь много друзей и защитников! Мне и брату ничего не угрожает!

— Что… происходит?

— Понимаешь…

Кассандру перебивает Физаролли.

— Так распорядилась судьба. Еще до её рождения мы знали, что она будет нашей госпожой. Но вашу деревню смогли найти не сразу.

Мать Кассандры с трудом понимала, как жизнь могла так круто повернуться. Наконец, она смогла выдавить из себя новый вопрос.

— Что с рукой?

Кассандра подняла руку и пошевелила металлическими пальцами.

— Во время побега один из налетчиков кинут отравленный кинжал. Яд был особым, и мне отрезали руку. По словам врачей, еще пару минут промедления — и я бы умерла.

Женщина вздрогнула.

— Почему ты так спокойно говоришь о смерти?! Тебе же всего восемь лет!

— Я знаю, маменька. Однако… Некоторым на это плевать. Моя рука и шрамы — тому доказательство. Я должна быть сильной. Это все, что я хотела сказать. Выздоравливай. Я навещу тебя, когда поправишься.

Кассандра накинула плащ, и собралась выходи, как у двери её настиг окрик матери.

— Ты никуда не пойдешь! Некуда, поняла меня?! Выпорю!

Кассандра замерла. Угрозы поркой прочно сидели в её голове. Но будто в ответ на эти угрозы зачесались шрамы. Кассандра поняла, что порка для нее теперь — детский лепет. Там, в небесной темнице она пережила нечто более страшное.

— Прости, маменька. Мне нужно идти.

И накинув капюшон, она покинула палату. Вслед за ней ушла и Шах. Физаролли тяжело вздохнул.

— Ваша дочь уже пережила многое. Налет разбойников на деревню, отсечение руки, пытки… На войне дети взрослеют быстрее. Если захотите связаться с нами, когда поправитесь, найдите торговца с таким знаком, и спросите у него, за сколько он готов продать смерть. С остальным разберетесь на месте.

Он протянул женщине небольшой листок с нарисованной на ней пентограммой. Внизу была надпись — «Пляска Ада», но женщина не могла её прочитать. Пока она рассматривала листок, фигура в плаще покинула комнату. Теперь громоподобному цоканью каблуков сопуствовал скрип металла.

*возврат в режим дневника*

После посещения матери Группа вернулась на главную базу Легиона Когтя, и продолжили обучение Кассандры.

Светлые потеряли интерес к месту крушения, лишь спросив у людей, что они видели. Лишь часть магов заявила, что видели «сверкающую серебром стрелу, летящую по небу». Про людей ничего не упоминалось. Дело было заморожено.

На Императорского голема напала еще одна группа приключенцев. Однако она потерпела сокрушительное поражение. Как оказалось, голем еще и обучается, и теперь он почти несокрушим. По крайней мере, ни у одной страны пока нет оружия, чтобы победить его.

*день 44*

Мать Кассандры окончательно выздоравливает, и её выписывают из лечебницы. Одновременно с этим наступает осень, и торговцев становится просто несметное количество. Походив по рядам, она находит торговца с нужным знаком. После короткого разговора по душам торговец завязывает женщине глаза и проводит её до одного из тайных домов ордена Пляска Ада. Именно там и назначена встреча. Кассандра, уже на полголовы выше Иглы, приходит в том же наряде, что и в прошлый раз. Разве что волосы завязаны в тугую косу, опускающуюся ниже пояса.

*перехожу в режим повествования*

Мрачное поместье, одно из многих. Этим оно и прекрасно — не вызывает подозрений. На нижнем этаже организована небольшая гостиная. Стол, и два дивана по обе стороны. На одном из диванов со всеми удобствами устроилась Кассандра. За прошедший месяц она немного изменилась. Заметно подросла телом… И очень сильно волей. Уже сейчас её взгляд мог вызывать неприятные ощущения у того, кто смотрит ей в глаза. По правую руку от нее сидела Игла — сейчас она больше напоминала кошку, нежели наставника. На коленях Иглы разлеглась серая лисица, с сверкающими серебром лапами. Слева от Кассандры сидела Разум. Она сама изъявила желание встретиться с матерью Каси после её выздоровления. Около двери, вытянувшись по-строевому, стояла Дуся. В этот раз на ней был черный смокинг. По совету Разум она играет роль дворецкого. Естественно, из всей этой фразы Дусе понравилось слово «Играть». Ну а на отдельном кресле во главе стола расселась Альма. Физаролли и Разум чуть ли не единогласно заявили, что Альма там необходима — кроме нее никто не может сказать, что в голове у матери Кассандры. А за спиной Кассандры застыли двое — Анри и Роджи. Оба заметно подросли, но держатся идеально. Разве что взгляд роджи кажется… затуманенным.

Раздается условный стук. Дуся, как подобает настоящему дворецкому, приоткрывает дверь.

— Рада видеть вас, сэээр. Рада видеть вас, мэээм. Ваш пароль?

Все видели лишь беспристрасную хитиновую маску, однако Альма знала — Дуся ржет как ксеноморфная лошадь у себя в мыслях. Из-за двери донесся мужской голос.

— Звезда упала в полночь.

— Вас ждут. Прошу.

Дверь плавно открылась, и Дуся застыла у двери, пропуская гостей вперед. В дом зашли двое — молодой мужчина в богатом дорожном костюме, и женщина в обычной крестьянской одежде. Женщина застывает, видя свою дочь.

— Каси…

Девочка поднимает взгляд.

— Доброе утро, маменька.

Знакомые слова режут сердце. Дворецкий провожает её до дивана и приглашает сесть. Торговец отмахивается, и по-хозяйски уходит на кухню. Повисает неловкая тишина. Первой её нарушает Кассандра.

— Маменька, вы хотели о чем-то поговрить?

Мать скрипит зубами.

— Каси… Ты все еще не хочешь уходить?

— Нет.

— Почему?!

Девочка хмыкает.

— А почему нет?

Со стороны лисицы слышится… хрюк? Однако не это главное. Главное — крик, сотрясающий дом.