Паладин. Том 2

— Все-таки от твоей выходки есть польза. А теперь валим. Игла, направляй!

— Семнадцать градусов вправо, дальность: примерно пятьдесят километров.

По указанию я большими прыжками начал двигаться к линии фронта. Наконец, на горизонте я увидел черную полосу — строй големов, мерно шагающих по земле. А вон там белое пятно — Каси! Я приземлился рядом, и аккуратно опустил Дусю. Каси немного повернула голову.

— Проблемы?

— И да и нет.

— Поясни.

— Паладины собрались и отступают из города вглубь территории.

Она задумалась. После чего тяжело вздохнула.

— Передай через Альму это сообщение главам орденов. Надеюсь, они знают, что это значит.

Я кивнул, и спокойно пошел в тыл. Ну а куда торопиться? Девчонки меня выслушали, Разум нахмурилась, но ничего сказать не смогла. Спустя пару минут Альма передала сообщение от глав.

— Все просто. Злодей и Герой в этом сценарии — главные персонажи. Поэтому пока идет сценарий, они условно бессмертны. То есть, у Каси сейчас есть скрытая способность. Карбин называет её «Сюжетный щит». В общем, пока не появится Герой, Каси не может быть убита. С появлением Героя сюжетный щит с нее будет снят, и передан Герою, но в ослабленном варианте. Герой, кстати, появится на территории, подконтрольной паладинам. А, и еще. Он просит быть осторожным — начали пропадать наши люди.

— Пропадать?

— Да. Во всех государствах, которые захватила Каси, наши одиночные надзиратели пропадают. Но вроде бы еще и обычные люди тоже. Причем это не зависит от ордена — пропадают все. Пока неясно, кто это делает.

Я кивнул. Раз пропадают наши члены ордена, значит, ходим только отрядом. Потому что там люди минимум 20 уровня, а мы — максимум двенадцатого. Как бы, показательно. Кто бы это не был, он силен.

— Я пойду, скажу обо всем Каси, дальше разберемся.

Каси не обрадовалась всем этим новостям. Однако, делать нечего. Она запланировала захватить все королевства на западе от Драконьих Гор, а сами горы обойти через Некросим. Но то, что у нас появилась крыса, усложнит управление. Вдруг Игла дернула меня за ухо.

— Ты чего?

— Я хочу разобраться. У нас много убийц. Создадим группу. Найдем врага. Убъем.

— Ну, было бы не плохо. Чем я могу помочь?

— Не мешать.

— Что?

— Ты не идешь. Слишком громкий. Слишком заметный. Нужно тише.

— Подожди, ты сама слышала — поодиночке лучше не лезть!

— Найду группу. В убежище.

— … Не нравится мне это, буду честен.

Каси хмыкнула.

— Игла сильная, я в нее верю. Да и тебе может не повредить временное расставание. А то уже почти сраслись.

И все равно, что-то на краю сознания заставляло меня напрягаться. Нет, это не система, а скорее интуиция. Но… Игла обычно рассудительная. В капкан голову совать не будет.

— Черт с тобой.

— Спасибо.

Легкая ноша пропала с моих плеч, и черной тенью скрылась за горизонтом. Ну, учитывая её навыки ориентирования, не заблудится. Каси внимательно смотрела на шеренги шагающих големов.

— Мда… Ужасное зрелище. Для любого. Вспоминается деревня. Мы, кстати, рядом с ней. Зайдем?

— Ты тут командир.

— Тогда пошли.

Мы немного свернули, и пошли в сторону леса. Я еще и сообщил девочкам в тылу, куда мы направляемся. Минут через сорок неспешной ходьбы мы вышли к деревне. По дороге почти не говорили — настроение Каси падало с каждым шагом. И хотя холмы и леса вокруг деревни буквально лучились зеленью, пейзаж был довольно удручающим.

Деревня не ожила. За десять лет дома просели и разрушились пуще прежнего, а дожди и весенние паводки смыли пепелища. Стальные шипы, что я метал, проржавели и стали насестами для птиц. Большая часть домов потеряли крышу. Однако дом Каси все еще стоял. Каси замерла у калитки, не решаясь переступить порог. Я подошел и немного подтолкнул её в спину. Она шагнула, но обернулась.

— Это больно, знаешь ли. Здесь кончилось мое детство.

— Здесь оно началось.

— …

Каси поднялась по одряхлевшим ступеням и толкнула дверь. Она была не заперта — кто будет закрывать дом во время налета? Тихий скрип, и девушка, пригибаясь, заходит в дом. Потолок заметно просел, и даже мне приходится пригибаться. Ну, должен сказать, до нападения тут было неплохое убранство. Вон, остатки ковра, вон там — прогрызенный крысами сундук с бельем. Детские игрушки, разбросанные по полу. А на столе стоит кастрюля с какой-то жижей. Каси провела ладонью по стене, и вдруг заговорила, будто в пустоту.

— В тот день маменька заготавливала варенье на зиму. Мы долго собирали ягоды и фрукты, но очень не кстати кончился сахар. Пара звонких монет, и я бегу к тетке Марфе, у нее всегда сахар был хороший. Но не добежала. Попалась.

Она отстранилась от печки и обернулась. Я видел, как заблестели её глаза. Каси готова разрыдаться, но держится.

— Я все еще не могу понять. Почему лишь одна строчка, один ярлык, навешанный не пойми кем, делает из меня врага всех народов? Ведь не я первой начала… все это.

Она медленно осмотрелась. Нагнувшись, подняла старую заплесневевшую куклу. С улыбкой хмыкнула.

— А это Клава. Помню, как пыталась кормить её песочными куличами на речке. Раньше она казалась мне больше, почти равной мне. А теперь я могу держать её одной рукой.

Я хмыкнул.

— Учитывая, сколько тебя гоняли, ты и меня одной рукой поднимешь.

— Ну да. И все ради чего? Чтобы дурочка с ярлыком выжила… Спасибо хоть на этом. У меня есть союзники… Слушай, Физ.

— Ась?

— А если бы… я оказалась этим самым Героем, ты бы меня убил?

Че за сложные вопросы пошли?! И как на зло, Иглы нет, чтобы подсказала! Ладно, крутимся как можем.

— А ты сама можешь себе это представить?

— Ну… Не очень. Я не знаю, как быть героем.

— Я тоже. Так что ответ очевиден. Ты не оказалась бы героем.

— Ну а все же?

— Что — все же? История не терпит сослогательного наклония. Что случилось, уже случилось. И пытаться переиграть это, придумывая, а как сложилась бы жизнь… ты просто потратишь нервы.

— Ты циник.

— Игла научила?

— Угу…

Повисла неловкая тишина. Каси села на лавку, и спокойным, даже деловым тоном, как она обычно говорит на собраниях, начала.

— Итак, какая у нас повестка лет? Отец без вести пропал, да так, что его следов не найти, матушка подалась в паладины и хочет меня прибить, деревня сожжена к чертям. Черт, прошло уже десять лет, но мне все еще больно это вспоминать…

Я положил ладонь ей на голову.

— У каждого из нас есть своя история. Знаешь, мы чем-то похожи. Я тоже потерял… дом. Зато приобрел необычно дружную семью.