Памятник

2

Корабль военного космофлота "Рирга" совершал обычный патрульный полет, и капитан Эрнст Диллингер отдыхал в своей каюте, играя в шахматы со специально запрограммированным роботом. Он искусно загнал в ловушку роботова ферзя и уже сделал ход, грозивший этому ферзю неминуемой гибелью, как вдруг игру прервало появление старшего радиста.

Радист отсалютовал и подал Диллингеру радиограмму.

– Секретная, - сказал он.

По извиняющемуся тону радиста и скорости, с которой тот направился к выходу из каюты, Диллингер понял, что получены дурные вести. Радист уже закрывал за собой дверь, когда Диллингер, бросив взгляд на текст радиограммы, резко выпрямился и взревел, как раненое животное. Этот рев мгновенно вернул радиста в каюту.

Диллингер постучал пальцем по бумаге.

– Это ведь приказ губернатора того сектора, в котором мы сейчас находимся, верно?

– Да, сэр.

Старший радист постарался, чтобы это прозвучало так, будто слова Диллингера были для него в какой-то степени откровением.

– Корабли военного космофлота не подчиняются бюрократам и всяким безответственным политиканам. Соблаговолите объяснить губернатору в радиограмме, что приказывать мне может только Генеральный штаб, а тот факт, что я сейчас пересекаю подведомственную этому губернатору территорию, не дает ему права контролировать и направлять мои действия.

Радист, порывшись в карманах, достал блокнот.

– Не будете ли вы так любезны, сэр, продиктовать мне текст ответа...

– Я вам только что сказал, в чем он заключается. Вы радист. Вы что, недостаточно владеете языком, чтобы в вежливой форме послать этого губернатора ко всем чертям?

– Полагаю, сэр, что я с этим справлюсь.

– Так ступайте. И пришлите сюда лейтенанта Протца.

Старшего радиста как ветром сдуло.

Через одну-две минуты в каюту не спеша вошел лейтенант Протц, с улыбкой взглянул на грозно нахмуренное лицо Диллингера и преспокойно уселся в кресло.

– В каком мы сейчас секторе, Протц?
– спросил Диллингер.

– В 2397-м, - не задумываясь, ответил Протц.

– И сколько времени мы в нем пробудем?

– Сорок восемь часов.

Диллингер стукнул кулаком по радиограмме.

– Слишком долго.

– Неприятности в какой-нибудь колонии?

– Хуже. У губернатора сектора пропали без вести четыре разведывательных космолета.

Протц выпрямился и проглотил улыбку.

– Проклятие! Целых четыре? Послушайте, в будущем году мне положен отпуск. Я не откажусь от него, даже если сгинет в тартарары дюжина этих разведчиков. Очень сожалею, но вам придется их искать без меня.

– Да замолчите вы!
– прорычал Диллингер.
– Этот дубина-губернатор не только потерял один за другим четыре разведывательных корабля - он еще имеет наглость приказывать мне заняться их поисками. Это надо же, он мне приказывает! Я велел радисту поставить его в известность, что корабли военного космофлота подчиняются только приказам своих вышестоящих инстанций, но у губернатора достаточно времени, чтобы связаться со штабом и добиться приказа оттуда. А штабисты охотно пойдут на это, поскольку "Рирга" находится в пределах его сектора.

Протц потянулся за радиограммой.

– Стало быть, на поиски разведчиков они хотят послать корабль военного космофлота.
– Он прочел текст полученного сообщения и усмехнулся.
– Задача могла оказаться и посложней. Похоже, что все четыре корабля мы найдем сразу и в одном месте. Когда пропал 719-й, они отрядили на поиски 1123-й. Потом разыскивать 719-й и 1123-й они послали 572-й, а 1436-й отправился искать всех исчезнувших ранее. Им повезло, что мы оказались в их секторе, иначе этот идиотизм продолжался бы до бесконечности.

Диллингер кивнул.

– Странная история, верно?

– Аварии тут, пожалуй, исключаются. Эти корабли достаточно надежны, и едва ли все четыре одновременно вышли из строя. А может, на одной из планет этого сектора цивилизация достигла уровня примитивной космонавигации, и там сейчас охотятся за нашими кораблями?

– Кто его знает, - сказал Диллингер.
– Впрочем, это маловероятно. В секторе, правда, изучено не более одной десятой планет, однако составлена его подробная карта, и раза два здесь проводились военные учения. Если б какая-нибудь из планет уже имела свои космолеты, это наверняка было бы замечено. Нет... Мне думается, мы найдем все четыре разведчика на какой-то одной пока не известной нам планете. Такое впечатление, будто все они не вернулись на базу по одной и той же причине. Сумеем ли мы помочь им, пока сказать трудно. Неисследованная планета подчас преподносит самые неприятные сюрпризы. Спуститесь в штурманскую рубку и прикиньте по карте, где рациональнее вести поиск. Кто знает, а вдруг нам повезет.

Через двадцать четыре часа, получив приказ Генерального штаба, "Рирга" изменила курс.

Диллингер хмуро взглянул на листок с координатами, который ему вручил Протц.

– Вы считаете, что шансов на успех поиска в этой солнечной системе не меньше, чем в какой-нибудь другой?

– Даже больше.
– Протц шагнул к карте.
– Последний раз 719-й радировал отсюда, точнее, когда он шел в этом направлении. Тут возможны три варианта, но только эта система лежит прямо по курсу 719-го. Бьюсь об заклад, что мы найдем их именно там. По имеющимся у нас данным, в этой системе не более одной обитаемой планеты. Мы сможем управиться за каких-нибудь два-три дня. Если нам, как вы недавно заметили, повезет.

И им на самом деле повезло. В солнечной системе, к которой направилась "Рирга", оказалась всего одна обитаемая планета с единственным узким континентом, расположенным в субтропическом поясе. С первого же облета они засекли четыре сверкавших под солнцем разведывательных корабля.

Изучив полученную информацию и мельком взглянув на кадры заснятой во время облета пленки, Диллингер взорвался.

– Черт знает что! Мы потеряем целую неделю, а эти балбесы просто-напросто улизнули с работы и прохлаждаются на рыбалке.

– Однако без посадки нам не обойтись, - сказал Протц.
– Мы ведь до конца не уверены, что дело обстоит именно так.

– Еще бы нам не сесть! Всмотритесь-ка повнимательней в эти кадры. Так вот, когда мы сядем на эту планету и я как следует намылю шею членам экипажей этих разведчиков, я сам тоже займусь рыбной ловлей.

Громада "Рирги" тяжело опустилась на побережье в тысяче ярдов от кораблей-разведчиков. Как водится, был произведен анализ проб воздуха, почвы, воды. Специальная команда тщательно осмотрела посадочную площадку, а группа солдат под прикрытием стрелков, державших наготове оружие, отправилась обследовать разведывательные корабли. Диллингер спустился по трапу на поверхность планеты, жадно вдохнул морской воздух и зашагал к берегу.

Вскоре к нему присоединился Протц.

– Ни в одном из космолетов нет ни души. Все выглядит так, словно экипажи покинули корабли добровольно - просто взяли да ушли.

– Мы их должны хоть из-под земли выкопать. Известите Генеральный штаб.

Протц отправился исполнять приказ.

Диллингер медленно пошел назад к "Рирге". Вооруженные охранники заняли посты на посадочной площадке. Патрули прочесывали побережье и прилегающую к нему часть материка. Один из патрулей сообщил по радио, что обнаружена покинутая жителями деревня. Диллингер равнодушно пожал плечами и, поднявшись по трапу на корабль, прошел в свою каюту. Он налил себе виски с содовой, улегся на койку и задумался над тем, какое из имевшегося на борту оборудования может сойти за рыболовную снасть.