Папина содержанка

– Да и не говори. Сам знаю. Накамура постарался. Верно?

– Не скажу, – продолжила упрямиться японка.

– И не говори. Информация стопроцентная. Представляешь, – мажорка обратилась ко мне, – этот Накамура, оказывается, всё это время держал Наоми в курсе. Предупредил о нашей миссии, сообщил, в какой гостинице остановимся. Одного не знал: как действовать станем. Потому в первый раз им так просто удалось нас обвести вокруг пальца. Но потом я подключила частного детектива, он здорово помог. Помнишь того парня в баре отеля?

– Да, помню, – кивнул я, а сам зарделся, от стыда сгорая. Я думал, это очередной любовник Максим, а оказалось, что местный сыщик! Как же я так мог просчитаться в который раз уже…

– Девушки, – продолжила свой рассказ Максим, – даже не шифровались. Правда, не вели переписку по телефону, а по электронной почте. Детектив её вскрыл, и так я узнала, что эти мошенницы собираются делать дальше. План был в самом деле прост до безобразия: умыкнуть семь миллионов, а потом с ними скрыться. Две трети Наоми и Майклу, треть – Джейни. Что такое семь миллионов для корпорации? Так, мелкие расходы. Трём людям – достаточно для безбедного существования до старости где-нибудь на Филиппинах. Я одного не понимаю: зачем? Скажи мне, Наоми, за что ты так ненавидишь своего прадеда? – обратилась мажорка к виновнице всех наших злоключений.

– Я ненавижу? Это он меня ненавидит! – вскинула голову Наоми, и я увидел, какой злостью сверкают её большие глаза. Занятно, что мне раньше казалось: у азиаток очи всегда узкие, но наследница была симпатичным исключением. – Он не рассказал вам, в какой был ярости, когда узнал о моих отношениях с Майклом? Как требовал от отца вычеркнуть меня из списка наследников? Как хотел навсегда запретить упоминать мое имя среди членов клана Мацунага? Не говорил? Ну, конечно, нет! Он же весь такой добренький, мой старенький прадедушка! Все его чуть не боготворят! Да знали бы вы, какой это злой и отвратительный человек! – последние слова Наоми буквально выкрикнула нам в лицо, по которому текли слезы злости. Она смахнула их ребром ладони, словно надоедливые капли дождя. Одна, пролетев через столик, упала мне на джинсы.

– Нет, ничего такого Исида Мацунага мне не говорил. Напротив, он сказал, что очень тебя любит и хочет, чтобы ты вернулась в Токио, – сказала Максим.

– Нет! – резко ответила Наоми.

– Просто чтобы поговорить с ним.

– Я сказала нет! – повторила японка.

– А если мы расскажем ему о том, как ты хотела украсть у корпорации деньги? И про всю эту историю с мнимым похищением? – спросил я, вложив ядовитую интонацию в свои слова.

– Да мне глубоко на это наплевать! – зло усмехнулась Наоми. Максим, глядя на меня, неодобрительно покачала головой. Мол, дурной ты аргумент для убеждения нашел, Сашок.

– А как же слова прадеда, что он любит тебя, Наоми? – спросила мажорка.

– Я не знаю, для чего я ему понадобилась. Мне и на это начхать. Он может трезвонить про свои чувства ко мне, сколько угодно. Я не поеду, поскольку не желаю видеть его гадкую рожу. Ясно? Хотите ему рассказать? Пожалуйста. Хотите в полицию сообщить? То же. Только вам никто не поверит. Ничего не докажете.

– Да мы и не собирались в Скотланд-Ярд обращаться, – сказала Максим. – Толку от них, как от козла молока. У них заявление о пропаже человека лежит, так они до сих пор не оторвали свои задницы от кресел. Вероятно, думают найти по камерам видеонаблюдения и системе распознавания лиц.

– Мне всё равно, – равнодушно сказала Наоми.

Повисла тишина. Длилась она несколько минут, становясь всё тяжелее.

– Может, войдете все-таки в наше положение? – спросил я, не выдержав тягостного молчания.

– В ваше положение? А что, вам кто-то угрожает? – усмехнулась Джейни. С начала разговора это была её первая реплика.

– Никто не угрожает, – сказал я. – Мой отец попросил меня и Максим сделать это, то есть вернуть Наоми домой, поскольку это очень важно для их совместного с корпорацией Mitsui Industries совместного проекта.

– Мне-то какое до него дело? – спросила равнодушно Наоми.

– От того, станет ли он выполняться, зависит благополучие десятков тысяч людей. Это сотрудники Mitsui Industries и холдинга «Лайна» моего отца, а ещё их семьи – жены, дети, сестры с братьями и так далее. Представьте только: огромный город, который сейчас зависит от вашего решения. И все эти люди даже не понимаю, в какой сложной обстановке они теперь оказались. Ведь если контракта не будет, обе компании, скорее всего, обанкротятся.

На самом деле, конечно же, я понятия не имел, что случится с бизнесами моего отца и клана Мацунага. Но хотелось произвести на Наоми большее впечатление. Рассудил просто: она ведь девушка. На мою Лизу, например, действуют грустные истории. Метод «давить на жалость» с ней всегда срабатывает. Японка чем хуже? Ничем, особенно если их культуру вспомнить. У них так много жалобных фильмов! И все эти персонажи аниме с огромными грустными глазами!

Вышло с точностью до наоборот. Выслушав мои слова, Наоми усмехнулась и ответила:

– Да мне глубоко по фигу, что там будет с вашими компаниями. Я люблю Майкла и хочу, чтобы от нас все отвалили, понятно?!

Я сидел, как оплёванный. Моя психологическая хитрость не сработала. У этой японской заразы что, вообще слабых мест нет? С надеждой смотрю на Максим. Ну, давай же, мажорка, придумай что-нибудь для спасения нашей миссии!

– Предлагаю вам сделку, – говорит вдруг Максим после пары минут молчания.

– Какую? – в унисон спрашивают девушки.

– Те семь миллионов, которые вы заполучили, остаются у вас. В обмен на то, что ты, Наоми, поедешь в Токио на беседу с прадедом, – предлагает мажорка. – Одна, без Майкла.

Девушки удивленно переглядываются. Потом наклоняются друг к другу и начинают шептаться. Ну прямо как две девчонки за школьной партой! Причем не спорят, просто обсуждают. Наконец, Наоми поворачивается к нам.

– Мы согласны. С одним условием.

– Каким?

– Джейни поедет со мной и будет присутствовать во время разговора с прадедом, – говорит японка, и по металлу в её голосе можно понять: отступать она не собирается. Дух самурая в ней крепок. Правда, непонятно, откуда он взялся в этом хрупком, притом женском теле, ну да ладно.

– Хорошо, – говорит Максим. – Собирайтесь.

– Как? Прямо сейчас? – удивляется Джейни.

– А чего тянуть? Старому Мацунаге столько лет, что он в любой момент может коньки отбросить, и тогда все наши усилия коту под хвост, – улыбается мажорка, и я радуюсь: к ней вернулось прежнее настроение.

– Да, но как же деньги? Мы ведь не можем их держать в квартире? Вдруг их украдут?

– По дороге заскочим в банк, положим в сейфовую ячейку, как вернетесь – заберете, – говорит мажорка. Девушки соглашаются.