Папина содержанка

– Серьезное заявление, – усмехаюсь я.

– Что смешного? – хмурится Альберт Романович.

– У вас же карманных юристов, наверное, с сотню наберется. У супруги вашей ни единого шанса победить в этой схватке.

– Возможно, – пожимает плечами отчим мажорки. – Так вы здесь давно сидите?

– Утром приехали.

– А эти двое азиатов – они кто?

– Телохранители из Японии, из корпорации Mitsui Industries, – объясняет Максим. – Я позвонила их руководителю, чтобы прислали нам на помощь.

– Чего мне не сказала? У меня свои имеются, – говорит Альберт Романович.

– Прости, папа. Но ни к кому из местных у меня доверия нет. Я не знаю, на кого можно положиться.

– На японцев можно, да? – с иронией спрашивает отчим.

– Да, глава их клана Исида Мацунага лично заинтересован в том, чтобы мы с Сашей были живы и здоровы.

– Надо же, – поджимает губы Альберт Романович. – Как он вообще узнал о вашем существовании?

– О, это длинная история, – говорит Максим.

– А я никуда не тороплюсь, – отвечает отчим. – У меня до вечера, когда приедут девушки, времени много.

– Девушки? – спрашиваю я.

– Ну да, это же дом свиданий, забыли? – отвечает бизнесмен, продолжая попыхивать сигарой.

– Хорошо, я расскажу, – говорит Максим. Последующие полчаса он Альберт Романович узнает всю историю о том, как мы с мажоркой выполняли поручение Кирилла Андреевича.

Глава 67

– Да, ребятки, вляпались вы по самое некуда, – говорит Альберт Романович. Это вывод, сделанный им после рассказа Максим. Но не такого мы ожидали от бизнесмена, потому мажорка спрашивает удивленно:

– И это всё, что ты можешь сказать?

– А что я должен говорить? Ты девочка уже большая, Максим. Рассуди здраво: вы вмешались в большую игру двух очень крупных бизнес-структур. В истории со слиянием задействованы сотни миллионов долларов. Люди ради пары сотен тысяч рублей способны на убийство! Да что там! Ради нескольких десятков! А тут речь идет о суммах значительно крупнее. Вот где, думаю, следует искать корень зла. Кому-то вы помешали, и этот кто-то – весьма влиятельный человек. Он не хочет слияния, ему надо расстроить сделку. И поскольку возможности его широки, на вас и объявлена большая охота. Думаю, киллер тот был не один. И даже не два. Скорее всего, за вами снова придут.

– Что нам теперь делать? – мне становится страшно, хочется забиться в какой-нибудь бетонный подвал, закрыть дверь на засов и никого туда не пускать.

– Не знаю, – разводит руками Альберт Романович. Если хотите, подключу свою службу безопасности. Но в этом случае японцам придется уехать. Они в таком случае станут для моих сотрудников помехой.

– Почему? – спрашивает Максим.

– Потому что мои парни с чужими, а тем более иностранцами, которых не знают, работать не станут. И я их поддержу, поскольку своим доверяю, я этим ниндзя – нет.

– В таком случае твои сотрудники нам не нужны, – жестко отвечает Максим.

– Как хочешь. Была бы честь предложена, – говорит отчим, и по его голосу я понимаю: ему, кажется, безразлична, по большому счету, судьба нас с Максим. Будем мы завтра живы или нет – Альберта Романовича это не слишком беспокоит. Да, мажорке не позавидуешь. Столько лет его воспитывал такой равнодушный человек! Может, это и есть ещё одна причина, отчего Максим так яростно обороняется от всего сарказмом?

На её месте я бы сейчас крепко наехал на этого типа, который формально считается отчимом мажорки. Да ему же глубоко наплевать на собственную падчерицу! А ещё говорил, что по-прежнему любит её мать. Лгун! Если бы любил, так не стал бы бросать её дочь на произвол судьбы. Какой же он все-таки… мерзкий! Я думаю так, но говорить вслух не могу, чтобы не задеть чувства Максим. Вдруг она по-прежнему испытывает уважение к этому человеку? Хотя откуда бы такому чувству взяться.

– Ладно, я, пожалуй, поеду, – сказал Альберт Романович. – Хотел было сегодня тут отдохнуть, видимо, не получится. А вы оставайтесь и живите, сколько потребуется, – с этими словами он встаёт, поправляет костюм, делает нам знак рукой «пока-пока» и уходит. Мы провожаем его хмурыми взглядами и молча. Что сказать ему в след? До свидания? Новой встречи может и не быть. Да и равнодушие Альберта Романовича к нашей судьбе слишком глубоко задело не только меня. По глазам вижу – мажорка тоже осталась очень недовольна.

– Что же нам теперь делать? – голосом ребенка, потерявшегося в большом городе, спрашиваю Максим. Она подходит ко мне. Кладет руки на плечи и смотрит с высоты своего роста:

– Ничего не бойся. Я что-нибудь придумаю.

– Мы придумаем, – кисло улыбаясь, поправляю ее.

– Мы, – соглашается Максим.

Пум. Пум-пум-пум! Осколки стекла посыпались на пол. Мы одновременно поворачиваем головы в сторону окна. Не убирая рук с моих плеч, медленно повернувшись ко мне и глядя прямо в глаза, мажорка тихо говорит и сильно давит сверху:

– Ложись! Быстро!

Мы валимся на пол.

Пум! Пум! Пум!

В комнату что-то влетает. Будто тяжелый шмель. Только насекомые не умеют дырявить стёкла и вонзаться в стены с противным визгом, высекая штукатурку. И мы с Максим понимаем: внизу идет перестрелка. Мажорка отползает от окна к двери, тянет меня за брючину:

– Ползи за мной!

Я спешно повинуюсь, но каждый раз, когда слышу глухой глубокий звук, это противное «пум!», замираю, упираясь лбом в пол. Так, словно это поможет спастись, если окажусь под перекрестьем оружия. Мы уползаем, и я вдруг вижу, как по стене комнаты медленно ползет яркая точка. Это лазерный луч уперся в преграду. Меня охватывает ужас: значит, кто-то прямо сейчас рассматривает помещение в оптический прицел, выискивая цель. И если яркая точка попадет на меня, стрелок нажмет на спусковой крючок.

Но вот уже Максим оказывается в коридоре, я спешу за ней. Мы садимся спиной к стене, замираем. Выстрелы больше не слышны. Господи, только бы наши японцы были живы! Иначе кто станет нас защищать? Мы сидим, прижавшись друг к другу, часто дышим, сердца бешено колотятся. Я взял мажорку за руку, и она крепко сжала мою ладонь.

Мы сидим так, в жутком напряжении, несколько минут. Затем по лестнице начинают звучать чьи-то шаги. Всё. Если это киллер, он сейчас обоих расстреляет, не задумываясь. У нас ведь нет оружия! Даже какого-нибудь крошечного ножика. Но снизу, на наше счастье, показалась голова Сэдэо. Он изучающе смотрит на нас. Очевидно, ищет следы ранений.

– С вами всё в порядке? – спрашивает он. Лицо хмурое, озадаченное.

– Да, – отвечает Максим. – А с вами?

– Горо ранен, – кратко бросает телохранитель. – Спускайтесь, но не высовывайтесь и держитесь подальше от окон. Где-то в лесу засел снайпер.

Мы следуем за японцем. Он ведет нас через холл на кухню. Она расположена в противоположной части дома, и здесь единственное окно закрыто алюминиевыми жалюзи, через которые ничего не видно. Сэдэо встает у единственной двери, ведущей в остальные помещения, мы заходим внутрь. Тут есть ещё одна, но из неё можно попасть только в подсобку, где, как мне пояснила Максим во время экскурсии, хранятся пищевые припасы.