Парадокс Лапьера

– Платформа не умеет ехидничать. Это было напоминание о том случае, когда ты опоздала на собрание и старший офицер Уотсон был так зол на тебя, что его лицо напоминало спелый помидор, – вновь выдал андроид.

– Вот! Ты снова ехидничаешь! – Сэм слегка рассмеялась.

– Платформа вновь напоминает о своем неумении ехидничать, офицер Беккер. Обычно здесь ехидничаешь только ты.

– Какой ты душный, Эд, – вздохнув, ответила девушка, и они вдвоем вышли из дома, направляясь на стоянку.

Благодаря отменным навыкам вождения робота, они добрались до ближайшего кафе буквально за десять минут, возможно, пару кварталов можно было бы и пройти пешком, прогулявшись на свежем воздухе, однако сегодняшняя погода не очень располагала к этому. Эдинсон зашел в «Пироги папы Ричардсона» первым, придерживая дверь для Саманты. Немногочисленные посетители, находящиеся в этот момент внутри, тут же напряглась, завидев высокого андроида. Но стоило порог переступить офицеру Беккер, напряжение людей слегка спало. Такое дискриминирующее отношение людей к машинам порой вызывало раздражение в Сэм, которая хоть и придерживалась нейтральной позиции в вопросе места и роли роботов обществе, но все же относилась к своему компаньону с добротой. Заказав чашку капучино и омлет, парочка села за столик в углу, подальше от косых взглядов людей.

Девушка отчасти могла понять такие настроения в социуме, ведь после запуска массового производства андроидов и внедрения их в производственные процессы и военную службу, очень многие люди потеряли свою работу. Роботы заменили рабочих, занятых на добыче полезных ископаемых, на заводах и фабриках, в сфере логистики и управления. Машинный труд стал повсеместным, андроидам не нужна была зарплата, отпуска, больничные и социальные выплаты, они не уставали и не требовали от профсоюзов улучшений условий труда. Благодаря этому темпы производства стали расти в геометрической прогрессии. Так продолжалось без малого целых четыре года, во время которых противники роботизации предрекали крах системы, предупреждая людей об опасности внедрения сильного искусственного интеллекта в главные сферы жизни общества. И однажды они оказались правы.

В тот день ранним утром начался самый настоящий хаос, ведь все андроиды после массового сбоя центральной системы, вызванного внедренным в систему неизвестного вируса, начали творить беспорядки, после которых пострадало немало людей. Этот своеобразный бунт удалось быстро остановить силами военных, однако последствия ощущались до сих пор. Роботы успели натворить бед, как и на местах, где работали, попортив дорогостоящее оборудование, так и прорваться в города, где были совершены попытки нападения на людей. Комиссия, расследовавшая данный инцидент, так и не смогла найти виновного, ведь тот, кто смог взломать систему, так и не был найден, «подчистив» за собой все следы, в том числе и в программном коде. Этот день стал поворотным для всей Корпорации: многочисленные судебные разбирательства, иски от пострадавших и компенсации за нанесенный ущерб очень ударили по репутации Спейс Юнайтед. Требовались радикальные изменения, поэтому единственно верным решением на тот момент стала утилизация практически девяносто пяти процентов произведенных андроидов, что повлекло невероятные по своему размеру убытки для Корпорации.

Однако человечество уже не могло полностью отказаться от роботов, посему система и программа в целом были переписаны и пересобраны с нуля. Для искусственного интеллекта были установлены жесткие ограничения, запрещавшие андроидам осознавать себя и принимать собственные решения, лишь повинуясь приказам людей. Платформа так же была переделана с точки зрения биоэтики, теперь роботы выглядели как люди и имели больший функционал, но выпускались в столь малом количестве, что за последние годы их можно было насчитать едва ли две тысячи на всей огромной территории, которой управляла Корпорация. Теперь андроиды в основном были в рядах флота и заняты на разработках уникальных ископаемых в отдаленных частях планетарных систем.

И хоть Спейс Юнайтед ежегодно проводила открытые исследования, всевозможные анализы и постоянно обновляла меры безопасности системы, люди так и не смогли забыть происшествия шестилетней давности, продолжая с настороженность, опаской, а иногда и с откровенным призрением относиться к роботам, в особенности если те появлялись за пределами военных объектов без своего оператора.

Взглянув на свои наручные часы, которые в целом трудно было таковыми назвать, ведь они были скорее мини-компьютером со всевозможными современными функциями, офицер обнаружила, что они уже задерживаются, время близилось к десяти. Благодаря своему немаленькому жалованию Саманта смогла купить апартаменты в элитном финансовом квартале Сиэтла, а штаб флота и учебный корпус находились в отдалении от города, поэтому добираться им нужно было не меньше сорока минут. Выслушав несколько нелестных обзывательств в сторону Эдинсона, но никак не отреагировав на них, парочка села в аэрокар.

Сэм стоило бы поблагодарить своего механического товарища за то, что тот своевременно решил за ней заехать, потому что в штаб Объединенного Космического Флота они добрались как раз вовремя. Поднявшись на третий этаж современного и просторного здания, они направились к кабинету капитана Эшмура. И стоило Беккер только занести руку, чтобы нажать на кнопку открытия двери на голографической панели, как та неожиданно отворилась прямо перед ее лицом, и Саманта встретилась с серыми глазами мужчины.

– Беккер! Ну наконец-то, – тут же сказал Эшмур слегка осипшим голосом, – проходи, – капитан отошел с прохода, пропуская подчиненную внутрь. – Железяка пусть ждет в коридоре, М.А.М.А. ему и так обо всем расскажет, нечего тут свои титановые уши греть, – тут же добавил Клинтон Эшмур, видя, как Эдинсон собирается проследовать за своим оператором.

Андроид тут же подчинился, отходя назад. На это девушка лишь тихо хмыкнула, проходя в глубь кабинета и присаживаясь на стул напротив письменного стола. Однако мужчина не спешил занимать свое место. Он подошел к окну и нервно постучал пальцем по металлической раме. Саманта была слегка озадачена тем, что капитан был так напряжен. «Что происходит?» – пронесся в голове девушки резонный вопрос.

– Напомни-ка мне, Беккер, какая у тебя научная квалификация? – наконец-то прервал свое молчание Эшмур.

– У меня квалификация биолога, сэр, с докторской степенью в микробиологии.

– Хм, а гипотетически заниматься исследованием минералов ты бы смогла? – прикидывая что-то в голове, уточнил мужчина, подходя к столу.

И только сейчас Сэм заметила, что на пластиковой поверхности лежала массивная папка с четкими печатными буквами на обложке: «Личное дело. Саманта Энн Беккер». Теперь чувство тревоги, доселе бывшее лишь каким-то эфемерным, усилилось в разы. Забавно, что Клинтон Эшмур, будучи военным старой школы, как его называли коллеги, имел копии всех личных дел и досье своих офицеров в печатном виде, хотя все еще лет пятьдесят назад отказались от этого, используя виртуальные компьютеры для хранения такого рода информации.

– Ну только если гипотетически. Я все-таки специалист в области органики, – ответила девушка.

– Дело вот в чем, Саманта, Корпорация хочет начать исследование планетоида ML1260-ZW в системе Дельта. Они прислали все необходимые данные утром, с припиской, что хотят, чтобы ты лично этим занялась, – мужчина потер гладковыбритый подбородок, смотря на планшет в левой руке.

– Но этим занимаются геологи, а не мы, – с непониманием сказала Сэм.

– И я это прекрасно знаю, но, если Корпорация указала твое имя, значит, что ошибки быть не могло.

– Да, понимаю. Ну хорошо, а кто будет в составе группы?

– Ты и твой андроид, – после шумного выдоха ответил Эшмур, явно показывая свое недовольство данным фактом.

Саманта неверующе уставилась на капитана перед собой.

Это было похоже на какой-то глупый розыгрыш, нежели на правду. На исследование новых космических объектов обычно отправляли целые научные крейсеры, забитые всевозможным оборудованием и инструментами. При этом назначая не меньше пяти десятков, а то и сотни человек на такие миссии, среди которых были ученые из самых разных областей, а сейчас Корпорация решила отправить одного человека, так еще и без профильной квалификации.