Парадокс Лапьера

Военные машины собирались на заводах Корпорации определенным образом, их оболочка, состоящая из специальных черных матовых пластин-панелей, закрывала внутренние биокомпоненты по типу человеческой кожи, но были в сотни раз прочнее, состоя из современнейших сплавов металла и сверхпрочного пластика, делая своих носителей устойчивыми к экстремально высоким и низким температурам, а так же полностью водонепроницаемыми. Такое решение было обусловлено в первую очередь возможностью длительного пребывания андроидов на планетах с агрессивной внешней средой. Особенность строения ног давала роботам возможность переносить воздействие высокой гравитации, развивать большие скорости при беге, а также выдерживать падения с больших высот. В характеристиках модели Эдинсона было указано, что максимальная допустимая высота падения без потери прочности конструкции – пятьдесят метров, что примерно было сопоставимо с высотой здания в шестнадцать этажей.

Благодаря работе таких специалистов, как мисс Браун, андроиды получили максимально похожую на человека внешность, дабы снизить так называемый «эффект зловещей долины», именно поэтому роботы могли покрывать внешние панели синтетической кожей, тактильно практически не отличимой от человеческой, за исключением полного отсутствия всякой растительности везде, кроме головы, ресниц и бровей. Еще одной обязательной отличительной чертой каждого робота было наличие круглого датчика-индикатора на лбу. Он имел три соответствующих цвета: зеленый, оранжевый и красный. Каждый из них показывал разную степень загруженности программных процессов. Например, красный цвет означал либо критичную нагрузку на платформу, когда ионное ядро андроида перегревалось при экстремально нагрузках, либо при сбоях в программе, когда робот получал противоречивые команды от оператора и системы. Сэм лишь единожды видела индикатор Эдинсона красным, когда андроид ожидал приказала, а офицер по привычке сказала ему: «Решай сам».

Было забавно, но многие военные задавались одним и тем же вопросом многие годы: были ли роботы полной копией людей до мельчайших деталей или все же имели анатомию кукольного Кена? Офицер Беккер, слыша где-то подобные разговоры среди мужчин-военных, всегда думала, что такой интерес был связан в первую очередь с тем, что внешность андроидов по праву можно было назвать эталонной: точеные фигуры, идеальные лица без единого изъяна и ровная осанка. Быть может, именно совокупность этих факторов заставляла некоторых мужчин слегка комплектовать, а посему и задаваться вопросом, а были ли роботы так безупречны во всем. И если быть откровенными до последнего, и сама девушка пару раз задумывалась об этом, но лишь в сугубо научных целях, конечно же.

Сам же Эдинсон был исключительным среди других синтетиков. Он принадлежал к той же серии, что и другие военные андроиды, однако имел модель номер «0», в которую входили еще полсотни роботов. Эта модель отличалась от остальных некоторыми характеристиками, среди которых была повышенная устойчивость и прочность корпуса, более продвинутый функционал и, что многие считали безусловным минусом, повышенную массу всей конструкции. Если обычный рядовой андроид весил в среднем от девяноста до ста десяти килограмм, то модель Эдинсона – от ста пятидесяти до ста семидесяти пяти килограмм. Сам же андроид, являясь по праву единственным в своем роде благодаря многочисленным модификациям, весил аж сто восемьдесят девять килограмм при росте в один метр девяносто пять сантиметров.

Лицо у каждого андроида было индивидуальным, внешность разрабатывалась специальной нейростетью Корпорации с учетом уже произведенных роботов, дабы исключить их повторение и шаблонность. Эдинсону, например, достались нордические черты лица: глубоко посаженные округлые светло-зеленые глаза, высокий лоб, низкая бровная дуга, прямой чуть вздернутый нос, в меру пухлые губы и острые скулы в обрамлении копны всегда идеально причесанных русых волос. Саманта не раз шутила о том, что инженеры Спейс Юнайтед были теми еще эстетами, раз решили создать ее компаньона таким красавцем. Хотя сам робот вряд ли осознавал этот факт.

Шел третий час полета, когда Фалькон пролетал мимо станции Сесмос, Беккер лишь с какой-то печалью в глазах наблюдала за белоснежным монументальным сооружением, поблескивающим сигнальными огнями вдалеке.

– Возможно, когда миссия будет завершена и Фалькон вернется на Землю, капитан Эшмур все-таки выдаст тебе заслуженный отпуск, – вдруг сказал андроид, видимо, заметив задумчивый взгляд своего оператора.

– Возможно. Но многое будет зависеть от того, как мы справимся с задачами мистера Фахима.

– Справедливое замечание.

Еще через несколько часов они уже были на границе с межзвездным пространством системы Альфа.

– Фалькон, вы покидаете пределы Солнечной системы.

– Подтверждаю, М.А.М.А., ускорение до двух тысяч пятисот через три… – офицер переключила несколько кнопок на панели управления, параллельно с этим андроид так же настраивал выброс наночастиц из ядра, – два… – Беккер включила усиленное охлаждение двигателя, – один.

В ту же секунду с легким толчком Фалькон с невероятной скоростью рванул вперед, преодолевая конечное притяжение Солнца и выходя в межзвездную среду.

– Вы покинули Солнечную систему. Рекомендую включить кинетические щиты, в данном секторе отмечается стойкая термическая неустойчивость.

– Принято, мэм, – подразнила искусственный интеллект Саманта, вводя необходимые данные на голографической панели сбоку и наблюдая, как кинетический щит проходит рябью по поверхности фрегата, создавая едва видимое голубое свечение.

М.А.М.А. никак не прокомментировала подобные фривольности, видимо, уже привыкнув к манере общения пилота.

Межзвездное пространство являлось по своей сути физическим пространством внутри галактики за пределами влияния каждой звезды на окружающую плазму. Например, для Солнца граница предела пролегает на расстоянии ста пятидесяти триллионов километров. В свое время, когда Корпорация только начинала распространять свое влияние в космосе и исследовать новые планетарные системы, встал закономерный вопрос, можно ли было относить межзвездное пространство к территориям Спейс Юнайтед или же считать его эдаким аналогом международных вод на Земле, которые не входили во владение ни одного государства в мире. После многолетних дебатов совет управления Корпорации все же пришел к такой территориальной разметке звездной карты: межзвездную среду, которая хоть в науке и считалась априори не относящейся к влиянию определенных звезд, приписывали к ближайшим системам, называя их «Межзвездное пространство системы Х». Таким довольно хитрым и нетривиальным образом Спейс Юнайтед заимела в своих активах невероятные масштабы территорий в сотни триллиардов километров. И, быть может, другие страны могли бы возмутиться такому нахальному воровству «ничейного» пространства, состоящего из одиноких атомов, комет, пыли и скопления газа, однако никто из них не имел столь огромного влияния как на Земле, так и за ее пределами, как Спейс Юнайдет, ставшая монополистом во всех сферах, связанных с разработкой и внедрением новых IT-технологий, космической промышленности и роботостроении. Все эти отросли бизнеса Корпорации приносили ей колоссальную прибыль, которая в большинстве своем уходила на исследование все новых и новых территорий, содержание флота и строительство кораблей.

Саманта, отключившись от ручного управления и передав его автопилоту, встала со своего кресла и потянулась, разминая затекшие мышцы. Прошло почти шесть часов с того момента, как они покинули Землю, и Сэм успела изрядно проголодаться. Заметив свою черную дорожную сумку, которая продолжала одиноко лежать в кабине пилота, еще с того момента, как офицер поднялась на борт, девушка, взяв ее за крепкие ручки, пошла в капитанскую каюту, дабы разложить необходимые вещи.

Фалькон, хоть и будучи фрегатом, обладал гораздо меньшими размерами по сравнению со своими боевыми сородичами. Такое решение инженеров Спейс Юнайтед было обусловлено тем, что модель исследовательских фрегатов подразумевала небольшую команду до пяти человек, в отличии от военных кораблей с бортовым экипажем до ста человек. Поэтому в летуне офицера Беккер было всего две палубы.

На верхней палубе находился капитанский мостик, где располагался информационный центр с большим цифровым экраном, где размещалась звездная карта и различные заметки самой Саманты, касающиеся исследований и полетного пути, мостик совмещался с кабиной пилота, где находилась приборная панель управления и два кресла пилотов. По правой стороне была каюта капитана, где находилась двухместная кровать (которую с большим трудом смогла установить туда девушка в обход всяческих правил), рабочий стол с виртуальным компьютером, а также небольшая туалетная комната, отделенная от спального и рабочего места. Слева от капитанского мостика находилось обширное помещение, совмещающее в себе столовую, мини медблок, зону технического обслуживания андроида и, по идее, комнату отдыха экипажа, но поскольку такового у фрегата не имелось, то было решено устроить на ее месте небольшую лабораторию. Все зоны были разделены между собой металлическими перегородками, отчего можно было считать их отдельными друг от друга помещениями.

На нижней – находился увеличенный грузовой отсек, в который должен был помещаться вездеход, масса ящиков с необходимыми инструментами и экипировкой, этот отсек был совмещен с инженерным, где находилось ядро и стыковочный клапан системы охлаждения. На нижней палубе Саманта так же выделила себе уголок под миниатюрный арсенал, считая, что хоть она и принадлежала к исследовательскому корпусу, который порой совмещал в себе разведывательные функции, но все же была военнослужащей флота, а значит, имела полное право в случае чего использовать оружие.