Парадокс Лапьера

– Дэвид? – тихо произнесла Беккер в пустоту.

– Да, Саманта, – тут же отозвался виртуальный интеллект.

– Который час?

– Сейчас шесть часов пятьдесят одна минута.

Сэм потерла глаза и села в кровати, свешивая ноги на пол.

– Есть ли новые сообщения от Эдинсона?

– Нет, мэм, – четко ответил мужской голос из динамика, и девушке стало немного тоскливо, хотя она и сама до конца не понимала почему: возможно, сказывалась общая усталость.

– Хорошо.

К девяти она должна была быть в штабе, где ее ждали стандартные физические и психологические тесты, которые Беккер уже не раз сдавала. Решив не терять времени попусту, офицер сразу же отправилась в душ.

Уже через полтора часа Саманта, одетая в тренировочный костюм флота, состоящий из темно-серых облегающих штанов, белой футболки и черного худи с оранжево-синей нашивкой логотипа Спейс Юнайтед и космического флота, широким шагом направлялась в правое крыло здания, за панорамными окнами которого на первом этаже находился медпункт, большой тренировочный зал и медблок для тестирования пилотов.

– Доброе утро! – громко поприветствовала всех девушка, слегка зевая.

В ответ ей раздались ответные негромкие приветствия от нескольких врачей, находящихся внутри медблока. К Сэм уже не спеша направлялся мужчина, облаченный в белый медицинский халат из плотного материала со вставками из тонкого прозрачного пластика на рукавах и красными полосками на плечах, обозначающих его принадлежность к врачебному корпусу.

– Готовы, офицер Беккер? – уверено спросил медик, на бейдже которого красовались красные буквы: «Доктор Ф. Томчик».

– Да, – четко ответила Саманта.

На это мужчина лишь кивнул и сделал какие-то пометки в своем планшете. Затем он, нажав пару раз по экрану, подключился к вживленному под кожу в районе предплечья офицера импланту, с которого взял необходимые для себя данные: пульс, давление, биохимические показатели крови, уровень сатурации, а также анализ «чистоты» крови, показывающий, принимала ли девушка алкоголь или какие-либо запрещенные вещества в последние семьдесят два часа.

Сделав еще несколько пометок и внеся данные в таблицу, доктор Томчик пригласил Сэм в отдаленную часть помещения, где стояла массивная беговая дорожка, рядом с которой находилось несколько цифровых экранов и терминалов данных. Молодая медсестра улыбнулась и уточнив, готова ли Саманта к забегу, попросила снять верхнюю одежду.

Физический тест они начали с пары минут ходьбы, в качестве стандартной разминки, затем, по мере ускорения дорожки, девушка начала набирать темп, плавно переходя на бег. Томчик тем временем вывел показатели с импланта Беккер на цифровые экраны, дабы медперсонал мог в режиме реального времени отслеживать показатели уровня метаболического стресса, частоту сердечного ритма и давление.

Через десять минут активного бега медсестра начала убавлять скорость, тем самым сигнализируя об окончании теста. Доктор сделал дополнительные пометки в таблице и, задав еще несколько вопросов, с улыбкой подметил:

– Вы в прекрасной физической форме, офицер.

– Спасибо ежедневным тренировкам, – ответила Беккер, переводя дыхание.

– Ваш допуск, – он протянул ей планшет, – психолог уже ожидает вас.

После этих слов мужчина удалился к другому пилоту, так же пришедшему на предполетное обследование. Заметив в отдалении коллегу, Сэм кивнула ей, получая от сержанта кивок в ответ.

Психологические тесты всегда давались Саманте легко, благодаря ее спокойствию, уравновешенности и крепким нервам.

Ухоженная женщина, являвшаяся штатным психологом Корпорации, сидела и мерно читала что-то на цифровом экране, когда девушка зашла в ее кабинет, расположенный поодаль от основного сектора медблока.

– Мисс Беккер, проходите, – слегка улыбнулась она офицеру, – рада видеть вас.

– Доброе утро, мадам Сарразен, – ответила ей Сэм с такой же легкой полуулыбкой и присела на удобное кресло напротив женщины.

– Как настрой на миссию? Хороший? – спокойным голосом с легким французским акцентом задала вопрос психолог.

– Да, вполне.

– Отлично. Итак, Саманта, как вы понимаете, вам предстоит провести несколько месяцев практически в полном одиночестве, если не считать присутствия вашего робота, что может пагубно повлиять на состоянии психики. Мне необходимо задать вам несколько вопросов, а также мы представим гипотетические стрессовые ситуации, в которые вы можете попасть, находясь в экспедиции. Вы готовы? – уточнила женщина, внимательно взглянув на офицера из-под линз своих круглых очков.

– Да, мадам.

Последующие двадцать минут мадам Сарразен «допрашивала» Беккер, пытаясь выяснить насколько психологически готова девушка к предстоящей командировке. Хотя психолог и так знала, что Саманта, как никто другой, умеет долгое время справляться с социальной изоляцией, полностью уходя в исследования, и прекрасно адаптироваться к новым, пусть хоть и временным, условиям жизни, но по протоколу обязана была провести стандартные проверки.

Еще через пять минут офицер уже выходила из медблока, держа в руке планшет, на котором большими буквами горела надпись: «Пилот допущен к полету. Психологическое состояние устойчивое, дополнительное освидетельствование не требуется».

С медицинским заключением она направлялась к Эшмуру, чтобы тот уже дал добро на полетный план. Казалось бы, на дворе стоял две тысячи сто пятьдесят шестой год, а бюрократии было столько же, как и сто пятьдесят лет назад.

Через несколько часов, будучи уже дома, Беккер решила насладиться последним спокойным днем в своих апартаментах. В какой-то момент девушка вспомнила про те самые выплатные ведомости, о которых говорил Фахим, ей сразу же стало интересно, какую сумму подразумевал мужчина, говоря о «щедрой благодарности» от Корпорации. Открыв почту на своем виртуальном компьютере, она нашла письмо Кхалида Фахима и пробежалась глазами по строчкам в таблице. И дойдя до графы «Общая выплата», выделенной жирным шрифтом, ее брови поползли вверх. Восьмизначное число в пятьдесят миллионов кредитов приятно удивило, но в тоже время и сильно озадачило девушку. В среднем за одну командировку флот платил от ста до пятисот тысяч кредитов. Но несколько десятков миллионов выглядели какой-то нереальной суммой. За эти деньги Сэм могла бы купить себе семь таких квартир, в которой жила сейчас и еще самый современный спортивный аэрокар на сдачу. Это были огромные деньги даже для Саманты, которая родилась далеко не в бедной семье. И тут же в глаза бросилась главная деталь: оранжевая плашка на письме. С каких пор выплатные ведомости были чем-то секретным? Все стало еще более странным: что именно недоговаривал Фахим и что он утаил от офицера Беккер? Как назло, из-за проблем с секретностью, девушка не могла поделиться подозрениями со своей мамой, которая была более подкована в делах Спейс Юнайтед, нежели Сэм, привыкшая к прозрачности дел флота.

На следующее утро молодая исследовательница встала рано, дабы успеть собрать остатки необходимых вещей и добраться вовремя до грузового дока, в котором вот уже неделю стоял ее фрегат. Взяв с собой большую сумку и попрощавшись с Дэвидом, она в последний раз с легкой тоской осмотрела свое просторное жилище, обставленное современной мебелью и декором из меди и стали, сделав глубокий вдох, Сэм закрыла за собой дверь.

Грузовой док D-75B находился в международном космопорте Сиэтла, величественном и массивном сооружении с несколькими сотнями доков: гражданскими, коммерческими и грузовыми. Он являлся по праву третьим по величине во всей Северной Америке, уступая лишь коммерческому космопорту Денвера и международному космопорту имени Джона Ф. Кеннеди, ставшего правопреемником знаменитого аэропорта, когда на смену самолетам начали приходить аэрокары, челноки и шаттлы.

Поднявшись на семьдесят пятый этаж и беспроблемно пройдя сенсорный пункт досмотра благодаря тому, что всех военнослужащих флота виртуальный интеллект космопорта распознавал по электромагнитным сигналам подкожных имплантов, Саманта направилась в правую часть этажа. За толстыми панорамными стеклами открывался захватывающий вид на город и остальные этажи космопорта, в которых круглосуточно кипела жизнь и работа. Выйдя из-за поворота, Беккер наконец увидела своего любимца, черный как смоль фрегат с синими полосами по бокам и небольшой эмблемой флота на корпусе блеснул крылом, приветствуя своего капитана.