Пари
Шрифт:
— У нас был четкий план, Лекс
— Четкий? Мы постоянно вносили в него коррективы.
— Только по техническим моментам, но мы с самого начала договорились, что, блядь, не будем спасать «Гринтек», а просто попилим его на куски, Лекс. Ты сам сказал, что не хочешь доедать после Марата.
На это мне возразить нечего. «Гринтек» бы моей мечтой, делом всей жизни, моим первым сильным проектом, который помог мне доказать себе и всему миру, что Алексей Яновский может быть большой рыбой в океане больших возможностей и китов-каннибалов. Я возлагал на него огромные надежды, но все рухнуло после того, как Марат потоптался по моей мечте своими грязными ногами. Я не мог представить,
Я искренне верил, что больше никогда и ни за что в сторону Вики не дрогнет ни один мой нерв, и точно так же не собирался возрождать «Гринтек» после того, как мой драгоценный братец изощренно его насиловал целых три года.
Но, блядь, я живой человек.
И когда дело дошло до точки невозврата, я понял, что тупо не могу. Что в том виде, в котором «Гринтек» существует сейчас, его будет крайне тяжело вытащить на прежние позиции, но если покумекать, провести грамотную реструктуризацию и влить денег в развитие — ситуацию можно развернуть на сто восемьдесят градусов.
— Я не собираюсь втирать тебе, как и что ты должен делать, Лекс, — стараясь держать миролюбивый тон, продолжает Тихий, и вены на его шее вздуваются от напряжения. — Это в конце концов, твое бабло. Но, бля, я имею право знать, что ты планируешь делать?! Почему буквально каждая неделя вылезает боком какими-то «охуенными» новостями, которые я узнаю вообще хуй знает от кого, а из тебя вынужден тащить клещами, хотя гребу в этой лодке вместе с тобой!
Почему у меня ощущение, что он что-то недоговаривает?
— Ты что-то хочешь мне предъявить, Тихий?
— Я хочу знать, что будет с «Гринтек»! — все-таки взрывается он. — Четко и ясно, от тебя!
— Ты хочешь ясности? Ладно. «Гринтек» — это мой проект, мое дело, моя головная боль. И что с ним делать, когда и в какие сроки, я буду решать тоже в одну рожу — свою собственную. У тебя есть работа — занимайся ей, Тихий. Остальное тебя никак вообще не должно ебать.
Он прищуривается с такой неприкрытой злостью, что от него буквально фонит потребность кулаками выбить из меня признание. Но я уже не тот зеленый мужик, который предпочитал не лезть в конфликт и решать вопросы ладом — теперь я запросто могу не просто дать сдачи, а еще и накостылять в ответ.
— Ладно, хер с тобой, — помычав немного, Тихий даже улыбается и протягивает бутылку с водой, предлагая выпить «мировую».
Я молча, без особого рвения, чокаюсь в ответ своей.
Но как бы сильно мне не хотелось посмотреть на Вику еще раз, больше не поворачиваюсь в сторону зала и просто свинчиваю с этого заунывного мероприятия. Нужно проехаться по магазинам, купить подарки Кате и, самое главное — заехать в ювелирный.
В одном Тихий категорически прав — такой, как она, у меня еще не было, и далеко не факт, что я найду такую же, если просру этот золотой шанс.
Глава пятьдесят первая: Вика
Сказать, что я зла — не сказать ничего.
Лекс не появляется ни после первого, ни после второго перерыва, и даже когда дело близится к завершению первого дня — его все равно нет. Он как нарочно растворился, решив оставить меня одну на съедение проблемам «Гринтек», которые я должна разруливать в одно
лицо. И хоть какая-то сермяжная правда в этом всем есть (потому что косвенно, в его проблемах виновата я, а не Лекс), мне нужна хоть какая-то помощь!Еще и Хасский как назло увез супругу куда-то на теплый песок и она строго-настрого запретила пользоваться ему телефоном большую часть дня. К тому времени, как он увидит сотню моих сообщений и батарею входящих, я уже могу наломать дров.
У меня остается только один контакт в телефоне, который всегда отвечает почти сразу и всегда дает дельные советы — Катя. Я уже несколько часов уговариваю себя не беспокоить ее еще и с этой проблемой, потому что вряд ли она что-то понимает в энергетическом бизнесе и том, как нужно вести деловые переговоры, но в конце концов сдаюсь и пишу ей длинное сообщение о том, что мой Большой Злой Босс сослал меня на важный форум и заставил работать.
Через минуту Катя присылает много хохочущих смайликов и приписку: «Какой ужас, работать! Вот же засранец!»
Это ирония, но я даже не злюсь, потому что именно так все и есть — я бы с куда большим удовольствием валялась сейчас в каком-нибудь хваленом пражском СПА, а не торчала здесь, отбиваясь от сальных мужских взглядов, заранее зная, что к одному из них мне все равно придется обратиться. Не все в этой жизни созданы гнуть пространство, черт подери! Кто-то рождается быть просто красивой!
Викуля: Мне нужно завязать пару разговоров и выдавить из них деньги и оборудование. Ты случайно не в курсе, как это обычно происходит?
Особо ни на что не надеюсь, но мало ли что? Вот я, например, даже при своем низком уровне IQ могу без проблем объяснить про кота Шредингера и Теорию игр. Потому что откуда-то это застряло в моей голове. И вообще, где-то я читала, что каждый из нас обладает по меньшей мере одним знанием, никак напрямую не связанным с его основной деятельностью, уровнем жизни, весом и размером ноги.
Катя: Обычно в конце таких мероприятий делают фуршет и там можно пообщаться с кем хочешь в неформальной обстановке за тарелкой с бутербродами.
Точно, фуршет! Ну как же я могла забыть — Марат столько раз хвастался, что на подобных мероприятиях, в которых он принимал участие, «жалкие неудачники» оставались на фуршет только ради того, чтобы пожать ему руку и всунуть визитку. Хотя даже тогда мне казалось, что он сильно преувеличивал свою «звездность».
Викуля: Боже, ты моя спасительница!
Катя: Когда станешь богатой и успешной Бизнес-вумен, не забудь, кто был с тобой у истоков!
Мы обмениваемся румяными довольными смайликами и я быстро прячу телефон в карман, буквально в последний момент успевая притормозит около выхода, куда все это время потихоньку «выруливала».
Слава богу, фуршет устраивают здесь же, в соседнем крыле, где так холодно от работающих кондиционеров, что я моментально замерзаю. Видимо, экстремально низкие температуры были обязательным условием, чтобы все эти важные возрастные задницы не окощеились раньше времени. Я стараюсь держаться на виду, иногда прохаживаясь между беседующими о чем-то группами людей. Прислушиваюсь, стараясь уловить что-то знакомое. Ну и, само собой, лелею надежду все-таки взять Лекса живьем. Но его, ожидаемо, нет и здесь. Видимо, Блондинистая голова серьезно взяла его в оборот. Вот у кого надо поучиться вести переговоры. Тьфу!