Парк 300

Дарат отрядил четырёх смельчаков и повёл их за собой в дом. Боров мог скрыться где угодно. А значит, и нанести неожиданный, болезненный удар.

Прочесали первый этаж, заглядывая в самые невероятные места. Боров вряд ли мог там укрыться, комплекция бы ему не позволила. Но одно из правил, а именно аккуратность, заставляла бойцов языческого бога во всём соблюдать профессионализм. Второй этаж также не принёс результата. Оставался подвал. Буайя усилил яркость фонаря. Боров мог укрыться только в подвале и больше нигде. Так думал Дарат, в слепой уверенности находились бойцы. Однако и осмотр подвала закончился ничем. Боров пропал, исчез, испарился, просочился в трещины, как таракан. Буайя Ора Дарат недоумевал. Куда мог подеваться ходячий гигантский кусок бекона? Однако факт оставался: Эктор Лэнг ускользнул. Снова. Как много раз на воле, за стеной, когда его группировку прижимали к ногтю. Обычно только он и, если повезет, ещё парочка отморозков, которые нырнули в лазейку, догоняя своего босса. Дарат вскинул автомат на плечо. Тяжело выдохнул. Мог бы закурить, но мутация не позволяла.

– Упустили. Но как?

– Полковник. А может пока мы с пленниками разбирались, он откуда-то сбоку выполз да удрал?

– предположил рядовой, темно ведь.

– Ты видел его? Куда ж он убежит со своей тушей? Гадство, - сплюнул Дарат, - ладно, отбой. Всем направится в Сектор!

Бойцы поплелись к технике: в основном разбитые, но ещё работающие минивэны, мотоциклы. "Перунцы" расселись по местам, эскорт из двух машин и трёх байков устремился в сторону Сектора. Парк 300 потихоньку оживал, кое-где загорались фонари. Возобновляла работу захваченная ТЭС. Кортеж с грохотом промчался по мостовой, прямо над головой Эктора Лэнга, который, пыхтя и матерясь, пробирался по загаженному коллектору. Попал он туда из подвала, в котором имелась секретная лазейка. Она была замаскирована под контейнер с боеприпасами. То есть был и контейнер и сами боеприпасы, и с виду всё выглядело простым и понятным. Но в контейнере была вторая стенка, которая образовывала узкий проход, заканчивающийся люком, ведущим в канализацию. Боров еле пролез в эту узкую спасительную нору, содрал кое-где загрубелую кожу, изрядно вспотел. Но это того стоило. Он спасся. "Перунцы" помиловали ПСОв, но с ним бы цацкаться не стали. Наоборот, выстроилась бы очередь желающих казнить самого крупного, во всех смыслах, воротилу Парка 300. Лэнг имел солидное состояние, которое нажил торговлей полулюдьми и запрещёнными препаратами. И он слышал обращение Ассаи к народу. И теперь, отбиваясь от жирных крыс и вони, он шагал к своему единственному возможному союзнику, надеясь, что слова, сказанные Великим Предводителем, останутся безответными со стороны народа. Но верилось с трудом.

***

Классический момент боевика, когда главные герои направляют друг на друга оружие, часто автоматические пистолеты, иногда что-то потяжелее и смотрят глаза в глаза, ожидая, кто первый решит сделать решающий шаг. Крамир прицелился, как учили, промеж глаз. Но всё бы ничего, и раздался бы выстрел, но вот загвоздка - его предполагаемая жертва тоже отлично владела оружием. Нисколько не хуже самого Варда, и красный маячок прицела упрямо задержался в центре его лба, выжидая момент, чтобы позвать к себе своего свинцового приятеля.

– Стреляй, раз уж собираешься.

– А что тебе мешает?

– Вообще-то твой лазерный прицел на моей коже.

– Это как гарантия. Твой анализатор работает?

– Как швейцарские часы. И сейчас он показывает, что уровень адреналина в крови зашкаливает.

– Удивительно, мне думалось, что в АФБ каждый агент-аналитик после специальных курсов и нескольких лет горячих точек совсем перестаёт чувствовать.

– Странные, однако, у вас представления о спецслужбах и их сотрудниках, господин предводитель.

Затемненное помещение пентхауса. Во всём городе отсутствует свет, но здешние стены не видели его слишком давно. Затворник Роберт Градт сошёл с ума. Такие предположения ходили по городу в форме слухов. Полулюди перешептывались из уст в уста. Официальной информации никто не предоставлял, а врываться в пентхаус к Градту мало кому хотелось. Бывший крупный бизнесмен, лидер политической партии, оппозиционер Лурье загремел в Парк 300 после громкого скандала, в котором был замешан его сын. Градта обвинили в соучастии второму, после чего Роберт попал на пост мэра зверинца. И у него поехала крыша. Практически сразу, через двадцать один день. Он отказывался принимать триутолан, но поняв, что последствия могут быть самыми ужасными, возобновил приём блокирующего препарата. И не мутация помутила рассудок Градта, а тоска и бессилие. Бывший популярный боксёр, в Парке 300 он пропустил самый страшный апперкот в своей жизни, проведенный судьбой. И отправился в продолжительный нокдаун, из которого отчаялся выкарабкаться. Его ближайшим помощником стал Павел Круглов, молодой парнишка с анималоидом лося, который приносил Градту разную пищу каждый день в строго определенный час. Часто сам, с ложки кормил умирающего старика. Слухи о трупоедстве, которые интенсивно ходили в парке о Градте, оказались ложными. Однако внешний вид получеловека, пусть и принимающего триутолан, производил тягостное, тошнотворное впечатление. Паша Круглов оберегал Градта изо всех сил. Почему-то именно он, почти безграмотный, туговатый на соображалку лось, так проникся к старику. И только его Градт спокойно подпускал к себе, находясь в состоянии крайнего психического расстройства. Высотка Градта не охранялась вообще. Занять её было делом пустяковым. Но вот шутка, в этой операции погибло четыре бойца Расловлева.

Шквальным огнем из автомата встретил незваных гостей в апартаментах Градта его преданный помощник. Он появился внезапно, будто свалился с крыши и растворился где-то темноте. Он атаковал так, как-будто знал, что выжить у него шансов нет. Более того, казалось, он и не хотел жить без своего хозяина, которого он полюбил как больного, беспомощного отца. "Перунцы" полегли, как подкошенные полтергейстом, все и разом: молниеносно, синхронно, безответно. Остались самые везучие - Крамир и Ассаи. Первого спас опыт, интуиция и армейское чутьё. Толи запах свежего масла КРМ, используемого для чистки и смазки автоматов, толи еле слышный металлический лязг оружия предупредил об опасности, Крамир точно не знал. Но сигнал поступил в черепную коробку, моментально обработался анализатором и вместе с рефлексами заставил отставного майора АФБ нырнуть за первое же укрытие, коим оказалась стена маленькой кухоньки. Крамир не успел сказать солдатам об опасности. Впрочем, нельзя утверждать, что кодекс чести отозвался бы в нём гуманным решением спасти молодняк, зная он заранее, что их встретят жаркой речью из автомата. Предводителя спас радикулит. Старику стрельнуло в спину, потому он шёл медленно, позади всех. Он просто не успел войти в просторную квартиру Градта, а когда услышал стрельбу, укрылся за стеной на лестнице. Паша палил, не щадя ни себя, ни патронов. Градт в позе овоща сидел за его спиной в удобном, мягком кресле и смотрел сквозь огромное стекло на погасший в одну минуту город. Думал ли он о чем-то или в его седой голове давно умерла самая примитивная мысль? Этого уже, наверно, никто не узнает. Крамир Вард дождался очередного момента перезарядки противника, Паша менял рожок у автомата, скользнул из одного укрытия к другому, им стала высоченная клумба с диковинным растением, разросшимся толстыми ветвями до потолка и выше - на улицу, к закоптелому небу, через стеклянные люки пентхауса. Круглов медлил. Он передёрнул затвор и выкрикнул:

– Папа мой! Не отдам папу!

И тогда автоматная очередь из трассированных снарядов рассекла темноту помещения, распотрошив мебель, детали незатейливого декора. Несколько пуль вошли в уже холодные тела поверженных мятежников. Крамир понимал, что одно неверное движение может поставить его жизнь под угрозу. Переворот, о котором грезил Ассаи, все-таки случится. Градт - самая мелкая фигура на доске. А жить Крамиру необходимо. В первую очередь ради мести. Его предал тот, кому он не доверял с самого начала. Крамир всегда думал, что далёкий и опасный человек, с которым ведёшь дела, оказывается чуть ли не самым надёжным во всём предприятии. Его теория не раз подтверждалась на деле. Однако на сей раз Крамир Вард ошибся. Его поступок напоминал ситуацию, когда водитель несётся на огромной скорости в своём авто, отпускает руль и смотрит на железобетонную стену, о которую должен через мгновенье разбиться вдребезги. Но спокойствие водителя поражает. Он как-будто знает какую-то тайну, которая поможет ему избежать летального исхода. И вот столкновение. Грохот. Железо всмятку, летит разбитое стекло, а человек гибнет. Похожее уже случилось с Крамиром, но он выкорабкался, сумел выжить в этой страшной "аварии" и второй раз испытывать судьбу не собирался.

Майор в отставке выдернул чеку и метнул гранату в сторону неугомонного психопата. Рвануло сильнее, чем Крамир ожидал. Взрывная волна отбросила цветок, а вместе с ним и самого Крамира. Но результатом Вард был доволен. Труп Паши, точнее его разорванные конечности, разнесло по пентхаусу, а старика не было видно совсем. Испарился, погрузившись в беспредельный мрак вечной ночи, растворился в атмосфере, выпав с девятнадцатого этажа. И только кресло громыхнуло о мостовую, рассыпавшись на части, как пластмассовая игрушка. Крамир подошёл к краю обрыва, посмотрел вниз. Анализатор, считывающий данные организма, предупредил об опасности - слишком высоко. И когда задание казалось выполненным, проворная красная точка встретила его неприветливо, грубо, упершись в мокрый от пота лоб. Крамир успел задействовать свой пистолет прежде, чем Ассаи выстрелит. Теперь у каждого равные шансы. Именно так начался нервный, напряженный диалог предводителя "Последователей Перуна" и отставного майора Агентства Федеральной Безопасности.

– Мои представления об офицерах в отставке могут различаться с действительностью, то верно, - размеренно говорил Ассаи, нисколько не напрягаясь ни голосом, ни мышцами морщинистого лица, - но я знаю человеческую сущность. Она слишком примитивна, скажу я тебе. Надеялся, с тобой будет интересно. К сожалению, слишком просто. Ты разочаровал меня, Крамир. А я ведь искренне верил в твои способности.

– Что за бред ты несешь, Ассаи?
– брови Крамира грозно нахмурились. Момент наступил. Он был оскорблён непонятным обвинением сильнее, чем лазерным прицелом на своем лбу.

– Знаешь о чувствах, которые движут человеком, независимо от пола, возраста, образования и прочей шелухи? Разумеется, это любовь и месть. А сплетаясь воедино, они способны разрушить самые крепкие вещи, например цивилизацию, дружбу, ненависть, злобу и страх. Месть, вызванная потерей любви, закаляется, как горячий металл, становясь холодным оружием сознания. У тебя ведь такая месть, Крамир?
– тут Ассаи слегка улыбнулся.

– Сука!
– Вард закипал от бешенства. Но профессионализм сдерживал его от неосмотрительного шага. Лучше потом, разобравшись с этой проблемой в форме живого предводителя, он всадит несколько магазинов в его бездыханное тело, приговаривая проклятья на сербском. Но сейчас не время для глупостей.

– Отлично. Теперь тобой овладела злоба. Сначала отчаяние, потом злоба, затем месть. Хм, Крамир, ты сделал шаг назад.

– Не понимаю, Ассаи. У нас был договор, я исправно выполнял свои функции. И я тебе не мешал, мне был нужен только Лурье.

– Всё верно. Ты выполнил свою функцию и теперь можешь уйти. Прости за предательство. Спасибо за помощь, она останется бесценной заметкой в первой главе становления нового общества. Но в продолжение тебя нет, - Ассаи сжал пистолет крепче и опустил указательный палец на спусковой крючок. Где-то вдалеке из динамиков лилась его пафосная речь, в которой он акриловыми, стойкими красками расписывал прекрасное будущее без тотального контроля, без тупой слепой власти и скотской нищеты. Крамир понимал, что нужно решаться. Одно из двух: агрессивное действие или болтовня. Процент на промах у Ассаи минимальный, к тому же он подготовленный человек. А с такого мизерного расстояния попадёт и младенец. Тут же Крамир разлился искренним трубным хохотом, придерживаясь за живот. Присел на одно колено, посмотрел с улыбкой на Предводителя Перунцев, снова встал на обе ноги.