Парк 300

– Только не говори, что там хранился чей-то высохший труп! Я был в их доме лично! Вы должны были видеть меня на камерах. Чёрт...

– Надо же, до великого сыщика наконец-таки дошло!
– Райдер громко засмеялся и хлопнул Геру по плечу.

– Ты знал кто я? Поэтому и притащил сюда. Ты знал, что мы с тобой в одной упряжке!

Картмен кивнул.

– Но ты же...

– В темноте я бы и родного отца не узнал, - снова осклабился американец, - но не будем отвлекаться. Когда ты был в гостях у старушки Андо, ты ничего подозрительного не заметил? Слышал, может, что?

– Нет, ничего такого.

– Вообще?

Гера кивнул.

– Хм. А ведь твоя комната располагалась напротив той, ну, запретной.

– Что в ней?

– Кто. Ребёнок. Годовалый малыш Аллы Андо.

– Не может быть!
– Герман вспотел.
– Но вы же следили за ней? Всё это время.

– Правильно. Точнее нет, не правильно. В один момент мы решили, что с нас достаточно. Оставили только прослушку и интернет-фильтр. Камеры и наружное наблюдение нас не интересовали. Примерно пять-шесть месяцев Алла была свободна от нашего зоркого глаза.

– Вот так совпадение.

– Совпадение, несомненно. Алла родила больного малыша. И он всё время проводит в этой комнате. За ним ухаживает одна только бабушка.

– Алла уехала в столицу, бросив ребёнка?

– Не совсем. Она уехала заработать. Малышу требуется дорогостоящая операция. Это мы распознали из первых бесед Ферзя и Аллы. Он согласился помочь в обмен на услугу. Времени у неё мало, всего год-полтора. И Алла обязалась успеть.

– Но почему так? Почему она не могла попросить у людей? Государства? Взять кредит, уехать в другую страну за помощью?

Картмен Райдер пожал плечами.

– Она решила так. Тем более в мире творятся дела поважнее. Никто бы ей не помог. А Ферзь согласился.

– Я уверен, она отправилась в Парк не за одними деньгами.

– За деньгами или лекарством, может ещё зачем. В любом случае, последняя деталь нашла своё место. Да, товарищ капитан?

Гера кивнул.

– Паззл собрался воедино.

– Точно, - поддержал Геру Райдер, - вот только бы узнать, кто такой этот чёртов Ферзь, и вообще б была не жизнь, а сплошной Лас-Вегас!

Шах и мат.

До конца смены в Промзоне оставалось несколько часов. Сотни фабрик и заводов, которые выбрасывают в атмосферу гигантские количества яда, окрашивая небо в грязно-серый цвет, скоро затухнут. Вся промзона - это один большой организм, работающий на благо Комитета и Объединенной Федерации. Миллионы овец, баранов, козлов, бизонов, псов - живности совершенно разной, предсказуемой и покорной, пашут, чтобы получать пищу. Точнее деньги, скромные довольствия, на которые можно купить самый худой овощ или грязную крупу. Но полулюди предпочитают хлестать водку, приобретенную на черном рынке на эти грошовые выплаты. И таких большинство. Они живут, чтобы жить. Поддаются местным законам, а точнее их отсутствию. Преступность, кровь, похоть, разврат здесь переплетаются, тесно содействуют со смертью, уродством, продажностью и извращенством. И как одна из самых просвещенных стран мира могла допустить такое на собственной территории? Для многих это остаётся непонятным, для большинства это станет загадкой.

Теплоэлектростанция, а в частности её башня - самое высокое здание в Парке, которое выделяло промышленный район на фоне других. Территорию, которая переваривает "нарушителей" с 8 до 22, выплёвывает многих, потому что не в силах расщепить, но никогда ни об кого не ломает свои крепкие зубы.

Ило Кракатук скользнул глазами по наручным часам. Пятнадцать минут и стукнет десять. Оживёт сирена и оповестит рабочих о конце очередного трудодня. Нужно успеть. Потому что вместо привычной сирены впервые за девять лет будет говорить человек.

Ило шёл в голове отряда, минуя лестничный пролёт за пролётом. На входе отлично сработали диверсанты, разоружив штатную охрану башни ТЭС. Архитектура здания была очень простой - вверх и только так, заблудится нереально. Этажей двадцать было пройдено. По пути встречались штатные сотрудники ТЭС, которых устраняли транквилизаторами. Аккуратно, тихо и быстро.

Отряд из пяти бойцов забрался на предпоследнюю площадку, выше только кабина управления станцией. Все отдышались, подъём дался легко, но перевести дыхание - просто необходимое дело. Ило дал команду, бойцы заняли свои позиции. Лестница, дверь, а за нее гнездо - пункт управления всеми процессами ТЭС. Его нужно занять быстро и без лишней стрельбы, дабы не привлечь чьё-то нежелательное внимание раньше времени и чтобы не повредить технику и электронику. Кракатук отсчитал на пальцах и на счёт три ворвался в гнездо. Работников было пятеро. Они замерли, кто за клавиатурой компьютера, кто с чашкой кофе за столом.

– Всем встать и выйти в центр помещения!
– скомандовал Ило. Полулюди подчинились.

– Лечь мордой вниз. И любоваться на пол, пока я не прикажу поднять головы. Лечь!
– перепуганные "нарушители" попадали на пол (среди них была одна женщина), уперлись носом в грязный камень и сложили руки за головой. Ило жестом показал одному из солдат действовать, другие держали на мушке пленников, а Ило подошёл к огромному стеклу во всю стену, откуда открывался прекрасный вид на промзону, на труд людей и огни, которые догорали в цехах.

– Но ведь войны ещё нет?
– робко пробормотал кто-то из пленников.

– Чего?
– недовольно спросил Ило и, подняв бедолагу рывком одной руки, усадил на стул, - какой войны?

– Ходили разговоры в парке, что переворот, который устроит Ассаи, должен состояться в ту же ночь, когда в Объединенной Федерации начнётся война.

– Хм, - Ило задумчиво потер подбородок, - правда, война уже началась. Ты за переворот что ли?

– Конечно. Эти гады, что ПСЫ, что Лэнг со своим братцем, - все они меня достали, тошнит от них. На прошлой неделе моя жена...мы зайцы, ну...понимаете. Так вот на прошлой неделе отморозки Лэнга пытались её изнасиловать. У каждого анималоид какого-то сильного хищника. А у меня...в общем я видел всё это, но ничего не сделал. А что я мог?! На удачу луч прервал их старания. Моя супруга вырвалась, и мы нырнули в первый же закоулок, избежав смертельной очереди. Нам повезло, господин Кракатук.

– Ты и меня знаешь?
– подняв густые брови, спросил Ило.

– Разумеется. И не я один. Победитель подпольной арены две тысячи восемнадцатого года. Абсолютный чемпион! Семь лет прошло, но мы помним. Я лично присутствовал на том бое с Гектором Марло. Уделали вы его классно, такое не забывается. Последний раз кого-то более-менее достойного на арене я видел месяц назад. Не помню как парня звать, но посмотреть на ваш с ним бой я бы мечтал.

– Вы тут все против установленного режима?
– уже как-то по-доброму, в привычной для себя манере, спросил Ило у остальных пленников, которые вдыхали запах сырого пола. На вопрос, заданный Ило, последовало единодушное робкое синхронное кивание.

– Так и быть, вставайте. Усядьтесь по креслам и видите себя тихо. Я не зверь.

– А почему тогда вы загремели в Парк?
– осмелел собеседник Ило.

– Сейчас снова мордой в пол всех положу!
– недовольно пробурчал Кракатук.

– Простите, я не хотел.

– Всё готово, - солдат закончил работать за компьютером и вопрошающе смотрел на командира.

– Вырубай!
– скомандовал Кракатук, и солдат с силой дёрнул за рубильник, мгновенно обесточив Парк 300, в том числе промышленный район. Из динамиков мегафонов, развешанных по всему городу, раздался воинственный, призывный глас Ассаи Расловлева, предводителя "последователей Перуна", мастера и освободителя.