Партия

Но тут прозвучал внезапный хлопок. Запах гари поглотил затхлый запах комнаты. Комната потемнела. Старуха отлетела на пол.

– Убирайся отсюда! – прошипела старуха, бодро вскочив на ноги.

– Я бы на твоем месте…

– Вы жалкие трусы! Вы не смогли убрать ее! Я предупреждала, что если…

– Фейха, прошу! Какие еще предупреждения в твоем положении? Лишь тихие ненавязчивые просьбы.

Старуха вновь свалилась на пол, и отскочив от него, словно кузнечик, вылетела за дверь, которая громко за ней захлопнулась.

Но исчезновение не принесло покоя Тей. Она точно знала, что ее спасло. И вовсе не спасло. Если старуха с ножом было для нее понятной угрозой, то, что сейчас пришло, было для нее необъяснимым.

Тей, вся трясясь, пытаясь унять дрожь и рыдания, сползла с кровати и забилась в угол.

– Умоляю, не трогайте меня. Я не хоте…– она уже не могла говорить, она подняла голову, в попытках поймать воздух.

Подперев ноги и спрятав там лицо, она продолжала шептать: «Умоляю, не трогайте меня, умоляю».

Тей казалось, что прошла целая вечность, но кроме своих рыданий, она вокруг ничего не слышала. Запах гари притупился.

– Не трогайте меня. – прошептала в пустоту Тей.

– Глупо. – услышала она в ответ жуткий и сиплый голос.

– Я не хотелаааа. – всхлипывала Тей, не поднимая головы

– Глупо в глухом лесу искать себе друзей.

Тей резко подняла голову. Она не ошибалась, в комнате находился силуэт мужчины в плаще, который занял единственный стул в комнате. Не смотря на отсутствие лица, Тей понимала, что он смотрит на нее.

– Кто ты? – тихо спросила Тей.

– Аким. – голос зазвучал по-другому. Будто стал более материален. Звучал уже от него, а не как обычно, исходил от стен.

– Ты пришел мне отомстить? – Тей очень медленно проговаривала слова, растягивая каждое слово. Будто конец фразы предвещал конец ее жизни.

– Я пришел тебе напомнить о твоих обязанностях.

– Обязанностях? – Тей перестала всхлипывать. Она кистью протерла глаза, чтобы лучше разглядеть незваного гостя.

– Обязанностях – медленно повторил силуэт в плаще – Погиб от сердечного приступа близкий тебе человек. Ведь Насим был тебе почти родным отцом. Так?

Тей уставилась на силуэт в плаще. Ей показалось, что с ней играют в мрачную игру. Но зачем? В чем смысл? Замучать жертву?

– Так? – глухо прозвучал повторно вопрос

Тей неуверенно кивнула.

– Будет некрасиво, если ты пропустишь похороны своего отца. – наставнически проговорил Аким.

Тей не опускало ощущение, что с ней разговаривают на неведанном ей заговорщическом языке. Который она должна понимать, но по каким-то причинам не понимает. Точно пропустила уроки иностранного языка, а теперь сидит на уроке и не понимает, о чем новая тема.

– Сколько их было?

Вот теперь Тей точно знала, о чем речь. Но она подозрительно начала смотреть на плащ и не была уверена, что нужно отвечать.

–Ты же увидела в кабинете не только Адель и Данира? Там был Насим и… Сколько их было? – устало повторил вопрос Аким. По интонации вопроса было понятно, что он чувствует сомнения Тей и не считает их оправданными.

– Шесть. Я не хотела –Тей бросило в жар, слезы снова потекли рекой, она мотала головой захлебываясь в собственных рыданиях.

– Чего мы действительно не хотим, мы не делаем. – тихо прошептали ей стены, что заставило Тей осечься.

– Нам пора – голос Акима вновь звучал от него. – Завтра будет тяжелый день, тебе еще выспаться надо.

Тей, все в том же застывшем состоянии, с затуманенными глазами, приподнялась. Привыкшая подчиняться, ей сейчас стало легко, потому что вновь прозвучали спасательные команды, которые избавляли ее от принятия неудобных решений.

Но сделав шаг, она остановилась в неуверенности, бросив боязливый взгляд на Акима

– А Адель? – тихо спросила она

– К сожалению Адель упала, разбив голову об камин. А бутылка коньяка из ее рук, попала прямо в огонь, что вызвало сильный пожар. – голос снова прозвучал заговорщически.

– Пожар? – бессмысленно повторила Тей

– Пожар. – с иронией вторил голос Акима – Ужасный пожар. Сгорел весь дом дотла. Особенно жаль ее бесценную библиотеку.

– Библиотеку? – Тей слушала все это как нескладную выдумку.

– Да, библиотеку. Но и Адель, разумеется, жаль. – фраза прозвучала издевательски.

Уголки губ Тей сами потянулись вверх. Ей очень понравилась та откровенная ложь, которую она сейчас услышала. Она сразу успокоилась и те чувства недоверия и страха, которые давили ей на сердце, словно отпружинились из нее в момент. Она глубоко вздохнула и удовлетворительно кивнув самой себе головой, медленно пошла в сторону выхода. Она наконец почувствовала безопасность и спокойствие, которые теплом наполнили ее от макушки до пяток.

Глава 6

Всю организацию церемонии прощания на себя взяли Верховный совет. «Мы – семья. А он был нашим отцом» говорили члены Верховного совета. Но не смотря на снятия с Тей всех формальностей, похороны прошли для Тей тяжело.

Густые тяжелые тучи нависали над головами присутствующих, белый дом посерел и выглядел угрожающе. Люди в черных одеяниях словно кляксовые пятна, смотрелись на белом мраморном полу. В бесконечном потоке, они подходили, обнимали и выражали свои сожаления и готовность, всегда оказать ей помощь. И насколько бы поэтичны не были эти слова, сколько бы скорби в голос не вкладывали «говорители», Тей чувствовала абсолютные фальшь и безразличие. «Но кто я такая, чтобы их судить. Они, по крайне мере, не убили человека, который им ранее жизнь спас» – проскользнула у нее в голове, что заставило ее ниже опустить голову.

Чувство утраты и наплывающее следом чувство вины за утрату не давали ей покоя. Она опасливо озиралась по сторонам в поисках колких взглядов исподтишка.

Примечая только сочувствие в глазах пришедших, Тей успокаивалась. И приходило боль от утраты. А следом вновь наплывало чувство вины, потому что сама повинна в этой утрате.

– Нам всем его будет не хватать. – внезапный голос, прозвучавший из-за спины, заставил Тей вздрогнуть.

– Не буду даже пытаться представить, насколько безгранична и чувствительна твоя утрата, и как тяжело тебе будет пережить его смерть.