Пассат

— Судно задержат, а вас всех арестуют.

Ралуб засмеялся и махнул худощавой смуглой рукой.

— Ни в коем разе! Белые много и часто говорят о справедливости, а нужен им только ты. Когда будешь у них в руках, нас они не тронут.

Рори пожал плечами.

— Возможно. Но болезни нет дела до справедливости и цвета кожи! Здесь вы будете в большей безопасности. Взяв меня, они позволят Бэтти, ребенку и остальным уехать, я отправлю их сюда со всеми людьми из дома, кто захочет его покинуть. Ты увезешь их на то время, пока болезнь не кончится.

— У меня предчувствие, что тебя повесят, — печально сказал Ралуб.

— Иншалла! Если угодно Богу! Что предначертано, то предначертано, — произнес Рори с кривой улыбкой.

Ралуб с серьезным видом кивнул и медленно развел руки, выражая улыбку и согласие.

— Воистину так! Поэтому мы плывем с тобой. Разве не все совершается по мудрости Аллаха?

Они поглядели друг на друга; жесткие светлые глаза смотрели в мягкие, темные. Потом англичанин засмеялся и вскинул руку в жесте фехтовальщика, признающего свое поражение.

— Как хочешь, — сказал капитан Рори Фрост. — Плывем.

34

— Вот это да, черт возьми!…

Элберт Уикс, матрос с «Нарцисса», протер глаза на всякий случай и, вновь увидев те же знакомые иллюминаторы, громко и скверно выругался.

Безжалостные лучи восходящего солнца освещали белые стены и заполненные людьми крыши города, грязную, замусоренную воду гавани, а за большой дау ясно виднелись знакомые обводы стоящей на якоре шхуны. Вечером ее определенно там не было, должно быть, она бесшумно вошла до рассвета, в час прилива.

Сомнения мистера Уикса перешли в гневную уверенность, он повернулся и бросился будить командира корабля, спящего ради прохлады на открытой палубе.

— Прошу прощения, сэр, — произнес запыхавшийся мистер Уикс, — здесь шхуна. «Фурия», сэр. Наверно, она вошла с приливом час-два назад, и сейчас нагло стоит за той дау.

— Не может быть! — сказал, поднимаясь, Ларримор. — Ты, должно быть, ошибся.

— Святая правда, сэр. Я узнаю ее силуэт, где хочешь, и…

Дэн натянул просторные хлопчатобумажные брюки, составлявшие все его одеяние, и побежал по залитой солнцем палубе. Беглый взгляд подтвердил правоту матроса. Наконец-то «Фурия» попала ему в руки. И ее капитан не мог находиться далеко. Дэну не верилось, что Рори Фрост бросит судно, а с ним команду и способ зарабатывать на жизнь.

Он не мог представить, почему Рори вернулся, но было достаточно того, что это произошло. Приказав спускать шлюпку, Дэн поспешил в каюту надеть мундир, портупею и зарядить пистолет.

Когда он перелезал через борт, город неохотно просыпался в душных, переполненных домах на узких, дурно пахнущих улочках, в жарких дворах и прохладных мечетях, на влажных от росы палубах дау. Люди обращались лицом к Мекке и читали положенные молитвы, которыми все правоверные приветствуют приход утра с тех пор, как Пророк отправился в рай. Когда шлюпка огибала корпус дау, Дэн видел высоко над собой моряков-арабов, кланяющихся и выпрямляющихся, как предписано ритуалом, погруженных в молитвы и словно бы не замечающих никого вокруг. Но он знал, что от их благоговейно поднятых глаз не ускользает ни одно движение, и они не только отметили про себя, что он плывет, но и поняли, с какой целью.

Трое молящихся на носу «Фурии» членов команды не подали вида, что заметили его приближение. Но среди них не было ни хаджи Ралуба, ни Хадира, и нигде не былр видно капитана Эмори Фроста.

Дэн не окликал вахтенного шхуны, и когда шлюпка подошла к ее борту, он поднялся и, не обращая внимания на молящихся, стал спускаться по трапу; остановить его никто не пытался.

Рори поставил чашку с кофе и приветливо встал, словно принимая долгожданного гостя.

— Доброе утро, Дэн. Что-то ты поздно. Я рассчитывал увидеть тебя больше часа назад. Или никто из вас не заметил, как мы вошли? Твой вахтенный офицер явно спал! Нужно поддерживать дисциплину на борту, Дэнни — вокруг так много скверных типов. Кофе? Или предпочтешь чего-нибудь покрепче?

— Вы должны знать, — ответил без гнева Дэн, — что я не принял бы от вас и глотка воды, умирая от жажды в пустыне. Так что незачем тратить свое и мое время, пытаясь вывести меня из себя. Если вы преуспеете в этом, то лишь избавите палача от хлопот. Пойдете со мной или прислать караул арестовать вас?

— Смотря, куда. Если хочешь доставить меня к нашему почтенному консулу, буду только рад сопровождать тебя — так что перестань угрожающе класть палец на спусковой крючок. Консул будет ждать нас. Хаджи Ралуб отправился больше получаса назад сообщить, что я окажу ему честь своим визитом, как только ты предоставишь мне соответствующий эскорт. Должно быть, он сейчас думает, долго ли ты будешь копаться. Пошли?

Дэн смотрел на Фроста в упор, улыбка его была такой же холодной, неприятной, как и взгляд. Задумчиво произнес:

— Я многое отдал бы, чтобы узнать, почему вы на-деетесь вывернуться. Очевидно, для этого есть какие-то причины, как и для возвращения в открытую. Наверно, полагаете, что друзья из Двора спасут вашу голову. Однако на сей раз у них ничего не выйдет.

— Это их страна, — мягко заметил Рори.

— Но вы не ее гражданин. Вы британский подданный и как таковой можете быть подвергнуты безотлагательному наказанию по британским законам.

— То есть, безотлагательно повешен.

— Совершенно верно.

— На каком основании?

— Убийство, похищение человека и подстрекательство к насильственным действиям.

— О Господи! Звучит очень грозно. Но вы с полковником пойдете на большой риск, если вздумаете казнить меня без суда. Не боишься, что какой-нибудь въедливый член парламента может спросить кое о чем в Палате?

— Нисколько. Британское общество вряд ли заинтересуется судьбой насильника-изменника, а если это и произойдет, то ничем вам не поможет. Вы будете уже мертвы. К тому же, будет указано, что здесь сложилась обстановка, требующая в интересах общественной безопасности немедленно казнить вас, как подстрекателя беспорядков. А о суде беспокоиться нечего, мы позаботимся, чтобы он состоялся, если это принесет вам какое-то удовлетворение. Полковник Эдвардс уже собрал подписанные показания многих свидетелей. Можете не сомневаться, он выслушает все, что вы скажете в свою защиту, прежде, чем вынести приговор.

— Очень любезно с его стороны. Но ведь это будет пустой тратой времени, раз он, судя по твоим словам, твердо решил покончить со мной.

— Так это будет лучше выглядеть в рапорте, — вежливо сказал Дэн.

В смехе капитана прозвучала нотка искреннего восхищения, и он произнес без иронии:

— Дэнни, ты мне по сердцу. Чего не могу сказать об этом старом сухаре Эдвардсе! Но почему ты решил, что можешь уговорить меня сунуть голову в петлю?

Дэн растянул губы в невеселой усмешке и показал пистолет.

— Во-первых, поэтому. Во-вторых, в шлюпке у меня полдюжины людей, все они вооружены.

— Знаю. Видел их. Эти иллюминаторы служат не только для вентиляции.

У лейтенанта в глазах впервые промелькнуло сомнение. Увидев это, Рори засмеялся снова.

— Ну-ну, Дэн! Ты конечно знал, что я буду ждать тебя. Нужно было получше обдумать положение и переместить корабль, прежде, чем являться с визитом. А так ты не можешь навести на меня пушки. Давай-ка покажу тебе кое-что. Видишь там дау? Когда ты проплывал мимо, ее команда молилась, но пока я занимал тебя разговором, они Покончили с молитвами, и теперь каждый твой матрос будет взят под прицел как минимум трех мушкетов — не считая тех, что на дау по правому борту. Видишь ли, у меня еще есть несколько друзей в этих водах.