Паства

Первое, что встретило Джека — шум от живущего полной жизнь лагеря. Раскинутый подле величественной горы, со свойственным ему укладом, лагерь существовал уже не одну сотню лет. На первый взгляд, поселение могло показаться совсем небольшим. Основным и массивным строением был дом Гарри. Построенный на скалистом выступе он возвышался над округой, давая прекрасную возможность наблюдать за всем происходящим. Незаменимая возможность для главного надзирателя. Вторым по значению зданием была столовая, в которой по вечерам собирались незадействованные в нарядах стражи, весело проводящие за кружкой поганого пойла свободное время. Две казармы расположились поодаль друг от друга, напротив основных туннелей ведущих на поверхность. "Разумное расположение" — в очередной раз подметил для себя Джек. Загоны для скотины и небольшая конюшня, в которой лошадей было куда меньше, чем рабочих мулов, медлительных и упертых, находились поодаль.

Но главной достопримечательностью считался воздвигнутый в далёкие времена обелиск, устремлённый своим острием в небосвод на многие метры. Сверху вниз тянулись имена здешних работников, покинувших этот грешный мир. Имена выбивались каменщиками, и их протяжённый список уже подходил к самому основанию стеллы. Места оставалось все меньше и меньше. “Не дождёшься! Не будет моего имени на твоём теле!” — словно расписав свою судьбу до самого занавеса, рассуждал Джек.

Всё поселение окружал невысокий частокол, ограждавший скорее от ветреных потоков, гонимых с моря, нежели от нападения извне. Да и откуда тут взяться врагам? Окраина империи, на забытом всеми богами ничтожном клочке суши. Да, был ещё порт, дорога к которому начиналась за северными воротами. Построенный в самом глубоком месте, на прибрежной части острова, он без труда способствовал заходу больших кораблей. На них привозили осужденных — рабов. Обратно на материк доставляли добытые здесь металлы. В пользовании у стражи были лодки. Они использовались больше для рыбной ловли, но иногда на них добирались и до рыбацкого городка.

Внешняя часть лагеря не шла ни в какое сравнение с тем, что было скрыто в самой скале. Помимо постоянно разрастающихся тоннелей, старые отработанные шахты часто отводились под местные нужды. Так, в самой скале был главный склад. В нём хранилось не только добытое из недр, но и запасы еды, и весь остальной провиант. Несколько выдолбленных в самой горе комнат: оружейных и жилых — для местного гарнизона. Также для заключенных располагались огромных размеров залы, в каждом из которых могло находиться более трёхсот человек. Так что лагерь больше напоминал собой муравейник. Снаружи находилась небольшая часть колонии, а всё самое важное и необъятное жило под землей.

Протерев глаза и поняв, что свет больше не причиняет ему боли, Джек напрямую, через весь лагерь, отправился в столовую. У него было неотложное дело, требующее его присутствия. Правая створка входных дверей была приоткрыта, видимо, для проветривания душного помещения. Зайдя внутрь, Джек, вскинув руку, поприветствовал своих сослуживцев и без промедления двинулся к кабинету Винса.

Кругловатый мужчина с редкой бородой навис над своим столом и, раздувая щеки от умственного напряжения, пытался разобраться в отчетных бумагах.

— Здравствуй, Винс, — нерешительно прервал его Джек.

Маленькие карие глаза тут же перекочевали с листов бумаги на ворвавшегося наглеца. Но стоило Винсу собраться с мыслями и узнать гостя, он тут же скомандовал:

— Проходи и закрой за собой дверь. Ты опоздал, — он откинулся на спинку стула.

— Прости, были обстоятельства, — закрыв за собой дверь, Джек сел на свободный стул.

Из-за отсутствия окон в небольшой комнате всегда царил полумрак, а воздух пропитался запахом истлевших свечей. Вдоль стен тянулись старые и повидавшие жизнь шкафы, заваленные исписанными бумагами. Распоряжения и накладные хранили множество тайн, в которых и пропадал хозяин странной комнатушки. По центру маленького помещения располагался деревянный стол с приставленной к нему тумбочкой. Тумбочка — единственное место, где всегда был порядок — только наполненный вином графин да пара стаканов.

— Слышал и знаю. От того и не серчаю на тебя, — примирительно сказал Винс.

— Я, как освободился, сразу к тебе.

Джек заметил на себе уставший взгляд тучного собеседника.

— Пить хочешь?

— Не откажусь, — охотно согласился Джек.

— Вон, на тумбочке стоит графин. Наливай.

Зная изысканный вкус хозяина, глупо было отказываться от такого предложения. Винс никогда не держал паршивого пойла в своём кабинете.

— Так зачем пришел? — не став дожидаться пока Джек утолит свою жажду, поинтересовался Винс.

— Как зачем? У нас же с тобой дело, — залпом допив вино, не скрывая удивления, ответил Джек.

— Ты принес деньги?

— Ещё нет. Но деньги будут, как только Гарри рассчитает меня.

— Тогда почему ты сразу к нему не пошёл?

— Мне показалось, лучше сперва зайти к тебе и узнать не поменялось ли…

— Все в силе, — пресёк на корню необоснованные домыслы Винс. — Лучше поспеши, пока Гарри у себя, а то вдруг опять отправится в шахты и затеряется там на пару дней.

— Спасибо тебе, — повеселел Джек. — Тогда я пойду?

— Иди, — пожал плечами Винс.

Джек замер у входной двери и все никак не решался спросить.

— Ещё что-то?

— Да. Я хотел узнать, как он там?

— Всё хорошо. Тебе не стоит переживать. Я держу своё слово, пока ты держишь своё, — совершенно спокойным и деловым тоном пояснил Винс.

— Спасибо, — но видя, как собеседник уже успел вернуться к своим цифрам, Джек решил отложить этот разговор на потом.

Он застал Гарри на заднем дворе дома. Сидя на скамье тот устремил свой взор на морские волны, без устали накатывающие на золотистый берег и непрерывно омывающие песчаную гальку. Сам двор был окружен разнообразной растительностью. Небольшие кусты и цветы вырывали из серых и однообразных будней лагерной жизни, даруя возможность побыть наедине с самим собой. Никто из здешних даже не подозревал, что Гарри, старший смотритель, самый суровый из всех своих предшественников, лично, своими руками и вырастил этот чудесный сад. Странное хобби для такого как он. Джек уже не представлял своего наставника без данного уголка безмятежности.

— Не помешаю?

Сидевший доселе неподвижно Гарри лишь поднял вверх руку и жестом пригласил ученика подойти поближе. "Он знал что я приду", — промелькнуло в голове у Джека. Пройдя по узкой дорожке ведущей до самой скамьи, он присел подле учителя.

— Давно ты сюда не приходил, — словно укоряя гостя, начал Гарри.

— Так служба же, — решив не напоминать о своём наказании, абстрактно ответил Джек.

— Верно. Служба.

Интонация и скорость, с которой говорил учитель, насторожили Джека.

— У тебя все хорошо? — спросил он.

Словно придя в себя от вопроса, Гарри обернулся.

— Прости. Я просто размышлял и никак не мог прогнать свои мысли. Но твой приход помог мне справиться с их наваждением. — Кивнув в знак благодарности, подытожил наставник.

— Что за мысли?

— Да так, пустяк, — Гарри усмехнулся и отвёл свой взгляд. — Состарился я и даже не заметил, как это произошло.

Джек впервые слышал подобное откровение от учителя. Он всегда был несокрушимый и несгибаемый. Казалось, что и сам мир признавал его силу. А тут такое!

— Ты ведь несерьёзно? Главный надзиратель, гроза бандитов, каторжников и непререкаемый авторитет среди своих. Ты ни разу не прогибался под обстоятельствами и всегда находил выход, даже там, где многие предпочитали сдаться. Прости, но я не верю, что какие-то года способны сломить твою решимость.

— Скоро мне стукнет пятьдесят. Я чувствую, как с каждым прожитым днём мне всё трудней становится держать осанку. Просыпаясь по утрам, тело изнывает от ломоты, словно канатный трос под тяжестью поддона, поднимаемого с самых низов наших шахт. Что это, если не старость?