Пасынок судьбы

Что-то они делают, чем-то занимаются, и это «что-то» в противофазе с законом, однозначно. А он чуть не подставил их, приведя в их логово «ангелов-хранителей» её величества. М-да! Ребята признали в нём своего, безошибочно признали, и доверились, открыв некоторые тайны, вряд ли из свободного доступа, и так нехорошо вышло. Но будем надеяться, всё окончится благополучно: корпусу нет дела ни до чего, кроме собственных проблем, есть шансы, что «ангелы» просто оставят их в покое.

Принесли заказ. Быстро они! Войцех помешал кофе, вдохнул божественный аромат и откинулся на спинку кресла, переворачивая титульный лист файла. Сердце учащённо забилось, на лбу выступили капельки пота – этого момента он ждал много лет. Жаждал увидеть, узнать в лицо своих противников. И вот они перед ним, досье каждого, кто причастен к тёмным делам её величества Сказочницы. Волнение? Да, у любого на его месте руки подрагивали бы от осознания важности момента!..

…И он опустил глаза.

Перед ним вихрилось всего восемь строчек, восемь ссылок, восемь имён, но каждое из них представляло собой целую вселенную. Это были люди, правящие планетой, и всего двое из них представляли власть реальную. Семь женщин и один мужчина, восемь миров, восемь целей. Его дорога, его крест, его война.

Она убила сорок человек только потому, что хотела сохранить проект в тайне. Убила подло, пообещав каждому золотые горы, а затем обманув. Он убьёт в ответ всего лишь восьмерых. Но эти восемь стоят сорока миллионов.

Глаза медленно переходили от одной строчки к другой, вычленяя детали по одному только прозвищу. Одно имя заставило вздрогнуть – сеньора Морган. Та самая, что вербовала его в институте. Её прозвище совпадало с именем, единственное из всех.

Её величество называлась просто Принцессой, но оно и понятно – в те годы она являлась всего лишь наследницей престола.

Неприятно удивило наличие в списке фамилии Сантана. Клан Сантана многочислен, наверняка вышла замуж за кого-то из отпрысков или племянников герцога. Использование фамилии мужа среди «ангелов» крайне приветствуется, легче спрятать подлинную [21] . Это плохая новость, внутри клана все поддерживают друг друга, чего бы это им ни стоило, а враждовать с одной из могущественнейших семей планеты?..

21

Как говорилось выше, в испаноязычных странах при вступлении в брак фамилия женщины не меняется, но допускается использовать фамилию мужа вместо собственной, добавляя к ней приставку «де». В том числе для подписи документов и в иных важных случаях. Это говорит о том, что фамилия мужа имеет равные права с собственной и юридически де Сантана – такая же родная фамилия для её носительницы, как и полученная при рождении.

Прозвища стояли напротив каждого имени. Причём только у мужчины оно было народное, данное людьми за глаза, все остальные заработали свои в мясорубке корпуса. Сильные противники, опасные. Смертельно опасные! Но кто говорил, что будет легко?

Глаза Войцеха раз за разом возвращались к началу, в память намертво вгрызались буквы, переходящие в слова.

– Аделия Сервантес, Бестия.

– Елена Гарсия, Нимфа.

– Мария Жозе Фернанда де Сантана, Малышка.

– Алисия Корнелия Филиппа Веласкес, Лиса.

– Лея Аманда Катарина Веласкес, Принцесса.

– Сирена Морган, Сирена.

– Мишель Тьерри, Красавица.

– Сергей Козлов, Хан Соло.

Для начала расскажу, чем окончился вечер. Меня ждали. Там же, за административной границей школы, где и в прошлый раз. «Банда» Николь, которую я про себя окрестил «сопротивлением», успела предупредить меня, не мудрствуя скинув инфу на браслет через школьную сеть. Вот и первая отдача от нашего сборища!

Естественно, я сбежал. Постыдно, немужественно ушёл через чёрный ход. Таких ходов в школе несколько, варианты на случай, если бы меня ждали с той стороны, в голове крутились, но меня не ждали. Привыкли к гонору, что я играю по правилам.

Не по-мужски поступил? Ну и что? Время благородства прошло, я не рыцарь в алмазных доспехах, пытающийся кому-то что-то доказать, а бандит, бьющий со спины, из-за угла, откуда не ждут. Может, «бандит» звучит жёстко, но сути не меняет. Потому наплевать, кто и что обо мне подумает!

Утро не задалось сразу. В холле на меня смотрели с удивлением, многие с сочувствием. Все интуитивно чувствовали, что что-то должно случиться. Не сегодня – так завтра, не завтра – так послезавтра. Из хороших новостей можно назвать лишь то, что Николь сделала-таки портал, провозившись полночи, и раздала «сопротивлению» адреса с паролями. Правда, следом подошёл первый из парней и сказал, что технически выход вне школьного сервера осуществим, но его легко запеленговать, а за это тоже можно вылететь. Он ещё поспрашивает, что-нибудь придумает, но пока портал Николь будет работать лишь вне этих стен.

А вот Хуан Карлос обрадовал, сказал, что нашёл журналистку, молоденькую девочку, выпускницу журфака, работающую на двенадцатом канале. Ему вообще везёт на молоденьких девочек – куда ни плюнь, везде юные сексапильные знакомые женского пола. Та же Николь, например. И что странно, он со всеми ними просто дружит! Той самой ненормальной дружбой, без оценивающих взглядов, намёков и намерений затащить в постель.

Нет, у него нормальная ориентация. Потому вдвойне не укладывается, как с таким количеством отменных красавиц можно просто дружить? Может быть, они не знают, что он не гомик, потому открываются? У девок ведь это болезнь такая – дружить с педиками.

Ой, не знаю, не знаю. Одно скажу точно: чтобы так себя вести, надо быть Хуаном Карлосом.

После первой пары меня вежливо окликнул Толстый. Я задержался.

– А ты всё-таки трус, Шимановский! Подлый трус! Ай-ай-ай!

Я усмехнулся:

– Правда? А мне понравилось! Знаешь, Бенито, я, наверное, побуду немного подлым трусом. Так жить легче…

– А я ведь тебя предупреждал! – Кампос осуждающе покачал головой. – Чтобы не высовывался. А ты не внял голосу разума. Ты идиот или слишком смелый?

Я безразлично пожал плечами:

– Какая разница?

Логично. На это он не нашёлся с ответом.

– А не боишься, что мы тебя снова встретим? И в следующий раз не убежишь?

– Что-то ты меня всё время чем-то пеняешь? А слабо прямо здесь? Сейчас?

Толстый натужно рассмеялся:

– Всё-таки дурак.

– Почему же? Вы бьёте вне зоны камер, используете количественный перевес, ваш козырь, чувствуя себя в безопасности. Я тоже бью вне зоны камер, использую свой козырь – внезапность и индивидуальное превосходство – и тоже чувствую себя в безопасности. Какая между нами разница, объясни? Её нет, мы с тобой абсолютно одинаковы!

– Ага, близнецы-братья! – Тут он расхохотался уже легко и искренне. – Меня другое волнует, Шимановский. Ты что же, считаешь, что камеры спасут тебя? Защитят? Ты правда такой наивный или прикидываешься?

– Наверное, наивный. Но ты меня можешь в этом переубедить. Бей.

Я стал во фронтальную стойку, перемещаясь с ноги на ногу, но при этом опустил руки, как бы приглашая его ударить.

– Ну, что не бьёшь? Мне ведь это мне не поможет! Ни камеры, ни устав, ни регламент! Ты тут царь и бог, все порядки под тебя, бей давай!