Паутина
Шрифт:
За окном опускались осенние сумерки. Бледный свет стекался по стеклу, растекаясь по белым стенам лаборатории, делая её чуть более камерной, почти уютной. Дарья щёлкнула выключателем, и лампы мягко осветили помещение.
— Как тебе работа? — тихо спросила я, вцепившись пальцами в край стола.
Дарья пожала плечами, не подозревая, что я тяну время, пытаясь собраться с мыслями.
— Нормально, — ответила она. — Меня поставили ответственной за эту лабораторию, но преподы особо не лютуют. Главное, соблюдать правила.
Она усмехнулась, протягивая
— Но знаешь, с учётом того, что всех их мы знаем, я уже могу предсказать, кто и что от меня требовать будет. Так что пока без проблем.
В ее голосе я не уловила никаких тревожных нот, напротив, она была довольна. По-настоящему довольна.
– Даш…
– Так, подруга, - голос ее стал серьезным, темные глаза чуть нахмурились, - выкладывай. Знаю я такой твой взгляд: что натворила?
– Я не все тебе рассказала, - закусив губу, ответила я.
Она вопросительно приподняла одну бровь, садясь напротив меня.
– Что именно ты не сказала?
– Даш… во время разговора… когда Роменский подписал твои заявления… он… он очень странно говорил о тебе.
Я судорожно подбирала слова, стараясь, чтобы они звучали ровно и безразлично.
– Стоп, Лиан, - подняла руку подруга. – Как и что именно он говорил обо мне?
– Даш, я могу ошибаться…. Может меня уже глючит, правда. Он сказал…. Что ты – красивая. Яркая. И…. о боже…. Дал понять, что ты - умница.
Брови Дарьи удивленно поползли вверх.
– Даш… наверное, мне стоило сразу сказать тебе это. Но я сама уже не уверенна в своей адекватности…. И может зря….
Внезапно подруга фыркнула и рассмеялась. Звонко и весело, от души.
— Боже, Лиан… — выдохнула она, вытирая слёзы с уголков глаз. — Ты так об этом сказала, что я уже приготовилась к худшему. Думала, он как минимум в извращённой форме восхитился моей жопой!
Я фыркнула, закатив глаза, но не могла не улыбнуться — её заразительный смех начинал развеивать напряжение, которое я носила в себе всю неделю.
— Господи! — продолжала она, качая головой. — Ты из-за этого всю неделю ходила прибитой курицей?
— Да я… просто не могла понять… — пробормотала я, чувствуя, как мои щеки снова заливаются румянцем. — Просто… прости…
— За что? — Дарья всё ещё улыбалась, с искренним весельем глядя на меня.
Я лишь беспомощно пожала плечами.
Она снова фыркнула.
— Вот где-то ты умница настоящая, а где-то ну дура дурой!
— Ну знаешь… — я тоже чуть расслабилась, почувствовав, как от сердца отлегло, — если потом на харассмент налетишь, кто виноват будет, что не предупредил?
Дарья закатила глаза, всё ещё посмеиваясь.
– Это я на харрасмент налечу? – фыркнула она насмешливо. – Я? От Роменского? Лиана, да он же….
Договорить она не успела, в моей сумке звонко и надрывно заверещал телефон.
– Вот, блин…. – я судорожно рылась в вещах, - ну где ж ты, зараза! Да, бабуль.
– Лиана, - в голосе бабушки явственно звучали паника и слезы, что враз выбило из моей головы все веселье, - девочка моя,
как ты? Солнышко мое!– Бабуль, - я соскочила со стула, - бабушка, что случилось?
– Родная моя, - она плакала не скрывая этого, - слава богу с тобой все в порядке. Все в порядке….
– Бабушка, - голос мой оборвался, - со мной все хорошо, хорошо. Что такое? Что случилось?
У дверей лаборатории мне почудилось какое-то движение. Дашка, тревожно смотрящая на меня, тоже повернула голову к дверям.
– Родная моя…. – плакала бабушка в трубку. – Мне позвонили…. Сказали ты попала в аварию…. Лианочка….
Я застыла, сжимая телефон так, что побелели костяшки пальцев.
— Бабуль… — выдохнула я, пытаясь осмыслить услышанное. — Бабушка, я в порядке, всё хорошо!
Но она продолжала плакать, всхлипывая в трубку, её голос дрожал от облегчения, но в нём всё ещё слышался страх.
— Родная моя… Слава Богу… Слава Богу, что это неправда…
— Бабушка, кто тебе это сказал? — я с трудом проглотила ком в горле, в голове шумело, мысли путались. Дашка переводила испуганный взгляд с меня на дверь и обратно.
– Бабушка, кто тебе позвонил?
— Я… я не знаю… — её голос дрожал. — Мужчина… Незнакомый… Он сказал, что ты попала в аварию… что тебя увезли в больницу… И… И что нужна срочно помощь… деньги…
Мир будто качнулся подо мной. Я беззвучно выругалась, проклиная всех мошенников на свете.
– Бабушка, - заставила себя успокоиться. – Послушай. Со мной все хорошо. Я жива, здорова, нахожусь в университете и сейчас приеду домой. Дома буду через пол часа, договорились? Ты меня слышишь?
– Да, родная…. – ответила бабушка.
– Все, жди, еду.
Я нажала отбой и крепко выматерилась.
– Вот же бляди! – прижала руку ко рту, ощущая металлический привкус.
Взгляд Дашки снова испуганно метнулся от меня к двери. Я круто обернулась. И снова едва снова не выругалась отборным матом.
Роменский холодно смотрел на нас обеих.
Как же его стало много!
– Простите, - выдавила сквозь зубы, - пока, Даш.
– Я с тобой! – начала было подруга.
– Нет, - отрезала я, - прости, Даш, но сейчас бабушке не до нас с тобой.
Быстро схватила сумку со стола и пошла к выходу.
Роменский не сказал ни слова, молча отступив на шаг и пропуская меня к выходу. Что было и к лучшему - не уверенна, что не огрызнулась бы, скажи он хоть одно слово.
12
Когда влетела в квартиру, первое, что меня поразило – тишина. Мертвая тишина от которой потемнело в глазах. И только через несколько секунд я услышала тихие, приглушённые всхлипы из кухни.
Бабушка. Моя сильная, мудрая, несгибаемая бабушка… плакала.
В душе поднялась волна ярости — острая, жгучая, невыносимая. Ненависть к тем, кто устраивает такие схемы, кто целенаправленно сеет ужас в чужие семьи, сжимала меня изнутри ледяными тисками. Я сбросила сумку прямо в прихожей, даже не разуваясь, и бросилась к ней.