Паутина

Джеймс усмехнулся:

— Ночь длинная, — он сорвал с ее плеч мантию, — а педсоветы обычно заканчиваются не раньше полуночи. Так что у нас еще есть время на то, чтобы уйти…

Они оба тяжело и часто дышали, покрывая друг друга какими-то лихорадочными поцелуями. Ксения остановила его руку, освобождавшую ее от форменной юбки:

— Погоди немного, мне нужно кое-что сделать… — она достала свою палочку и прикоснулась к его виску. Джеймс почувствовал дискомфорт, покалывание, а потом легкий холодок в том месте, куда мгновение назад упиралась ее палочка. — Я разорвала нашу связь…

— Зачем? — он уже почти задыхался.

— Потому что… она мне помешает… завтра, — она легко расстегнула его ремень. — А еще я боюсь… что не выдержу… еще и твоих… эмоций сейчас…

Джеймс усмехнулся, а потом ловко перевернулся, прижав девушку к кровати, — ему понадобилась вся его сноровка, чтобы не свалиться с узкой больничной койки.

Не было нежности и долгих ласк того вечера в спальне Лили — лишь страсть, которой они не знали до этого.

— Я люблю тебя, Джеймс Поттер, — прошептала Ксения в раскрытые губы гриффиндорца, прижимая его напряженное тело к себе.

— И я тебя… люблю… Обещай мне… — он уткнулся лицом в ее шею, не желая двигаться после такой стремительной и яркой близости, — я тебя умоляю… обещай мне… — он почти справился со своим дыханием, — что ты вернешься… вернешься из того туннеля… обещай…

— Обещаю, любимый, — она прижала его голову к своей груди. — Я вернусь. И верну твоего отца.

Глава 2. Лили Поттер

Она сидела у камина, методично перенося в свое эссе данные из большой книги по Истории магии. Сочинение нужно сдать завтра, а она все никак не могла его дописать.

В гостиной Гриффиндора было спокойно и даже тихо. Студенты либо занимались, либо просто шептались, иногда переглядывались. Близнецы Уизли то и дело поглядывали на портрет Полной Дамы, словно кого-то ждали.

И Лили тоже ждала, как и ее кузины: Кэтлин и Шелли просматривали какой-то журнал, сидя на ступеньках лестницы, что вела к спальням мальчиков, но постоянно вздрагивали, когда открывался портрет и кто-то входил.

Все ждали Розу и Хьюго. Их вызвали в кабинет директора для разговора с Гермионой. Наверное, она расскажет им о том, что случилось утром в «Норе».

Вошла Эмма Томас, с ней — один из однокурсников брата. Шелли и Кэтлин тут же многозначительно переглянулись, увидев, что молодые люди держатся за руки. Ох, уж эти кузины. Лили покачала головой, а потом окликнула Эмму:

— Ребята, вы бы хоть за собой портрет прикрывали, что ли? Так к нам в гости половина школы сможет наведаться.

Спутник Эммы пожал плечами и вернулся, чтобы затворить вход. Потом они с девушкой сели в уголке и стали еще одним объектом наблюдения для половины присутствовавших тут гриффиндорцев.

Лили отложила пергамент, дописав, наконец, сочинение. Она чувствовала неимоверную усталость из-за нервного напряжения этого дня. Она откинулась на спинку, наблюдая за своими родственниками. Все-таки весело, что все они учатся на Гриффиндоре, что всегда вместе. Тем более что Гриффиндору не привыкать к фамилии Уизли.

Наконец, в проеме появились долгожданные Роза и Хьюго. Они ободряюще улыбались, и будто камень свалился с души у Лили. Хоть все и твердили, что все хорошо и обошлось без жертв, а услышать обнадеживающие новости они должны были из первых уст. Например, от Гермионы.

— Все в порядке, — улыбнулась Роза, когда Уизли сгрудились вокруг нее и Хьюго. — Мама сказала, что Министерство знало о нападении и приготовило для оборотней ловушку. Никто не пострадал, «Нора» тоже стоит, целая и почти невредимая.

Близнецы издали хором победный клич и тут же принялись отплясывать вокруг родных, отчего Лили поморщилась. Кэтлин и Шелли рассмеялись и вернулись на прежнее место, все к тому же журналу. Хьюго сослался на то, что у него не сделаны уроки, и пошел к себе в спальню.

— Пойдем ко мне? — предложила Лили Розе, и та охотно кивнула.

Девушки удобно расположились в комнате: Розе очень нравилось кресло у окна, где она обычно и сидела, а Лили опустилась на кровать, скинув мантию.

— Роза, правда, что тебя видели выходящей от Теодика Манчилли? — заговорщицки поинтересовалась Лили, хитро глядя на кузину. Та лишь усмехнулась. — Правда?

— Я просто с ним разговаривала, — пожала плечами Роза. — Знаешь, я не собиралась идти к нему, но на меня что-то вдруг нашло… Словно какое-то внутреннее чувство толкало пойти и извиниться за то, что пропустила одно занятие…

— Как, кстати, твои занятия? — Лили подвинулась на край постели, чтобы видеть Розу в свете пламени от нескольких зажженных свечей.

— Да ничего, — Роза заплетала волосы в косу, чуть улыбаясь. — Это интересно. Мама когда-то давно говорила, что дядю Гарри тоже учили Ментальной блокировке…

— Правда? Не знала, — Лили скинула ботинки и поджала ноги. — А что у вас с Майклом?

Роза фыркнула:

— Лил, ты стала прямо как Шарлотта! Собираешь школьные слухи…

— Ну, я же староста, я обязана быть в курсе событий, — усмехнулась Лили.

— Что-то я не помню такого пункта в своде обязанностей старост, — отметила Роза, глядя на сестру смеющимися глазами. — Мы с Майклом…

Тут в дверь весело постучались, и через пару мгновений ввалились хохочущие Шелли и Кэтлин. В руке последней все еще был журнал.

— Девчонки, вы только посмотрите… — они уселись рядом с Лили на кровати и протянули ей журнал. Роза неохотно поднялась, чтобы тоже взглянуть на то, что привело сестер в такой восторг. — Я просто глазам своим не поверила…

Лили впала в ступор:

— Что. Это?

— Это журнал для продвинутых ведьм «Магия любви», — Шелли боролась со смехом. — Тут бывают прикольные статьи… Вот, смотри… — Кэтлин привалилась к столбику кровати, нервно хихикая. — Не узнаешь?

— Узнаю, конечно, это папа и его палочка, — Лили смотрела на отца и крупно показанную волшебную палочку. — Опять об отце?

— Нет, — Шелли указала на небольшую заметку, почти не заметную среди фотографий знаменитых людей и их палочек. — Это…