Паутина

Пистолет, направленный прямо в лоб, я тысячу раз встречал в книгах. О кино и говорить нечего - редкий киносценарист конца прошлого века отпустил бы своих героев без "живой скульптуры" из двух и более людей, целящихся друг в друга.

В теперешней ситуации явно недоставало киношной напряженности. Человек, который втащил меня в мою же квартиру, довольно вяло (или профессионально?)

обшарил выступы моего костюма правой рукой. Роль пистолета играл указательный палец левой. Даже то, что кончик пальца отливал металлическим блеском, словно наперсток, не делало происходящее триллером. Ко всему прочему, уместнее было бы сказать, что пистолет-палец был "направлен"

куда-то в живот - слово "целился" здесь не подходило никак.

Содержимое моих карманов не заинтересовало гостя. Но личку у меня из рук он взял, отошел назад и указал на кресло. Я покорно сел. Незнакомец провел вдоль лички тыльной стороной чудо-пальца и на миг замер, точно прислушиваясь. Затем бросил карточку мне.

– Низший уровень допуска... Внештатный стукач, что ли?
– брезгливо спросил он.

Я взглянул на пластиковый прямоугольник, упавший мне на колени. Надо же!

Это, оказывается, не моя личка, а та визитка, которую мне дали в "Аргусе".

Значит, личку я уронил на площадке перед дверью, когда этот тип меня схватил. Что ж, я долго играл в Сети, но пришла, как видно, пора настоящего театра.

– Я представитель службы электронной безопасности "Аргус", как Вы могли убедиться. Мне приказано срочно доставить к нам проживающего здесь...
– Я вовремя понял, что продолжение тирады может меня погубить, и быстро свернул на интерактив.
– ...Вы хозяин этой квартиры?

– Что-то я не помню в "Аргусе" твоей рожи, - заметил человек с металлическим пальцем.

Я отметил про себя, что его рожу я тоже не помню... и внезапно понял, что это более чем правда. С момента моего втаскивания в квартиру я несколько раз смотрел ему в лицо, но оно каждый раз словно бы уплывало... Не то чтобы это было незапоминающееся лицо - скорее, оно каждый раз успевало неуловимо поменяться за те несколько секунд, что я него вглядывался, так что в памяти совершенно не оставалось того, что называют "чертами".

– Но на Робина ты еще меньше похож, даже войти без шума не мог, продолжал незнакомец.
– А мне нужен тот, кто сюда без звонка ходит. Что ты о нем знаешь?

– Я вас тоже не помню в "Аргусе"!
– заявил я, добавив в голос истеричности.

– Мне звонят среди ночи, поднимают с постели, велят отправляться сюда. О вас мне ничего не сказали, и я не обязан отвечать! Свяжитесь с моим начальством и у них спросите, что вас интересует. Если за хозяином этой квартиры охотится какое-то другое агентство, я уверен, что после задержания преступника мы легко...

– Расслабься, папаша. Твой босс сдал это дело нашим боссам три часа назад.

Ты бы еще подольше полз! Хотя у вас там в "Аргусе" все такие... Один придурок доигрался в компьютерных собачек - свихнулся. Другой с нейро-щупом без предохранителя полез к матерым хакерам, в десять секунд лоботомию сделали... А еще двое, наоборот, заявились к нам свежие как огурчики, при полном параде, и сообщают, что в "Аргусе" давно знали о подготовке поджога... это после того, как все уже сгорело! Ладно, теперь сиди тихо, раз притащился.

– Но у меня приказ!
– запротестовал я.

– Тихо сидеть, сказал.
– Незнакомец опять наставил на меня палец, блеснувший напестком.
– "Аргус" больше не занимается этим делом. "Аргус" вообще ничем не занимается с сегодняшнего дня. Закрыли этот филиал. Ты побудешь здесь, пока хозяин хаты не явится. Мало ли кому ты там еще стучишь... Так что отдыхай пока. Дернешься на ключ или на звонок - туда же тебя отправлю, куда и этого... Вольного Стрелочника.

Минут двадцать мы сидели молча: я в кресле, киллер - на табурете в углу. Я лихорадочно обшаривал глазами комнату в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать против него.

Кресло, диван, стол. Здесь явно был обыск - ящики выдвинуты. Орхидея на подоконнике, почему-то свешивается через угол коробки, прямо в зеленоватую лужу... Да он же ее сломал! Вот сука, чем тебе цветок-то помешал?! Спокойно, спокойно.... Кресло, диван, стол, подоконник. Сервант. Мой лаптоп под ним.

Этот тип на табуретке, лицо опять в какой-то дымке. Журнальный столик с шахматным полем. А что если... Не зря же я перечитывал "Нашего человека в Гаване"! Этот тип говорил что-то про "три часа назад". Значит, давно сидит...

– У Вас случайно нет выпить?
– произнес я вкрадчиво.

– Нет.

По тону было заметно, что киллер и вправду начал скучать. Опасный палец он держал слегка оттопыренным, словно человек, который давно собирается сказать что-то значительное, но никак не может сформулировать.

– А у хозяина вроде водится.
– Я кивнул на сервант, где за стеклом выстроились несколько маленьких бутылочек.

Я не коллекционировал их, как герой Грина. Сам я пил мало, а эта коллекция состояла из сувениров, которые я дарил отцу. Здесь не было никаких редких напитков. Когда отец был еще жив и я ездил к нему в гости, я покупал одну-две такие бутылочки по дороге - в ларьках у метро, в ближайших супермаркетах. Некоторые привозил из-за рубежа, приобретая уже в аэропорту, в duty-free перед самым отлетом. Отец был большой любитель выпить, но после его смерти оказалось, что эта коллекция осталась нетронутой. Он хранил все бутылочки как дорогие сувениры. Матери они были не нужны, и я забрал их - как сувенир для себя, в память об отце.

Человек с пальцем-пистолетом около минуты разглядывал сервант.

– Можешь достать.

Я отодвинул стекло, зацепил горсть бутылочек за горлышки и выставил их на столик. Сделал вид, что собираюсь открыть одну. Киллер внимательно следил за мной. Время закидывать удочку.

– Я не знаю, сколько Вы тут сидите... Может, он вообще не придет. Может, с ним что-то случилось... и без нашей помощи...
– Я сделал ударение на "нашей".
– Вы играете в шашки?

Я поставил бутылочки на клетки поля, демонстрируя идею.

– Хех...
– Незнакомец издал звук, напоминающий смешок.
– Ты меня споить решил, шестерка?

Он направил палец на коньяк "Камю". Эффект был такой, словно бутылочка восприняла его жест как команду "вольно" - расслабила стеклянную шею и уронила голову на плечо. Жидкость в расплавленном горлышке с шипением вскипела, и даже на расстоянии полуметра я ощутил волну тепла. М-да... Хуже кипяченого коньяка может быть только кипяченая кровь.

– Очень надо мне вас поить!
– Я сделал вид, что обижен.
– Тут классные напитки, лет двадцать уже такие не производят. Не хотите - как хотите. Сам с удовольствием выпью.

Я с энтузиазмом открутил пробку от пузырька "Vana Tallinn", опрокинул бутылочку в рот и довольно крякнул.

– О-о! Это Вы, молодежь, синтетику свою жрете, настоящего спиртного и не нюхали! А ты небось и пить-то не умеешь, ухарь? Это тебе не старичков пугать электрогрелкой из пальца...

– Прикрой хлебало!
– отрезал парень.

Но общение сделало свое дело. Ему тоже теперь не сиделось молча:

– Меня как и тебя с кровати сдернули. Но я-то в курсе, что тут глухой номер.