Паутина

В зеленоватом тумане чувствовалось какое-то движение. Неожиданный порыв ветра рассеял на миг испарения, и пораженный Вайцуль увидел несколько пауков, круживших на одном месте. У ближайшего в суставчатых лапах был зажат автомат.

— Не бойся, — сказал Хоскинг, заметивший невольное движение вахмистра к люку, — это свои. Охрана. Они никогда не тронут человека без скафандра. Осмотрелся? Пойдем.

Возвратившись в шахту, Хоскинг вручил Вайцулю микропередатчик, сигнал которого отпирал замок входного люка, и показал, как открывается сейф с оружием, встроенный в стену спирального туннеля у входа в тамбур.

С этого дня вахмистр постоянно пропадал на Болоте. Сначала он выходил на поверхность только днем, но постепенно, изучив окрестности, стал бродить и по ночам.

Только оказавшись на Болоте без скафандра, Вайцуль, после долгих часов боевого патрулирования, считавший себя знатоком здешних мест, понял, что на самом деле не знает о них почти ничего. Малейшие изменения в атмосфере, оттенки, которые трудно было различить через защитное стекло, звуки, искажавшиеся микрофонами, — все это обрело для него новый смысл. Движения вахмистра теперь не сковывались скафандром, да и некого было опасаться: «свои» пауки не трогали, а другие просто не осмеливались показываться здесь. «Своих» пауков Вайцуль быстро научился отличать по аспидно-черному цвету грудной пластины.

А на Болоте кипела странная жизнь, существовавшая здесь и до появления пауков, и до появления человека. Вайцуль присмотрелся к некоторым животным, на которых раньше просто не обращал внимания. Ему не хватало фантазии, чтобы придумать для них названия, но в повадках их он разобрался быстро.

Одни, плоские и темно-бурые, под цвет Болота, по форме напоминающие длинные тонкие ленты, с невероятной скоростью скользили по поверхности, охотясь на крупных насекомых, чем-то напоминающих водомерок, и вдруг неожиданно застывали, грациозно приподняв переднюю часть, словно вглядываясь вдаль. Наверное, они были слепы: несколько раз плоские ленты в своем движении натыкались на Вайцуля и, вместо того чтобы обойти его, поспешно уползали в обратную сторону.

Другие, больше похожие на растения, катились по Болоту, как бы подгоняемые ветром, но, когда Вайцуль поймал одно из них, он обнаружил множество мелких ножек с крепкими коготками. Была и другая мелочь, но ни одно животное на Болоте не достигало размера паука. Пузырей здесь, вдали от края Болота, не было.

В растительности Вайцуль разбирался хуже. Он, правда, заметил, что бледные стебли, торчащие над поверхностью, чем-то отличаются друг от друга, но вдумываться в эти различия не стал. В первую очередь он искал «паутинку».

В одном из подсобных отсеков Вайцуль вырубил небольшой тайничок. По его подсчетам, там уже хранилось три сотни доз. Но здесь, в Колонии, это богатство не значило практически ничего. Когда вахмистр нашел первую порцию «паутинки», он, не колеблясь, принял двойную дозу. Никакого эффекта. Видимо, его организм был перенасыщен «паутинкой». Вайцуль стоически перенес это разочарование. Все прочие удовольствия мира были теперь к его услугам — с таким-то богатством! Оставалось лишь переправить добычу на Альфу…

Как-то, возвращаясь из очередного похода, Вайцуль столкнулся в коридоре с Арсеном. Бэтамен вежливо кивнул ему, но ничего не сказал. Вахмистр решил, что Арсен не заметил «паутинку».

Вайцуль ошибся. Добравшись до своего отсека, Арсен незамедлительно вызвал старшего брата.

— Лео, это ты? Здравствуй. Я только что встретил новичка. Кажется, он совершенно одурел от жадности — тащит в шахту всю «паутинку», которая есть на Болоте. Ты, как всегда, был прав.

— Конечно! Вот увидишь, в ближайшее время он двинет в Городок, искать каналы сбыта. Спасибо, Арсен, я прикажу Хоскингу присмотреть за ним.

— Думаю, что он отправится под вечер, — самое удобное время.

— Согласен. Спасибо, Арсен.

Арсен оказался прав. Через два дня, едва начало смеркаться, Вайцуль двинулся в сторону Городка. Он был полностью предоставлен самому себе, не зависел от бэтаменов, так как не нуждался ни в пище, ни в питье, ни в воздухе для дыхания. Только привычка и неосознанное ощущение тревоги заставляли его каждый раз возвращаться в Колонию. Но теперь он решил пробыть у Городка столько, сколько потребуется для того, чтобы найти Пинеску.

27

Путь к Городку был неблизким, не обошлось и без неприятностей. Вайцуль уходил все дальше от Колонии, и вскоре ему стали встречаться одиночные пауки из независимых клонов. Не обращая на вахмистра никакого внимания, они быстро проплывали в стороне. Вайцуль знал, что людей без скафандров пауки не трогали, к тому же он немного владел «болотной речью» и мог подать знак мира. И все же лазер приходилось держать наготове.

Передохнув несколько минут в девятом секторе, на полпути к краю Болота, Вайцуль двинулся дальше. Почва становилась все податливее, в какой-то момент вахмистр почувствовал, что проваливается. Он рванулся вперед и в несколько прыжков преодолел опасный участок.

Может быть, самым удивительным на Болоте была его почва. Она выдерживала вес человека в скафандре и со снаряжением, лишь кое-где встречались полужидкие участки. Но пауки каким-то чудом ухитрялись легко погружаться в Болото, выныривая из него, и даже плыть с приличной скоростью. При этом на Болоте не оставалось никаких следов. Впрочем, Вайцуль не задумывался над этими тонкостями, которые могли бы надолго озадачить человека с иным складом ума.

Вахмистр уже проделал три четверти пути, когда старые боевые навыки сыграли с ним дурную шутку. Какой-то легкомысленный паук решил всплыть прямо у него под ногами. Когда почва впереди неожиданно вспучилась, Вайцуль автоматически отскочил в сторону, одновременно нажимая спуск лазера. Он стрелял навскидку, практически не целясь. Подобной стрельбе обучали всех супервэриоров — только так и можно было выжить на Болоте… Вайцуль выстрелил, а уж потом сообразил, что делать этого не следовало. Но было поздно, оставалось только надеяться, что он промахнулся.

Но он не промахнулся. На поверхности показалось тело на редкость крупного паука, почти рассеченного пополам. Надо было как можно скорее уходить с этого места.

Не успел Вайцуль пробежать и полусотни метров, как вокруг него раздались характерные всхлипы трясины — это всплывали вооруженные автоматами пауки.

На Болото стремительно накатывалась ночь. Еще несколько минут — и можно было попытаться уйти, скрывшись в зеленоватых сумерках. Гулко застучали автоматные очереди. Вайцуль ласточкой прыгнул вперед, перекатился несколько раз и укрылся за кочкой. Пауки, потерявшие цель, прекратили огонь.

Вахмистр, неподвижно лежа за кочкой, криво усмехнулся. Все-таки мирная жизнь в Колонии изрядно поднадоела ему, и супервэриор был не прочь тряхнуть стариной. С удовольствием он отметил, что, несмотря на болезнь, сил у нею не убавилось, а быстрота реакции намного увеличилась. Раньше он, пожалуй, не успел бы увернуться от этих пауков — сколько их была, трое, четверо? — на таком расстоянии.

Внезапно Вайцуль вспомнил, что пауки, словно инфракрасные искатели, чувствуют тепло человеческого тела. Об этом говорили им еще в «учебке»… Вайцуль плотнее вжался в холодную почву. Какая досада, что он не может, подобно пауку, погрузиться в нее, исчезнуть, слиться с ней, стать таким же холодным… Он взглянул на свои ладони, сжимающие лазер, и с изумлением увидел вместо них два оранжевых пятна, бледнеющих и исчезающих на глазах.