Паутина

— Что же ты, Плавт, яму мне рыл? Жаль, жаль, что мы с тобой не сработались.

За тридцать лет службы Плавт прошел все положенные ступени и должностью своей дорожил. Он не имел ни влиятельной родни, ни поддержки наверху, зато обладал исключительным нюхом, который выручал его в самых трудных ситуациях. А кроме того, еще в самом начале карьеры он сформулировал для себя три правила, коим и следовал неукоснительно. Первое — безоговорочно и точно выполни любой приказ. Второе — перед выполнением приказа заручись доказательствами того, что ты лишь исполнял служебный долг, повинуясь священной воле начальства. Третье — найди, кто ответит за все возможные последствия…

Но и этого было мало, если бы Плавта не выручало его хобби, крайне редкое для Альфы. Он был гурманом, и на его обеды собирались все высшие должностные лица Системы, которых влекло туда непреодолимое желание еще и еще раз оценить древние блюда метрополии, рецепты которых Плавт хранил в глубокой тайне. Гости сосредоточенно жевали, а хозяин суетился вокруг, его сплюснутое лицо с тройным подбородком и заплывшими глазками так и сияло от удовольствия. И редко кто из удостоенных чести посещать эти обеды при случае мог отказать Плавту в какой-либо пустячной просьбе.

Сейчас он долго перебирал варианты, пока не остановился на одном, лучшем из них. Запрос будет сделан от имени Тардье, а информацию получит Плавт. После этого будет ясно, как ею распорядиться. Ну, а если окажется, что этот парень связан с Федеркомом — Плавт сразу смекнул, почему Тардье ищет информацию в обход ведомства Микулича, — всегда можно будет сказать весьма досточтимому сэру Гонди:

— Да что вы, весьма досточтимый сэр! Наши ведомства никогда не ставили подножку друг другу. Тардье действительно справлялся о каком-то фермере, но, сами понимаете, это работа не моего уровня. Кто-то исполнил, отчет направлен лидеру Сената.

Вот только исполнителя надо подобрать, чтобы повъедливее был любого налогового инспектора. Такого, что и ту самую двоюродную бабушку допросит в случае нужды. А сделает это лучше всех… инспектор Брайтон. Вот именно, Брайтон.

Уже через день полицейская проверка была завершена. Брайтон, как и ожидал Плавт, методично проверил все данные, которые имелись в Большом Федеральном на фермера Германа Крофта, запросил полицейский участок Семнадцатой станции и уже мог бы подписать рапорт о полной благонадежности Крофта. Лишь в силу природной педантичности он сделал запрос в Главный Штаб. Может, за фермером водились какие-нибудь прегрешения во время службы на Пятнистой? Конечно, военные такими подробностями о своих делах делиться не любят, но все же…

Ответ трудно было назвать неожиданным. Никаких дополнительных данных о прохождении Крофтом службы на Бэте в федеральных сетях не оказалось. Единственное, что выдал компьютер, — это отметка о выдаче Крофту проездного литера в Космопорту Бэты согласно предписанию номер…

Плавт не ошибся в выборе сотрудника. Лишь один человек среди полицейских всей Системы потрудился бы запросить на всякий случай текст предписания, и этим человеком был инспектор Брайтон. Ну, а дальше сыграла роль случайность, которая в жизни происходит несколько чаще, чем в хорошо написанных романах…

Вопреки всем правилам и привычкам бюрократии Альфы текст предписания не был вовремя стерт и сохранился в одном из файлов Большого Федерального. И выдано было это предписание на имя старшего топографа Джона Смита, все данные которого удивительным образом совпадали с данными Германа Крофта.

Получив рапорт инспектора, Плавт долго недоуменно сопел и чесал в затылке. Конечно же, воинская касса Космопорта не пропустила бы такое несоответствие. Ни о какой ошибке речи не было. Да и неужели бы сам Крофт не заметил, что предписание выдано на чужое имя? Нет, все было сделано сознательно, но кем и зачем?

Он набрал код. Как же звали того пройдоху в Управлении кадров, на которого как-то поступил донос? Что-то он вводил не то в компьютеры… Тогда Плавту по ряду причин не с руки было ссориться с военными, и донос он проигнорировал.

8

Жан-Виль наслаждался жизнью. Деньги, полученные от Лизы, почти кончились, но он твердо рассчитывал на новые поступления. Пока к нему никто не обращался, но ведь, в конце концов, такой задаток на ветер не бросают. Жена, удивленная переменами в его поведении, как-то присмирела, ибо просто не понимала, в чем дело. По-прежнему все жалованье мужа оставалось у нее, но Жан-Виль, тем не менее, приходил домой веселый и умиротворенный. А зачастую и не приходил, ссылаясь на служебную необходимость.

Рабочий день заканчивался. Жан-Виль со вкусом представлял себе одну знакомую блондинку, к которой намеревался заскочить прямо из Генерального Штаба.

Неожиданно включился канал связи. Жан-Виль недовольно хмыкнул, посмотрел на мигающий огонек и подождал. Сигнал не умолкал.

— Да… — протянул он недовольно, включив канал.

— Майор Жан-Виль? Это говорит Главный инспектор полиции. Прошу вас немедленно быть у меня.

Через полчаса Жан-Виль, красный и испуганный, вышел из кабинета Плавта. Ему разъяснили, что официально дело о подлоге возбуждено на этот раз не будет, но за шкодливым майором установят наблюдение, и если он откажется выполнять мелкие поручения полицейского управления… Плавт не стал уточнять, просто улыбнулся, доверчиво и простодушно, и Жан-Виль помертвел. Офицерский суд чести? Отставка с позором и без пенсии? Лишение погон? Конечно, доказательств вроде бы и нет, но любая огласка будет стоить ему места. А главное, после этого скандала он уже никогда не дождется нового появления опасной, но такой щедрой представительницы неизвестной фирмы!

Впрочем, успокаивал себя Жан-Виль, Плавт ясно намекнул, что ему тоже нужна информация. В конце концов, это долг каждого гражданина Системы — предоставлять информацию полиции. Конечно, в Главном Штабе полицейских не жалуют, но кто будет знать?

Жан-Виль, преисполнившись гражданского рвения, забыл о блондинке и вернулся в штаб, чтобы выполнить первое поручение. На следующий день он связался с Плавтом.

— Гражданин Главный инспектор, — сказал он, тщательно подбирая слова, — в нашей конторе такое не случается никогда.

— А когда все же случается?

— Ну… если, например, попросят из третьего хозяйственного управления. Только они могут организовать это через своих людей…

— Спасибо, — сказал Плавт и отключился. Вывеска «Третье хозяйственное управление» украшала здание Федеркома.

«Да, это в стиле Директора, — со злорадством подумал он, — считает себя профессионалом, самым хитрым и самым опытным, везде у него секреты, псевдонимы, пароли… Эти хваленые оперативники карманного воришку не выловят, а туда же! Давно бы надо переподчинить Федерком Управлению полиции. Их дело — ловить шпионов метрополии, а где они, эти шпионы?» И Плавт, удовлетворенно засопев, отредактировал заключение инспектора Брайтона, дополнив его ссылкой на донесение осведомителя.

В конце дня он отправился на прием к министру стабильности. Разговор шел о подготовленной реформе муниципальной полиции. Докладывая о своих соображениях, Плавт в то же время мучительно искал наилучший выход из сложной ситуации. Рапорт за подписью Брайтона отправлен лидеру Сената, но почему бы не намекнуть об этом Гонди?

— Кстати, весьма досточтимый сэр Гонди, я хотел бы попросить вашу санкцию на проверку одного сотрудника Федеркома, им почему-то заинтересовался сам весьма досточтимый сэр Мигель.