Печать бездны

— Марьям, я пришла, — издали радостно поприветствовала свою спасительницу. Девушка отвлеклась от упражнений и радостно помахала в ответ.

— Ты одна? Не думала, что удастся провести индивидуальное занятие, учитывая все обстоятельства. — Девушка чему-то улыбнулась, — но так даже лучше!

— Вот, родовые клинки! Мама помогла достать! — с гордостью показывала оружие, выкладывая его из заплечной сумки и разворачивая простую холщовую ткань на траве.

— Я не сомневалась в Алисе, — по теплому улыбнулась Марьям. — А сейчас усаживайся поудобней и наблюдай, старайся заметить все до мельчайших деталей. Особенно обрати внимание на собственные ощущения в процессе, они станут хорошими подсказками для понимания происходящего. Не стоит верить только глазам, полагайся на все органы чувств и интуицию.

Я удобно расположилась на нагретом солнцем камне, подогнув под себя ноги. С момента передачи родовых клинков Марьям, мне казалось, что я чувствую беседу между оружием и моей новой знакомой. Внятных слов не было, скорее чувствовались эмоции двух существ. Заинтересованность и опаска со стороны Марьям, сопротивление клинков, они не хотели даваться в руки, затем волна почтения и уважения со стороны девушки, примирение и согласие от клинков. Причем я ощутила тепло, направленное от клинков ко мне. Что бы это значило, кто бы сказал. Я старалась не пропустить ни единой детали происходящего.

Марьям опустилась на колено перед оружием и что-то прошептала. Этот язык мне был не знаком. Клинки вспыхнули светом в ответ и легко легли в руки Марьям. Девушка начала медленно двигаться, раскачиваясь с пятки на носок. Руки с саблями были заведены за спину. Сумерки медленно опускались на сад. Солнце клонилось к закату, пробиваясь последними лучами сквозь кроны деревьев. Марьям повернулась к свету лицом. Клинок в правой руке вышел из-за спины и прошел вдоль линии горизонта пробуя закатное солнце на вкус. Лезвие отразило кроваво красные лучи.

***

Марьям

Рассматривала лежащие на холстине сабли. На вид очень простое оружие, без изысканных украшений. Но простота обманчива, она сбивает с толку воров, жадных до наживы. Истинный ценитель всегда обратит внимание на идеальную простоту линий. Сабли были очень необычны. Внешне абсолютно идентичные, идеально сбалансированные, но что-то было не так. Этого не поймёшь пока не возьмёшь оружие в руки. Но я не торопилась. Лезвия не затупились со временем. В отражении можно было рассмотреть малейшие детали своего лица. Идеально для танца. Рукояти, покрытые вытертыми от времени полосками кожи, просто просились в руки.

— Как же давно никто не приглашал вас на пляску смерти. А ведь вы не церемониальное оружие, вы созданы для горячки боя, рубки в самой гуще врагов. А вместо этого вас повесили на стенку, как бесполезный атрибут былой славы.

Осторожно провела рукой над чужим оружием. Незнакомая энергетика покалывала кожу. Клинки слегка вибрировали.

— Не принимаете меня, не любите чужие руки. Это хорошо, это правильно. Так и должно быть! Но я не претендую на владение, мне нужна ваша помощь. Хочу показать кое-что вашей будущей хозяйке, чтоб она не боялась быть сильной и смелой, какой её задумало мироздание и Мгла с Хаосом. Всё ради этой малышки.

Мысленно сформировала образ Мелиссы и нашей встречи в лабиринте. По саблям прошла волна тепла. Мелиссу родовые клинки признали, хоть она и не василиск. Неприятные ощущения исчезли. Клинки, обладающие душой, — большая редкость для Междумирья. В древние эпохи таким оружием награждали боги, завязывая его владение на линии крови. Видимо один из предков Мелиссы был Героем Осколка, если в роду передаются по наследству такие клинки. Нужно будет поговорить с ней, чтобы больше времени проводила с родовым достоянием. Глядишь, клинки сами станут учителем для молодой наги. Ну что ж, пора заканчивать с этикетом.

Опустившись на одно колено прошептала к клинкам:

— Сехри тшас имрэ. Асфе тшас имрэ. Мосхэт ас тшасалат.*

От клинков пришла волна изумления. Лезвия вспыхнули светом и угольной чернотой. Я без опаски взяла оружие в руки и выпрямилась.

Отпустив посторонние мысли расслабилась, позволяя себе слиться с оружием в одно целое. По рукам прошла вязь временной привязки. Клинки открылись навстречу, лавиной сминая сознание и вынимая на свет самые потаенные воспоминания.

Воспоминание о принятии Света

Я стояла посреди бабушкиного сада. Мне было чуть меньше семи лет, когда впервые получила настоящие, а не деревянные клинки. Весенний сад пах одурманивающие, мягкая молодая трава примялась под босыми ногами. Сегодня предстоял первый экзамен на владение Светом. Мама отстояла право принять его самостоятельно у своей малышки. Мама. Мамочка. Мамуля. Такая молодая, красивая, наполненная светом. Я хранила в своей памяти именно этот образ. Сейчас перед моим взором стояла строгая ведьма, глаза которой лучились добром и поддержкой. Невысокая, с копной золотистых волос, собранных в косу вокруг головы. Белый свободный хлопковый сарафан с разрезами до бедра, босые ноги. В предрассветной тишине она была нереальной, почти невесомой, прозрачной. На поясе в перевязи висели ее любимые серпы. Справедливый и смертельно опасный ангел света.

— Запомни, милая, каждая твоя встреча с оружием будет экзаменом для тебя. Никогда не бери его в руки, если не готова применить. Это неуважение к самой его сути. Каждое оружие назначит свою цену, будь то кровь врага или твоя собственная. И эту цену ты должна заплатить. Но есть особое оружие, подарки богов своим героям. Это настоящая душа воина закованная в металл. Это оружие… оно бесценно. К нему нужно относиться даже не на равных, оно на ступень выше всех смертных. Заслужи его уважение и получишь верного боевого товарища. Однако это оружие завязано на линии крови и посторонние руки не признает. Оно само решит, достойна ли ты к нему прикасаться.

Мама любовно гладила рукояти своих серпов.

— Дочь, запомни, для нас нет Света и нет Тьмы. Мы на границе, на границе равновесия и справедливости. В этом наша сила. Всегда среди тех, кто поклонялся Свету или Тьме находились и те, кто вершил безумства, упивался беззаконием и безнаказанностью. Должна была существовать сила возмездия не только божественная, но и человеческая. Мы были ею. В другом мире Сумеречные не были Осколком. Мы были Орденом. Нам не покровительствовали Боги, ведь мы восстали против бесчинств их самых ярых адептов, ввергая отступников в пучину небытия. Наша сила в балансе, мы равно принимаем Любовь и Боль, Радость и Скорбь, Верность и Предательство, Свет и Тьму. Поэтому мы не ограничены в техниках и инструментарии, мы не темные и не светлые, для нас нет запретной силы, если она направлена на вершение справедливого суда.

Первой ступенью становления Сумеречной для тебя станет знакомство со Светом. Сейчас у тебя в руках твои первые клинки, они впитывают рассветные лучи, но силу Свету сможешь придать только ты. Вспомни самые светлые свои моменты, самые счастливые, искренние и выпусти эти ощущения из себя, напитай оружие ими. Они станут тем, что удержит Свет вокруг тебя! Ведь мы черпаем силу из Света, а он из нас!

Мама закрыла глаза, легко касаясь своих серпов.

— Асфе тшас имрэ. Мосхэт ас тшасалат.**