Печать Крайчега

Гроу, распахнув в ужасе голубые глаза, уставился на девушку, не веря своим глазам. Не менее пораженным был Сатья, переводя взгляд со стонущего мага на Бони, покрытую брызгами чужой крови.

— Вы вовремя, друзья…

— Что ты наделал?

— Я отдал бонус, который обещал своей носительнице. Прощайте, господа…

— Нет! — Гроу бросился к девушке, но не успевал. Бони с размаху опустила тяжелый ботинок на горло полуживого Блада. Раздался влажный хруст, после которого стоны раненого затихли. Тот обмяк, серея на глазах. Бони осталась стоять над телом поверженного, но ее плечи вдруг тяжело опустились и вся она словно поникла.

Гроу, подбежав к ней, остановился буквально в двух шагах, не решаясь ее трогать. Та со стеной слез в глазах стояла над убитым мистером Бладом. Почувствовав присутствие, она повернула лицо к Гроу. Он ожидал увидеть на нем ужас, страх, сожаление, но увидел лишь спокойствие и усталость. По взгляду серых глаз он понял, что демон ушел. Притянув девушку к себе, Гроу крепко ее обнял, стараясь передать ей немного собственной энергии. Она просто стояла в его объятиях, опустив руки, не понимая, что чувствует. Что она вообще сейчас должна была чувствовать? Внутри была огромная пустота, которая со временем, естественно, затянется, но в тот момент лишала всех жизненных сил.

Прижавшись к теплому камзолу Гроу, Бони бездумно позволяла течь секундам близости, лениво прогуливаясь взглядом вокруг. В какой-то момент она заметила легкое движение, и напряглась, отстраняясь от парня. Тот, не понимая происходящего, обеспокоенно проследил за взглядом Бони, но ничего не увидел.

Миссис Раделла держала за ручку улыбавшуюся светловолосую девочку. Та во все глаза рассматривала мир, впервые за многие годы покинув темное помещение собственного дома. За их плечами со слезами на глазах стоял мистер Раделла, приветливо кивнув девушке. Бони почувствовала, как от острой тоски сжимается сердце, а по щеке льется первая горячая капля. Вроде бы все хорошо, души свободны наконец, но почему так больно?

— Передай сыну, что мы его всегда будем любить, дорогая. Нам пора. — Бони кивнула, не в силах произнести ни слова сжатым в тиски горлом и только легко махнула рукой на прощание. Фигуры растворились при свете дня, оставив на пару секунд легкую дымку, подхваченную и унесенную ветром. Закрыв лицо руками, Бони разрыдалась, не в силах остановиться.

Глава 37

Три фигуры сидели при свете огня в отдалении от мертвого города и Бата, укрывшись среди рослых деревьев. С темнотой на землю опустился холод, но тепло костра не давало друзьям остыть. Мрачнее грозовой тучи, Бони сидела на поваленном ветром дереве, глядя на пламя.

Обменявшись хмурым взглядом с Сатьей, Гроу повернулся к Бони, чуть кашлянув, чтобы разбавить тишину.

— Так… ты нам расскажешь, что произошло? — Бони чуть повернула голову и кивнула, не поднимая глаз.

— Лестат отдал мне долг по клятве. — Она замолчала, подбирая правильные слова, чтобы все объяснить. Юноши терпеливо ждали продолжения рассказа. — Генри Блад — мой биологический отец, по совместительству был хозяином Лестата на протяжении долгих лет. Будучи магом весьма посредственным, он смог подняться по карьерной лестнице лишь благодаря своей беспринципности и жестокости. Когда моя бабушка отказала ему выдать маму и меня, было наложено родовое проклятье, редкое и мрачное заклятье. Лестат сказал — это магия низших каст. За это комитет по контролю магии должен был если не казнить его, то изолировать точно. Они внимательно следят за делами своих чиновников, и эта его выходка не осталась незамеченной. Его поставили перед выбором: тюрьма или тайная каста «крови и костей». Естественно он согласился на последнее. Его роль уборщика была в удалении с поля игры ненужных личностей, с чем вполне справлялся ручной демон. Наложение печати порабощения Блад знал на отлично. — Бони горько ухмыльнулась. — Через несколько лет он настолько выслужился, что ему предложили крупную должность. Но она предполагала наличие рычагов воздействия. Компромат, который даст касте воздействовать на мага в случае вдруг проснувшейся совести. Что-то масштабное и чудовищное. Тогда он принес в жертву одну тысячу семьсот два человека. — Сатья шумно выдохнул, прикрывая ладонью рот.

— Мертвый город… — Бони кивнула, бросив на него сочувственный взгляд.

— В живых осталось всего несколько человек, дети, которые не могли ничего доказать. Которые и не видели ничего толком. Блад и его соратники провели черный обряд на кострище, накладывая серьезную иномирную печать на селение, дабы запереть души внутри, и не дать другим мертвым проникнуть внутрь. Такая мощная магия требовала постоянной подпитки, коей оказалась кровь демона, обретшего телесное воплощение. Таким образом, они лишили магов возможности вызвать кого-то из погибших в пожарище и узнать правду. Но уже через несколько дней они выяснили, что упустили один момент: визуалы были способны разговаривать с душами. Когда правящая верхушка под давлением народной плиты все же отправила первую расследовательную экспедицию, был дан старт охоте. Истреблению. По всей стране уничтожались визуалы, аудиалы и даже те, кто просто чувствовал присутствие души. Для этого каста не пожалела ни денег, ни средств. Работы демонам было навалом. Убийства подстраивали под несчастные случаи и другие причины. Ничего необычного — каждый день кто-то погибает. Никто не придал значения жертвам, пока поток визуалов, поступавших на курсы или предлагавших свои услуги правящей верхушке, не иссяк. Появился дефицит и оставшуюся пятерку, работавшую на правительство, поставили на особый учет. Естественно, трое из них состояли в сговоре, а двоих было несложно контролировать с помощью денег и власти.

Со временем шумиха вокруг пожара утихла, и люди придумали страшилку про мертвый город, чтобы никто сюда не совался. Однако слух о наличии флакона с кровью притягивал экстремалов, но таких оказалось не так много и обычные патрули ищеек спокойно с ними расправлялись. Еще пару лет спустя Блад стал одним из главных черных магов красного знака. В надежде, что его проклятье поглотило бабушку и меня заодно, он успокоился на время, но когда моя мать — Луанда засветилась в качестве библиотекаря одного из магических ВУЗов, его страх и ненависть всплыли наружу. Он убил ее, подготавливая ловушку мне. Таша, сестра, которая встретила меня в доме матери, оказалась его поддельницей. Он знал все это время, что я в школе. Он сам меня туда засунул и приглядывался, что я из себя представляю. У него был сложный выбор: оставить свой род и дать ему продолжение, или выслужиться настолько, чтобы получить высший статус черной когорты — пожертвовать собственной дочерью. Но размышлял он лишь до той поры, пока не открылся мой талант визуала. Далее в событиях вы участвовали. Лестату был дан приказ привести меня к нему, чтобы он в присутствии свидетелей касты «крови и костей» провел жертвоприношение. Но тому помешали охотники, а узнав, что я визуал, он увидел во мне единственный ключ к свободе. К остальным визуалам ему было не добраться. Ирония судьбы. — Бони замолчала, прокручивая в руках веточку с одним померзлым и пожелтевшим листочком. Она себя чувствовала примерно как этот несчастный, побитый жизнью лист — больной и опустошенной.

Гроу и Сатья ошеломленно молчали. Вспомнив о важной детали, Бони подняла к Сатье глаза, и ее лицо впервые за последние часы озарила легкая улыбка.

— Сатья, твои родные ушли. Щит пал со смертью наложившего его мага. Хотя ему в любом случае недолго оставалось без крови демона. Они передали, что любят тебя, и всегда будут любить. — Тот благодарно кивнул, опуская глаза, чтобы скрыть выступившие слезы.

— Эммм… А что с печатью Крайчега? Мне, конечно, влетит от отца за побег из школы, но он не откажет в помощи, я уверен. — Гроу внимательно смотрел на девушку, пытаясь хоть немного ее приободрить. Бони тяжело вздохнула.

— Я почти уверена, что его помощь уже ни к чему. Я это чувствую.

— Ты уверена?

— Да, практически наверняка.

— А как же ты?

— Кровь демона была выпита мной, хоть и придала магической силы демону. Эта штука останется со мной на всю жизнь и перейдет потомкам, я полагаю.

— Это качественно изменит твои способности. — Сатья улыбнулся, справившись с эмоциями.

— Наверное. Их у меня не много, так что качественно менять особенно нечего. Если защитит от проклятья, уже неплохо. — Все согласно кивнули, вслушиваясь в потрескивания костра. Вечер переходил в ночь, на путников навалилась усталость тяжелого дня и сонливость.

Утром, когда ребята проснулись с первой зарей, с грустью поняли, что Бони ушла. Но на этот раз они не стали ее искать, зная, куда она направляется, и что ей больше ничего не угрожает.

Глава 38

Деревня встретила девушку тишиной и обычными своими звуками: где-то лаяла собака, пели петухи, вдалеке играли в мяч мальчишки. Только на этот раз бегали они не босиком, а в кожистых ботинках — довольно легких для бега, но позволявших не отморозить ноги.

Бони с громко стучащим сердцем подошла к двери своего старого домика. Собравшись с духом, она толкнула дверь, и та без препятствий тихо распахнулась. Затхлый воздух давал понять, что здесь давно никто не живет. Пройдясь по пустым комнатам, Бони автоматически распахнула все шторки, запуская в помещение дневной свет. От вида старой мебели и любимого покрывала, аккуратно сложенного на кресле, сжалось сердце. Плакать почему-то не хотелось, и Бони решила воплотить ту мысль, что давно зародилась в ее разуме.