Печать мастера Том 2

Отчасти именно поэтому они отослали Сина на Острова в шесть. Не только, как залог сотрудничества между кланами — нет. Она оторвала его от сердца, потому что верила — убедил Ив — Арры смогут помочь. Смогут помочь Сину также, как до этого «помогли» Нейеру.

Эло решительно захлопнула крышу сундука, прихватила свитки, сунув их во внутренний карман, и отправилась на кухню.

* * *

Молоко нагрелось быстро — до золотистой пенки. Эло сняла турку с горячего песка, и долго дула, чтобы остудить. Добавила ложечку меда, размешала, перелила в пиалу и пошла наверх.

…

— Пей, — шепнула она тихо, приподнимая голову мальчика. — По глоточку, тихо…

Ученик смотрел на нее осоловелыми глазами — действие эликсиров отпускало, но ясность ума ещё не вернулось.

— Уже все?

— Да, — шепнула Эло, поднося пиалу ближе. — Уже все, ученик. Сегодня спать — завтра проснешься и посмотришь на результат. Ты видел рисунок, вышло почти так же хорошо. Пей, до дна…

Он кивнул, и начал пить, с трудом сглатывая.

Когда пиала стала пустой до донышка, Эло поправила одеяло и набросила сонные чары — чтобы не перевернулся во сне или не дай Нима, не начал расчесывать спину.

Подошла к окну, поставила пустую пиалу на подоконник и глубоко полной грудью вдохнула остывающий вечерний воздух — ветер гнал холод с пустыни.

Она — справилась. Она — смогла. Она — не слабая. Ив гордился бы ей.

Но чувство несправедливости внутри не проходило. Почему ее ребенок мертв, а этот — чужой, здоровый — продолжает жить, почему, Нима?

Зато теперь она сможет сказать, сможет подтвердить силой — на любой вопрос.

Что этот юный господин тот, в ком течет ее кровь — капля за каплей. Сможет подтвердить силой, что в нем течет такая же кровь, что и в Нейере Фу. Сможет сказать, что она проводила ночи у его постели, когда он болел, и лечила его. Сможет сказать, что не дышала над картой, когда он участвовал в Испытании, сможет сказать, что учит и заботится — и сила вспыхнет в подтверждение ее слов.

Скажет, что сама — своей рукой, наносила родовые татуировки на его спину, когда он пришло время стать взрослым.

И теперь она может сказать, что вскормила его молоком.

Сможет ответить на вопрос, не говоря, что это — ее сын, если хоть одна из этих стерв подловит ее на слове.

* * *

Утро

Кухня поместья Фу

Коста обжег пальцы, и незаметно дул, чтобы не заметила наставница Эло. Кофейным напитком, жжеными зернами, и специями пахло на всю кухню.

Едкий дым от горелых молотых зерен долго испарялся с горячего песка на плите.

— Ещё раз, — совершенно невозмутимо скомандовала Наставница, продолжая делать пометки на свитке, на котором сверху ужасающим почерком крупными штрихами было выведено — «расписание занятий».

Его разбудили на рассвете — поводили в купальни, и после намазали спину, разрешив посмотреть, но запретив трогать рисунок — завтра краска закрепится на коже, и можно будет трогать. Но Коста все равно коснулся пальцем перьев.

Крылья, образ неясыти.

Точно такой же, какой носит на своей спине Глава. Знак того, что он — Фу.

Хотя почему гербом клана стала птица, Коста пока не понял — обещали узнает из занятий по родовым хроникам — и то, что придется заучить историю клана наизусть.

Утром госпожа пришла за ним лично, и увела вниз — на «первое практическое занятие», которое пройдет до завтрака. Привела на кухню, и выдала рецепт на старом пожелтевшем пергаменте «Кофейный напиток».

Справишься — получишь завтрак. Провалишь задание — будешь ходить голодным до обеда.

— Ингредиенты в шкафу, — махнула она в сторону стеллажей. — Инструмент для работы над печью. Мерные весы в ящике. Первый раз — сделаешь сам по инструкции, потом разберем ошибки, и следующий сваришь уже верно.

— Но… вы сказали — практическое занятие… для чего мне учиться готовить напиток, госпожа? Я умею готовить… — Коста отложил пергамент.

— Умеешь? Сколько блюд?

— Десять… Двенадцать, — быстро подсчитал Коста.

— Двенадцать блюд северной кухни — прекрасный результат для господина южного рода Фу, — саркастически улыбнулась госпожа. — Выпей, чтобы понимать, какого результата следует достичь, — и пододвинула в его сторону маленькую чашечку с черной жижей, рядом с которой стояла большая пиала с водой.

Горько. Вязко. Остро. Отвратительно.

Коста выпил залпом, поморщился, и запил водой, закашлявшись.

Гадость.

— На Юге пьют кофи. На Юге любят кофи. На Юге наслаждаются кофи — правильно приготовленным и верно сваренным. У нас есть четыре декады, чтобы подготовить тебя к поездке в Да-ари. У тебя есть четыре декады, чтобы научиться наслаждаться кофи и любить его так, как любит каждый южанин.

Коста посмотрел на маленькую пустую пиалу с черным осадком на дне и его передернуло.

— Поэтому каждое утро мы будем начинать с кофи. До тех пор, пока на твоем лице не будет отражаться истинное наслаждение. Готовить будешь сам, потому что это то, что должен уметь каждый южный мужчина в совершенстве — сварить себе кофи на привале в пустыне. Корни этой традиции уходят в глубину зим — подробнее прочтешь в свитках. Приступай.

Коста взял вторую чистую турку и развернул пергамент, повторно перечитывая состав ингредиентов.

— Нейер думает — это так просто. Создать картинку и никто не посмеет проверять результат, но то, что не заметят мужчины, обязательно заметят женщины и слуги. Мелочи решают всё, — Эло тяжело вздохнула. — Столько, сколько знают женщины и слуги, иногда не знает и Глава. Не отвлекайся, продолжай готовить и — слушай! Все понятно?

Коста кивнул.

— Отвечай вслух.

— Понятно.

— Понятно-о-о. Вот так следует говорить. У тебя в речи северный акцент слышится отчетливо. Чем больше ты будешь говорить — тем быстрее научишься. Кофе — это почти эликсир. Нужно верно рассчитать пропорции, рассчитать время и скорость нагрева, следить за процессом и добавить ингредиенты вовремя. Считай, что кофе — это самый простой эликсир, который должен уметь в совершенстве готовить любой южный мужчина. Ты можешь говорить как южанин, ходить как южанин, знать пустыню, как свои десять пальцев, но если ты не умеешь варить кофе — ты… чужак. Готовь.