Печать мастера Том 2

Он недовольно рыкнул, когда объект снова издал ряд очень высоких неприятных звуков.

— Ученик… Косто… косто… акис…

Объект наконец заткнулся.

Всё вокруг сияло алым, и только руки переливались голубым. Красиво и…тихо.

— Косто…

— Р-р-р…

— Господин? Госпожа?

Тишины!

Он снова громко рыкнул, обернувшись к новому источнику звуков — не таких противных, как первый, но… звуков.

— Господин…?

Этот объект трогать было можно. Объект издавал звуки, преломляясь в лучах красного.

— Господин, посмотрите на меня…

— Я…

— Помолчите, госпожа, господин… сир Син… смотрите на меня… на меня!

Слишком. Много. Звуков. Объект должен замолчать.

—…госпожа… никаких лишних движений… не двигайтесь… не говорите… не шевелитесь… идите сюда, господин… идите сюда…

Мир полыхал алым. Звуки стали тише, но раздражали по прежнему… объект удалялся от него, но продолжал издавать звуки… объект должен замолчать… замолчать… замолчать…

—…гос-по…дин!

Последнее, что он почувствовал перед тем, как отключилось сознание — сытое удовлетворение. Вместе с соленым вкусом крови и песка во рту мир наконец-то накрыла блаженная ти-ши-на.

Глава 41. Семечко

Поместье рода Фу, кабинет Главы

Сорок мгновений спустя

— А что я должна была сделать? Конечно, я попыталась использовать стазис! Он бы напал…. ты бы видел его взгляд там не было ничего… ничего… сознательного… он смотрел на меня так, как будто хотел убить!

— Не преувеличивай, Эло, — возразил Дейер.

— Я не преувеличиваю!

— Клятва не позволила бы ему причинить вред Мастеру — это раз, — привычно возразил менталист. — И да — клятва роду… Ты была в полной безопасности, и знаешь это…

— Знать одно! Он смотрел на меня так, как будто не узнавал! — гневно прошипела Эло. — Как будто это не я учила его три декады с утра до ночи…

— Кормила отравленной едой, пилила, заставляла переделывать одно и то же по сто раз, требовала с него так, как будто он уже десять зим учится, а не декаду!

— Я требовала верно! Мой подход к обучению….

—…привел к тому, что мы имеем сейчас, — Оборвал спор Нейер. Он тяжело устало вздохнул и потер виски. — Займись анализами, мама…

— Ещё десять мгновений, кровь должна «созреть».

— Проверь — правильно ли зреет, проверь мальчика — мне нужны ответы, и — немедленно.

— И он укусил Хаади! У-ку-сил! Ты видел? Это настоящий укус! А если бы он укусил меня?!

—…отравился бы… — буркнул Дей.

— Нет, ты считаешь, это нормально, Нейер?! Нормально?

— Меня не спрашивали, — влез менталист, — но из того, что я видел — причина всему — ты, и не помешай ты со стазисом, все кончилось бы быстрее — мальчишка и мгновения не продержался бы, как его скрутили бы…

— Ах, я — причина? Я?!

— Ма-ма. Анализы. Мне нужны результаты. Сначало — дело, потом — эмоции.

Госпожа Эло гневно приподняла юбки и унеслась из кабинета, как порыв пустынного ветра.

— Если отклонения есть, кровь покажет, — утешил Дей господина не слишком уверенно.

— Ты уверен, что это не… — Ней осторожно постучал пальцем по виску.

Менталист фыркнул в густые усы.

— Нет, и ещё раз нет. Я же работал с ним каждое утро. Я бы заметил. Ум чистый и ясный, воспоминания структурированы, контроль — лучше многих, а для ребенка — признаю — его Наставник постарался на славу — контроль просто великолепен. Он в своей памяти и в своем уме, готов даже поклясться своей силой.

— Тогда что это? Мне нужны ответы, Дей. Я не могу позволить выпустить его в свет, пока мы не разберемся с этим.

— Разберемся.

— Впускай.

Через мгновение в кабинет, уважительно поклонившись господину и господину-ментальных-дел-мастеру, и по совместительству второму управляющему клана, вошел хранитель.

Воспоминания сняли быстро и четко, после этого разделили на двоих, обменявшись, и… замолчали.

— Эло-о-о… — протянул менталист удовлетворительно.

— Госпожа… доведет кого угодно, — согласно кивнул хранитель.

— Да, но этот кто угодно будет орать, выйдет из себя, а не…

— Господин Син все держит в себе, — вмешался бородатый южанин, потирая большие руки, не зная куда их деть — стоять посреди кабинета было неуютно, а сесть ему не предложили — не по статусу. — Он молчит, точно выполняет, что должно. Собран, последователен и совершенно не капризен. Для детей этого возраста это несвойственно. Вы прекрасно воспитали господина, Глава.

Нейер немного помедлив кивнул, принимая похвалу.

— И в этом — проблема. Он не привык выражать эмоции, сбрасывать их. Насколько часто это случалось с юным господином до меня?

Ему не ответили, и тогда бородач вздохнул.

— Вы не предупредили меня, сир. Сказали — что, но не сказали — почему. Хотя на мне клятв сейчас больше, чем блох на любой лошади. Я не могу охранять в таких условиях, если главная опасность для объекта исходит от него самого. Насколько часто это случалось с юным господином до меня? — Терпеливо повторил он вопрос.

Глава и менталист переглянулись, и господин Дей ответил:

— Второй раз.

— Но родовые ритуалы часто влияют на поведение, — вмешался Глава, — меняя его в корне. Мы… мы не предполагали подобного, и оказались… не совсем готовы.

— Я уже видел подобное, господин, — помолчав, очень неуверенно продолжил охранник. — Пустой взгляд, сосредоточенность на одной задаче, нечувствительность к боли, отсутствие реакции на внешние раздражители… Я прошу прощения, что пришлось дважды ударить юного господина, прежде чем удалось успокоить его, я… должен был действовать иначе, и справиться до того, как госпожа бросила стазис, который только спровоцировал…– Бородач почесал багровый укус на руке.

Глава Нейер отмахнулся, требуя продолжать: