Печать мастера Том 2

Платок. Платок господина, весь в темных пятнах.

— Не копайся…

Коста сунул платок в карман, закончил расправлять халат и выходил уже из совершенно темной спальни — мозгоед погасил светляки один за другим.

В мастерской они тоже убирались вдвоем — привычно и споро. Раскладывали пергменты и свитки, смахивали пыль. Коста выровнял на столе артефакты, сдвинув в сторону, нефритовую тушницу, и сгреб кисти — помыть и высушить.

Процедура, ставшая ежевечерней, успокивала. Уложить господина. Убраться. Спать. Уложить господина. Убраться. Спать.

Все, как обычно, кроме того, что мозгоед выполнял свою часть работы молчаливо и сосредоточенно. Хотя Коста так и не понял, что такого в мастерской, чего не было дома, чтобы не пускать сюда слуг, кроме… серых камней на поставках.

— Где раб?

— Искупан, пролечен и сыт, — выдал Коста вместо ответа, уверенный, что Хаади способен позаботиться, чтобы за эту ночь один пустынник не причинил никакого урона. — Когда мы вернемся в поместье?

— Надеюсь, что скоро, — ворчливо и тихо отозвался мозгоед. — И, надеюсь, эти несколько дней пройдут тихо, и юный господин не преподнесет новых сюрпризов.

— Почему мне не сказали, что Да-арханы чувствуют эмоции? Тогда, возможно, сюрпризов было бы меньше…

— Да-арханы не чувствуют эмоции, — медленно произнес Дейер. — Способность к считыванию есть у шекков, а род Да-архан может соприкасаться с ними.

— Почему мне не дали информации об этом?

— Потому что встречи с шекками у тебя не было предусмотрено и потому что это — лишнее. Так решил Глава. Времени научить тебя управлять эмоциональными состояниями не было — ты все равно не смог бы подделать или скрыть, что чувствуешь, но нервничал, если бы знал…Это — не полезные знания.

— Я бы мог постараться, — упрямо возразил Коста.

— Постараться? — Одна бровь мозгоеда взлетела вверх. — Постараться, чтобы тебе понравился Клоакис? Тебе сказали, насколько важно заручиться дружбой с наследниками. Сказали? Сказали. Ты — постарался. Сегодня вечером особенно…

Коста сжал губы.

— И у тебя вышло неплохо, — нехотя похвалил мозгоед. — Я и не рассчитывал, что ты найдешь общий язык со Старшим, учитывая ваши ментальные портреты. Хорошо, что подружился хотя бы с Миаллисом, хоть и Младший, но любимый внук Главы — это намного лучше, чем ничего, и намного больше того, на что я рассчитывал, когда давал предварительную оценку Главе, — честно признался менталист.

— А что было в предварительной оценке? — Поинтересовался Коста удивленный неожиданной похвалой донельзя.

— Что тебя рано брать. Что ты не впишешься в общество, и что тебя — не примут, — честно рубанул мозгоед, рассекая воздух ладонью. — Ты… не вписываешься. Как эти камни. Они — не вписываются в мастерскую… хотя там тоже могут быть артефакты внутри… Но ты смотришь прямо и видишь — неотесанный камень, и больше ничего.

Коста изучил глыбы придирчивым взглядом:

— У господина так и не получается? Не выходит?

— Не получается что? — неохотно откликнулся мозгоед, продолжая сортировать свитки в шкатулке на столе — господин Ней любил порядок.

— То, что должно получиться…с этими камнями и замерами…то, из-за чего Глава сидит ночи, никого не допускает в мастерскую…

— Нет, — тихо пробормотал Дэй.

— Это… очень плохо для клана…– ещё тише задал вопрос Коста.

— Очень плохо, — вздохнул менталист в усы. — Но то, что плохо для нас — выигрыш других кланов. Вероятно, мы — проиграли. Камни заберут через восход. Тогда же будет решаться, какой клан получит контракт на артефакты… Вероятнее всего — Янси, все уже решено.

— Я… мог бы чем-то помочь Главе?

— Мог бы, — мозгоед раздраженно хлопнул свитком по крышке шкатулки. — Наследник очень помог бы Главе, если бы просто не создавал проблем, не покупал бесполезных рабов, и заставлял тратить время ещё и на себя!

Коста почувствовал, как лицо вспыхнуло от упрека.

—…или если бы мог видеть, сквозь этот шекков камень! — рынул Дэй, безнадежно махнув рукой в сторону подставок, на которых, переливаясь холодной прохладой серели три молчаливых камня.

Через пять мгновений уборка в мастерской была закончена, Коста смял платок в кармане с высохшими темными пятнами крови, и уточнил у менталиста:

— Господин опять приказал разбудить его среди ночи?

Мозгоед устало кивнул.

— И опять засядет в мастерской? — Ещё один кивок вместо ответа. — Ему — нельзя, — наконец выдал Коста. — Никак нельзя.

— Замеры проведет наследник? — Язвительность в голосе менталиста была кислее свежих лимонных долек. — Лично? Закончит описания к аукциону, сделает выводы… У Наследника появилась печать артефактора?

Коста насупился, пошевелил платком в кармане, а потом вытащил его прямо под нос мозгоеду.

— Главе-нельзя-сегодня-работать… Пусть спит.

— Что это? Где взял… Из жилета, — менталист быстро задал и ответил на вопросы, изучил платок, поднеся к свету и… выругался. Звучно. — Как давно?

— Сегодня нашел, — Коста пожал плечами. — Но кашляет то давно.

— Я думал, это реакция на реактивы, и целитель осматривает его каждое утро и отсчитывается, что всё в норме, если только…

Коста быстро-быстро закивал — если только лекарю не приказано тоже самое что и им: «молчать о состоянии здоровья Главы».

— Госпожа знала бы, что делать и смогла бы помочь, — тихо добавил Коста.

— Эло… Эло здесь нет, и нельзя нарушить приказ — трактовка приказа недвусмысленна — «не сообщать госпоже о здоровье, проблемах клана, и о том, как движутся дела», — парировал менталист.

— Тогда не будить его, — настаивал Коста. — Один день ничего не решит… Господин — надорвался — это очевидно даже мне…

— Не будить, не будить — у меня приказ! — Прошипел менталист недовольно.

— А если я отдам приказ, как Наследник, — уточнил Коста.

— Приоритет приказа Главы выше…

— А если… выполнить приказ — разбудить, и тут же — усыпить, пока не отдал новый… Я — приказал. Мне всё равно попадет за рабов… Разницы нету…Под мою ответственность…Я приказываю усыпить Главу сразу после пробуждения, чтобы он выспался и отдохнул…

Две пары темных глаз встретились — озабоченные черные Младшего и немного удивленные — вассала. И… через мгновение менталист согласно опустил ресницы, и почтительно поклонился уже без всякого раздражения или издевки: