Перед бурей

Хочу ли я погрузиться во мрак вместе с ним?

Не знаю, и это сомнение, смешанное с кипящим в крови адреналином, неуверенность, страх, все становится гремучей смесью и выводит меня из строя.

– Как будто я собираюсь изнасиловать тебя, - тихо и мрачно произносит парень спустя несколько секунд, и я поднимаю на него испуганные глаза.

В точку.

– Ты садист? – тихо спрашиваю, понимая, что не смогу сбежать из этого проклятого места.

Ключ находится в кармане пиджака Тео, в зоне недосягаемости.

– Разве я причинял тебе боль? – парень сглотнул, отходя от меня к кровати и расстегивая свой пиджак.

Не думаю, что это хороший знак.

– Нет, но причинишь, - я неуверенно делаю шаг к нему, машинально, не задумываясь.

– Грань между болью и удовольствием крайне узка, Вивиан, - Тео старается быть спокойнее, - и именно от состояния на грани люди испытывают наслаждение.

Я молчу, сглотнув и стараясь подавить свой страх перед парнем. Кто он? Чудовище с искалеченной фантазией? Насильник, так долго превращавший свой план в действительность?

– Почему ты назвался именем моего брата? – стараясь переключиться и отвлечься от чувств, я пытаюсь придать голосу твердость.

Думаю, получается весьма неважно.

– Потому что это его комната, - Тео пожимает плечами, и я вновь теряю дар речи, - Вив, если ты считаешь меня моральным ублюдком, то можешь смело приписывать это качество всей своей семье, - бросив эти слова немного резко и нервно, парень вешает пиджак посреди кнутов и плеток.

– Всей?

Я не могу понять, верить мне ему или нет, сердце бешено бьется в груди, и все счастливые воспоминания, так или иначе связанные с семьей, начинают блекнуть и теряться. Неужели… они притворялись?

– Я долго разговаривал с Еленой и, честно говоря, не уверен, что хочу ее в свои мачехи, но она рассказала мне крайне любопытную вещь о вашей семье. Если быть кратким, то и твои родители, и брат связаны с БДСМ. Жаль, что этот «ген» тебе не передался.

Я хмурюсь, продолжая разглядывать эту комнату, постепенно привыкая к полумраку, но по-прежнему испытывая страх, а мысли в голове путаются, теряя взаимосвязанную логическую цепочку.

– Тео… - сглотнув, тихо произношу я, и парень поворачивается, - ты позвал меня сюда, чтобы осквернить мои воспоминания и воспользоваться слабостью?

Парень немного удивленно поднимает бровь, словно я не понимаю его слов. Или намерений.

– Вивиан, я просто хочу, чтобы ты знала правду, - он говорит это немного ниже, и в мгновение на его лице появляется злость, тут же скрываемая маской.

– Тогда ты бы не запер дверь, - говорю я, осторожно сделав шаг назад, но это не остается незамеченным.

– Думаю, - Тео медленно расстегивает верхние пуговицы рубашки, - ни для кого не секрет, что я хочу обладать тобой, - парень вновь подходит ко мне, боящейся сделать шаг, и хватает за руку, немного грубо толкнув к стене и прижав к ней.

Холод обжигает спину, но еще больше страшит взгляд Тео, изучающий меня с пронзительной внимательностью и хищным блеском. Добыча. Жертва.

Я принимаю вызов, глядя на парня в ответ с мнимой уверенностью, стараясь побороть робость и страх. Проходит несколько секунд, и я вижу, как Тео «отступает»: его лицо становится немного белее, словно он переступил черту. Но теперь я не уверена, что это не игра моими чувствами.

– Я был слишком резок, - холодно произносит парень, и его лицо находится с паре сантиметров от моего, - но сложно… устоять.

Губы Тео касаются шеи, подбородка, оставляя влажные следы, но я не хочу этого.

– Прекрати, - я выставляю руки вперед, и парень, недоуменно посмотрев на мое испуганное лицо, снова отходит на пару шагов.

Все происходит слишком быстро, и я не понимаю, что меня пугает больше: свист пули, звук бьющегося стекла или замеревшее потерянное выражение лица Тео.

– Вив, - хрипит он, падая, и я не узнаю свой собственный крик, который исходит из груди, превращаясь в гортанный, животный звук.

– На помощь! Помогите! – забыв о том, что человек, ранивший Тео, может убить и меня, быстро хватаю пиджак, дрожащими руками находя ключ и подбегая к двери, открывая ее.

Я не знаю, как ему помочь, кроме как звонить в скорую помощь, пытаться позвать врача. Черт, мои познания в анатомии слишком плохи, но парень лишь тихо рычит, и я надеюсь, что пуля не задела легкие.

Но все, на чем я сосредотачиваюсь, открыв дверь, это отец, чей встревоженный взгляд пугает даже больше, чем само присутствие Кристиана Грея.

***

Скорая приезжает немедленно, и, забрав Тео, также быстро исчезает, продолжая шуметь сиренами и напоминать мне о пережитом кошмаре. Отец вместе со мной остался в этом злосчастном номере, напряженно вглядываясь в разбитое стекло и пытаясь понять, откуда могли стрелять, но в кромешной темноте выискивать преступника было бессмысленно.

– Завтра ты едешь домой вместе со мной, - сухо произносит он, повернувшись в мою сторону, но этот тон совершенно не похож на заботливые и осторожные объятия, в которых я утопала несколько минут назад.

Слезы уже высохли, и лишь ком в горле мешал мне нормально дышать.

– Тео останется в Париже в больнице, - отвечает Кристиан Грей на мой немой вопрос.

– Как ты нашел меня? – спрашиваю тихо, вновь коснувшись щек и смахивая приближающиеся слезы.

– Это неважно, - он сдержан.

И, уверена, слишком зол на меня, но старается контролировать себя, видя опустошенное состояние своей дочери.

– Пойдем, - я встаю, еще раз посмотрев на комнату, полную различных странных вещей, и ухожу прочь отсюда, пытаясь забыть этот день и слыша торопливые шаги отца за спиной.

Он не пустил меня в больницу, и не менее мрачная ночь была слегка скрашена появлением усталой Элизабет, согласившейся остаться со мной. Кристиан Грей остановился в соседнем номере, и теперь лишь рыжая копна волос вносила какую-то живую силу в этот серую и мрачную спальню.

– Как Тео себя чувствует? – я старалась сдержать этот вопрос и заснуть, но любые попытки сна не могли увенчаться успехом.

Я должна знать, что с ним происходит, несмотря на то, что случилось между нами несколько часов назад.