Перед бурей

Теперь Кристиан Грей является единственным человеком, с которым я могу поговорить, потому что тот старается держать свои эмоции под контролем: взгляд, мимику, жесты, и он хорошо понимает, что я не хочу упоминания всех событий, произошедших в Париже той ночью. От своеобразного черного юмора этой ситуации мне становится смешно и, громко смеясь, я ощущаю, как звонкий смех перерастает в самую настоящую истерику, и все эмоции выплескиваются наружу.

Пальцы гневно стучат по полу, сжатые в кулак, барабанят по стене, и собственный крик, больше похожий на рычание загнанного в угол зверя, разносится по комнате, заполняя ее болью и отчаянием. Я встаю, начиная разбрасывать вещи, думая, что, выплеснув ярость, смогу освободиться от гнетущего чувства в груди, но этого не происходит.

Услышав быстрые и спешные шаги, поворачиваюсь к двери, готовая отразить «нападение».

– Мисс Грей, мне можно войти? – я узнаю голос доктора Флинна и замираю, возвращаясь в реальность и разглядывая хаос, созданный мной: перевернутые подушки, сметенные с полок книги, разбитая коробка красок и кисти, разбросанные по всему полу.

Вместе с осознанием своего поступка приходит стыд.

– Мисс Грей, все хорошо? – не услышав движения и ответа, доктор Флинн напрягается.

– Да, - я приближаюсь к двери, осторожно приоткрывая ее, - простите, но у меня была истерика, и в комнате творится хаос.

– Ничего страшного, Вивиан, я подожду внизу, - он кивает и разворачивается, и я, наспех собравшись, спускаюсь к нему по лестнице.

Дома, кажется, никого, но я уверена, что родители и брат покинули комнаты, услышав мои крики, чтобы не мешать разговору с психологом.

– Вы сказали, что у вас была истерика. Сейчас с вами все в порядке? – начинает беседу доктор Флинн, отпив немного чая.

– Я не уверена, - пальцы зарываются в волосах, и, как ни странно, успокаивающий голос мужчины действует на меня, - вчера парень, с которым я сбежала от отца на несколько дней во Францию, показал мне некоторые, хм, вещи, напугав, - воспоминание о той страшной комнате заставляет поежиться.

– Он хотел вас изнасиловать?

– Я не уверена, - я хмурюсь, - я… попросила его открыться мне и вместо этого попала в руки любителя БДСМ, жаждущего отыметь меня.

Я замолкаю, запоздало прикоснувшись пальцами к своему рту, словно не веря в то, что произнесла такие слова.

– Простите, - сглотнув, а доктор Флинн будто не замечает моей грубости.

– Он говорил вам о своих увлечениях ранее?

– Нет, но, - я вспоминаю наши разговоры, - иногда в его фразах был какой-то подтекст, - только сейчас понимая это.

– А той ночью?

– Тео рассказал мне о родителях и брате, якобы замешанных в этом, - сухо отвечаю, погруженная в мысли.

– И вы верите ему?

– Я не знаю, во что верить, доктор Флинн. Это, - вздохнув, - навалилось на меня слишком внезапно и быстро. Я хотела провести последние деньки на «свободе», веселясь и совершая глупые поступки, а не ради того, чтобы влюбиться в садиста и увидеть нападение на него.

– Вы о том, что Теодора пристрелили?

Полное имя Тео режет слух с непривычки, и я киваю.

– Ваш отец вкратце ввел меня в курс дела, - добавляет он словно извинительным тоном.

– Разве это не нарушение прав пациента, доктор? – я криво ухмыляюсь, получая полуулыбку доктора Флинна в ответ.

– Я не разглашал ваши тайны, мисс Грей, - отвечает он, продолжая задавать очередные вопросы и наблюдая за реакцией и моими ответами.

К концу беседы я начинаю уставать от объяснения деталей, но рана в груди становится немного меньше, и эта возможность выговориться залечивает меня. Попрощавшись с доктором, я возвращаюсь наверх, наводя порядок: расставляю книги обратно, убираю разбросанные листы, ставлю кисти в жестяную банку и собираю краски, включив музыку. В наушниках на повторе крутятся песни The Weeknd, и я вторю им, едва слышно повторяя текст, слова которого переплетаются с моими мыслями.

Неужели Тео лишь хотел меня, потому я была его следующей? Очередной девушкой для галочки? Еще одной, попавшейся в ловушку?

Мама зовет меня, отвлекая от тяжелых мыслей, и я, выключив плеер, спускаюсь вниз, чувствуя голод и входя в столовую. Родители стараются делать вид, что ничего не происходит, а Тедди говорит по телефону, по привычке махнув мне рукой.

– Ты взял отпуск? – спрашиваю отца, нарушая тем самым спокойствие за столом.

– Да, еще дня на два, чтобы побыть с семьей, - он отвечает сдержанно, а мама взволнованно смотрит на меня, ожидая моего удара.

– Семьей, полной лжи и обмана? – словно между делом, произношу, разрезая мясо на маленькие кусочки и сильнее сжимая нож в руке.

– Вивиан! – раздраженно говорит Кристиан Грей, и мое имя в его устах, словно пощечина, приносит неприятную боль.

– Те странные сны, от которых меня лечил доктор Флинн, на самом деле воспоминания о случайно подсмотренных ваших с мамой играх, да? – взгляд перемещается от отца к матери, а от нее на нервно сглотнувшего Тедди, - И ты туда же. Вы все, - я встаю, опираясь ладонями о стол, - обманывали меня, храня свои мерзкие секреты.

– Ради твоего же блага, - Кристиан Грей встает вместе со мной, словно принимая вызов, - как ты думаешь, Вив, если бы ты знала обо всем этом с малых лет, не испытывала ли бы отвращения ко мне? К маме, ведь таким образом мы познакомились? К своему брату, неизвестно каким образом тоже пристрастившегося к БДСМ?

Я краем глаза замечаю, как мама, слегка покраснев, смотрит на Тедди с некоторым чувством вины, а в голове всплывают слова Тео.

«Жаль, что этот «ген» тебе не передался».

– Я бы держалась от вас всех подальше, - я чувствую, как мои губы немного дрожат, - спасибо за Эмму Виллард, там я не буду видеть ваши лживые лица, - бросив эти слова, быстрым шагом покидаю столовую, а рана в груди, месяцами казавшаяся небольшим порезом, превратилась в смертельное ранение.

Я собираю вещи, решив позвонить Рейчел и договориться о ночевке у нее. Скорее всего, посреди ночи она сбежит в клуб, бросив меня и не зная всей сложившейся ситуации, но я больше не хочу здесь находиться. Мне нужно многое осмыслить и переварить, чтобы встретиться с ними лицом к лицу и спокойно поговорить. Достаю телефон, но на экране стоит фотография на фоне Диснейленда.

Я и Тео. Целуясь.

Закрываю глаза, делая глубокий вдох и постаравшись забыть об этом и сосредоточиться на звонке. Девушка не берет трубку, поэтому я звоню Джейсону: влюбленный в нее уже несколько лет парень должен знать, что происходит с моей лучшей подругой.

– Мы вместе смотрим фильм, приходи, разбавишь нашу скромную компанию, - усмехается Джей, а я слышу хохот Рейчел.

– Ты уверен, что мне стоит приходить? Я не хочу портить вам настроение еще одной дозой уныния, - соскучившись по голосу друга, я улыбаюсь, вспоминая веселые школьные моменты.

Которых больше, увы, не будет.

– Мы скучали по тебе, - почти кричит в трубку Рейчел, - и мы ждем тебя вместе с твоими недружелюбными тараканами.

Я вновь улыбаюсь, медленно зашивая эту рану.