Перекрестки
Шрифт:
Они с Мэгги опять поцеловались, и на этот раз не просто чмокнув друг друга в щеку, а так, что было видно, как долго они этого поцелуя ждали. Тони, к большому своему облегчению, был в это время занят перемещением на привычное место и, оказавшись там, уже смотрел в глаза человека, в которого Мэгги была влюблена.
— Хватит уже! — воскликнул он. — У меня от всего этого нервная дрожь началась.
— Он снова здесь, Кларенс, — улыбнулась Мэгги. — Только не целуй меня больше, а то он снова попадет к тебе, и вряд ли ты обрадуешься, если он начнет помогать тебе в расследовании преступлений.
— Знаешь, — ответил
— Да нет, то уходит, то приходит. Какая-то странная Божья причуда, честное слово. Тайна. Я позвоню тебе, когда смогу… Когда его не будет, — прошептала она.
— Я все слышал, — заметил Тони.
Неожиданно Мэгги пришла в голову еще одна мысль, и она схватила за рукав Кларенса, уже собравшегося уходить.
— Послушай, Кларенс, а когда ты расследовал прошлое этого Себастьяна…
— Я Тони, оставь Себастьяна в покое, пожалуйста.
— …ты нашел каких-нибудь его родственников? — закончила она фразу.
— Да, мы нашли его брата. Джеффри, кажется, или Джеральда…
— Джейкоба? — поразился Тони.
Мэгги повторила его вопрос:
— Джейкоба?
— Да-да, Джейкоба. Он тоже живет здесь, в городе. А почему он спрашивает?
— Мне надо поговорить с ним. Может Кларенс это устроить?
Кларенс заколебался.
— Дайте подумать… Все это так необычно… — Он покачал головой.
Мэгги хотела поцеловать Кларенса на прощание, но, опомнившись, ограничилась объятием. Кларенс решительно направился, не оглядываясь, к машине. Мэгги смотрела ему вслед и не знала, конечно, каких трудов ему стоило сдержать радостную улыбку, которая не сочеталась со строгим профессиональным обликом.
Тони же молчал, погрузившись в мысли, чувства и воспоминания, которые обрушились на него.
13
Внутренний разлад
Апостол говорит нам, что «Бог — это любовь», и, поскольку Бог бесконечен, то, значит, он бесконечный источник любви.
Поскольку он самодостаточен, то, значит, он полноводный, изобильный и неиссякаемый источник любви.
А поскольку он неизменен и вечен, то, значит, он неизменный и вечный источник любви.
— Алло?
Голос удивил Мэгги: он был немного похож на голос Тони, но гораздо мягче; в нем слышалась нежность, доходящая чуть ли не до полного смирения. Негритянка даже запнулась от неожиданности.
32
Джонатан Эдвардс (1703–1758) — американский конгрегационалист-проповедник, ратовавший за пуританский образ жизни.
— Алло, вы меня слышите?
— Да-да, прошу прощения. Это Джейкоб Спенсер?
— Да, мэм. А с кем я говорю?
— Здравствуйте, мистер Спенсер. Меня зовут Мэгги, Мэгги Сондерс. Я… Ваш брат Тони мой друг.
— Вот как? Мы уже друзья? — встрял Тони. — Не совсем безопасно быть твоим другом, надо сказать.
Мэгги подняла руку, призывая его к молчанию.
— Не знал, что у моего брата есть друзья. Он ваш близкий друг?
— О да, очень близкий. —
Тут она спохватилась, подумав, что Джейк неправильно ее поймет. — То есть не в том смысле… В общем, нет, не близкий. — Она закатила глаза. — Мы не встречаемся… то есть мы не пара, а просто друзья. Но знаете, стоит с ним пообщаться, и уже из головы не выкинешь. — Мэгги услышала, как Джейк смеется.— Да, это похоже на Тони, каким я его помню. Так чем я могу вам помочь, мисс Сондерс?
— Называйте меня просто Мэгги… Вы, конечно, знаете, что Тони сейчас находится в коме в больнице Орегонского университета. Вы его навещали?
— Нет, я только вчера узнал. Мне позвонили из полиции. Я колебался, признаться. Даже не могу сказать почему: он ведь даже не знал бы, что я пришел… Дело в том, что у нас непростые отношения… Мы, так сказать, не общаемся. Возможно, я и навещу его… Может быть.
— У меня к вам огромная просьба, мистер Спенсер.
— Называйте меня тоже по имени, пожалуйста. Я Джейк. А что за просьба?
— Я медсестра и работаю в той же больнице, но в другом отделении. Я очень хотела бы, чтобы мне разрешили заглядывать к Тони время от времени и проверять, как он там, но, поскольку я не его родственница, меня к нему не пускают. Вот я и подумала…
— Я заранее приношу извинения за вопрос, — прервал ее Джейк, — но мне необходимо убедиться, что вы действительно его знаете. В наши дни надо соблюдать осторожность. Вы можете назвать имена его родителей и его бывшей жены?
С помощью Тони Мэгги ответила на все вопросы, и Джейк был, похоже, удовлетворен.
— Могу я задать вам еще один вопрос, Мэгги?
— Конечно, Джейк. Какой?
— Тони когда-нибудь… Я хочу спросить… — Его голос сорвался, но он продолжил чуть ли не просительным тоном: — Тони когда-нибудь говорил с вами обо мне? Упоминал мое имя?
Тони молчал, и Мэгги не знала, что ответить.
— Джейк, я с удовольствием ответила бы вам утвердительно, но Тони не рассказывал подробно о своей семье.
— Ну да, ну да… Понимаю, — расстроенно произнес Джейк. — Мне просто было интересно. — Он прокашлялся. — Мэгги, после нашего разговора я сразу же позвоню в больницу и попрошу включить вас в список людей, которых к нему можно пускать. И спасибо вам! Не знаю, насколько вы с ним близки, но я рад, что есть человек, которому его судьба небезразлична. Так что спасибо!
— Не за что, Джейк. — Мэгги пришла в голову мысль. — Джейк, а где вы живете? Может быть… — Но в трубке уже звучали гудки.
— Тони! — обратилась Мэгги к нему требовательным тоном.
— Я не хочу об этом говорить, — буркнул он.
— Ну хорошо. Я никуда не денусь, так что поговорим, когда будешь готов.
Тони ничего не ответил, и Мэгги ощутила пустоту.
— Тони?
Молчание. Тони исчез неизвестно куда.
— Господи! — начала Мэгги молиться приглушенным голосом. — Я не знаю, что Ты замыслил, но наведи, пожалуйста, порядок в сердцах этих двоих парней.
Тони стоял в одиночестве и наблюдал, как две большие фигуры медленно и осторожно приближаются к нему по тропинке. За все время, что он провел с Мэгги, Кларенсом и Хорасом Скором, здесь, похоже, не прошло и секунды. «Щель во времени?» — подумал Тони, пытаясь сориентироваться в обстановке. Джек ушел, а эти двое были уже в сотне ярдов от него.