Перекресток
Шрифт:
— Ага-ага,— кивнула Гретта,— а помада на ваших щеках — это пропуск на «Хогвартс-экспресс».
Парни переглянулись, пристально друг друга рассматривая, а потом расхохотались, отчего девочки тоже не смогли не улыбнуться.
Вскоре кареты остановились, Джеймс и Скорпиус первыми выскочили на улицу и подали руки рейвенкловкам. Гретта милостиво оперлась о ладонь Джеймса, хмыкнув, Конни благодарно улыбнулась, третья девочка чуть смутилась.
Мальчики вошли в холл, довольные своим днем (ну, вместо скуки в поезде — столько впечатлений), когда их окликнули:
— Поттер, Малфой!
—
— Рад, что вы решили поздороваться,— взгляд Фауста не предвещал ничего хорошего.— А то в автобусе вы так стремительно пробежали мимо…
Парни переглянулись.
— Мы опоздали на поезд…
— Ну, конечно,— кивнул профессор. Мимо проходили студенты, спеша в Большой Зал.— Но при этом успели оставить там вещи… Завтра в восемь в моем кабинете…
— Вот Пудель,— фыркнул Скорпиус, доставая из рюкзака галстук и мантию.
— А какой был день,— пробормотал Джеймс, а потом все же улыбнулся.— Наказание стоит того.
Малфой согласно кивнул, и они пошли в Большой Зал.
Глава 3. Небесные танцы.
— Малфой, посмотри на Забини…
— Поттер, что я не видел у Забини?— скучающе откликнулся Скорпиус, с пятой попытки притягивая к себе подушку.
— О, мерси,— хмыкнул Джеймс, забрал подушку себе и улегся на нее, сладко зевая.— Вот этого мне явно не хватало…
— Так что там с Присциллой?— слизеринец повернулся к удобно устроившемуся на парте другу, уголком глаза следя за тем, как Флитвик пролетает в сторону Эммы Томас.— Бедный Коротышка, ему надо было прятаться или привязывать себя к столу… Еще ведь и МакЛаген не проявила себя полностью…
Джеймс хмыкнул, приоткрыв глаза, но голову поднять поленился: что он, Флитвика не видел? Ну, да, летающего не видел, но какая в сущности разница?
— У нее появилась грудь…
— Поттер,— Скорпиус снисходительно похлопал друга по плечу,— я уже давно думал подарить тебе очки…
— Ага, и шрам тогда уж нарисуй,— хмыкнул гриффиндорец.— А то картина какой-то неполной получится…
— Так что там с грудью Забини?— Малфой поднял глаза и оценивающе посмотрел на Присциллу.— Не вижу разницы…
— Ну, конечно, после Луизы-то разве ты теперь оценишь однокурсниц,— хмыкнул Джеймс, за что тут же получил больно по ноге.
— Ай!
— Мальчики, мальчики, побольше серьезности,— рядом прошагал профессор Флитвик, потирая ушибленный при приземлении локоть.
Малфой специально для преподавателя притянул к себе еще одну подушку, чем заслужил довольное выражение на лице Флитвика. Когда профессор прошел мимо, Малфой бухнул подушкой сверху на Джеймса и чуть придавил.
— Так удобнее,— мило улыбнулся он, когда гриффиндорец смог выбраться из-под пресса.
— Сейчас я тебе дам, удобнее,— пробурчал Джеймс, поправляя волосы, хотя это больше выглядело, как еще больше взлохмачивая их.— На бал пойдешь одноглазым…
— Поттер, тогда тебе придется пару месяц еще покопить злость,— хмыкнул Малфой, поигрывая палочкой.— Кстати, ты не хочешь продемонстрировать нам искусство призывания к себе предметов? Можешь потренироваться на Флитвике…
Или на груди Забини…— Остряк, гиппогриф тебя…— фыркнул Джеймс, поднимая голову и доставая из-под подушки палочку.— Так, кого бы мне польстить своим вниманием?
— Граффа?— предложил Скорпиус, сложив на груди руки.
— Да без проблем,— улыбнулся гриффиндорец.— Вингардиум Левиоса…
В воздух поднялась одна из подушек, пролетела над классом, повинуясь палочке Джеймса, и упала прямо на голову ничего не подозревающему Ричарду. Тот стал оглядываться, чтобы найти того, кто это сделал, но Джеймс уже смотрел в другую сторону, даже сумев не рассмеяться.
— Клоун,— фыркнул Скорпиус.
— Тебе же все равно нравится, я тебя развлекаю…— и Джеймс обвел взглядом класс, где студенты старательно тренировали заклинания. Хм… Номером вторым… Акцио,— отчетливо произнес Джеймс, сосредотачиваясь.
— Ой!— из небрежно отставленной руки Сюзанны Паттерсон вылетела волшебная палочка, устремившаяся прямо на парту к двум друзьям.
Эмма и Сюзанна тут же обернулись, и мальчики одарили их широкими улыбками. Было видно, что девчонки сейчас выскажут все, что думают на их счет, но Джеймс встал и подошел к ним, протягивая Сюзанне ее палочку и все так же улыбаясь.
— Прости, нечаянно.
— Врешь ты все,— фыркнула Паттерсон, забирая палочку.
— Неа,— помотал головой Джеймс и отправился к своему месту, где со снисходительной улыбкой наблюдал за ним Скорпиус.
— Ежик-обольститель, ты бы ей еще ветку пихты подарил…
— Ой, Малфой, отстань, я не виноват, что на твоем факультете нет нормальных девчонок,— Джеймс уселся на свое место.— А мне еще предстоит выбрать ту, которой выпадет честь пойти со мной на бал…
— Сомнительная честь, но я промолчу. И, кстати, на моем факультете полно девчонок, которых я считаю вполне нормальными…— Малфой усмехнулся, глядя на тут же заинтересовавшегося друга.
— Например?
— Например…— Скорпиус задумался.— Черт, а ведь так и не сообразишь… Надо еще определить, что мы подразумеваем под словом «нормальные»…
— Нет, Малфой, только не начинай опять философствовать,— простонал Джеймс, глядя на часы.— И так спать охота…
— А есть не хочешь?
— И есть хочу.
— Вот и весь смысл твоей жалкой лохматой жизни: есть, спать и пакостить…— ухмыльнулся Скорпиус.
— Не занудствуй, тебе не идет,— Джеймсу было даже лень пререкаться и спорить. Ну, можно же хоть на один день позволить Малфою подумать, что он умнее всех? Можно, ведь Джеймс сегодня добрый и милостивый…
По замку разнесся звук колокола.
— Не забудьте сдать сочинения,— напомнил Флитвик, и Скорпиус покорно побрел к столу преподавателя, чтобы отдать ему их с Поттером эссе, что они вчера вымучили в библиотеке. Когда он вернулся, то увидел, как по лицу Джеймса расползается пакостливо-довольная улыбка.
— Что ты опять натворил?— Малфой огляделся и тихо рассмеялся: из класса выходил Графф, на спину которого кто-то (нетрудно было догадаться, кто) наклеил кусок пергамента с незатейливыми словами «Ура! Теперь я знаю, откуда берутся дети».— Мерлин, Поттер, как на первом курсе…