Перекресток

— На первом курсе все никак не успевал,— отпарировал Джеймс, когда они вдвоем покинули класс и пошли к Большому Залу на обед.— Он меня за неделю уже достал своими причитаниями о том, что я, видите ли, посмел не поехать на поезде… Так бы и сказал: почему меня не взяли с собой?

— Поттер, не брюзжи,— попросил Скорпиус.

— Привет, ребята,— к ним подошли третьекурсницы.

— Поттер, официально познакомься,— галантно кивнул девочкам Малфой,— Эмили Дьюлис, Парма Паркинсон и Лиана МакЛаген… Девушки, представляю вам Джеймса Поттера.

— Очень рад,— гриффиндорец поклонился не менее галантно, чем это мог бы сделать Скорпиус, но все испортил игривым смешком и улыбкой.— Очень польщен…

— Ой, Поттер, хватит выпендриваться,— толкнул друга Малфой. Девочки рассмеялись и поспешили в Большой Зал, хихикая и оглядываясь.

— Теперь я знаю, о каких нормальных девчонках ты говорил,— хмыкнул Джеймс, поправляя мантию.

— Эй, Джеймс, Джеймс!

— О, нет,— простонал мальчик, ища глазами, куда бы спрятаться.— Как он меня достал!

К ним подбежал первокурсник с Хаффлпаффа, в руке его были перо и пергамент, глаза с восхищением смотрели на гриффиндорца. Скорпиус сложил на груди руки, пытаясь не рассмеяться.

— Что тебе?— не слишком-то дружелюбно спросил Джеймс, надеясь, что парень поймет и отстанет. Этот хаффлпаффец стал кошмаром для Поттера в этом году. Непроходящим кошмаром.

— Я хотел, чтобы ты мне дал свой автограф,— пролепетал первокурсник, чуть робея под пристально-насмешливым взглядом слизеринца, что стоял рядом.

— С чего бы это? Я тебе, что, звезда, чтобы автографы раздавать?— насупился в который уже раз Джеймс.

— Но… но ты же Поттер… сын Гарри Поттера…— хаффлпаффец все еще протягивал перо и пергамент.— Это же…

— Дай сюда,— не выдержал этой сцены Скорпиус, забрал у чуть испуганного мальчишки свиток, быстро нарисовал что-то и протянул ему обратно.— Вот тебе автограф.

Хаффлпаффец тупо уставился на рисунок, глаза его расширялись от ужаса.

— Ой, прости, забыл подписаться,— Малфой выдернул листок из оцепеневших пальцев мальчишки, размашисто написал «Малфой» и всучил пергамент обратно хаффлпаффцу.

Парнишка взвизнул и кинулся прочь, не оглядываясь.

— И что это ты там ему написал?— с интересом спросил Джеймс, когда они смогли продолжить путь в Зал.

— Тебе не все равно? Я тебя избавил от проблем. Думаю, навсегда.

— Малфой, что ты там написал?— насупился гриффиндорец.

— Я ему Черную Метку нарисовал,— хмыкнул слизеринец.

— Вот идиот,— покрутил пальцем у виска Джеймс.— Ничего умнее не придумал?

— Видишь, Поттер, говорил я тебе: не делай людям добра, все равно не будет благодарности,— усмехнулся Скорпиус, хлопнул друга по плечу и отправился за свой стол.

*

— Ох, хорошо все-таки тут,— Джеймс расслабленно устроился на пуфе возле столика в самом углу класса Прорицаний. Они с Малфоем первыми пришли на урок, что было для них странным. Но ведь хотя бы иногда они должны поступать не так, как обычно? Ну, чтобы в школе никто не расслаблялся, особенно преподаватели, которые почему-то решили, что начало четвертого курса — самое время подумать о СОВ, завалили домашним заданием, дополнительным чтением и вообще на занятиях выжимали из них почти все, что возможно. Только на уроках многоуважаемой профессора Трелони и можно было отдохнуть и дать волю не только разуму, но и фантазии. Хотя, скорее всего, преимущественно фантазии.

Малфой хмыкнул, вытягивая ноги и складывая на груди руки.

— Может, в Хогсмид смотаемся?

— А ради чего?

— Поттер, ты не голоден?— хмыкнул Скорпиус, провожая глазами двух рейвенкловцев, которые только что поднялись в Башню.

— А, иди ты…

— Чего ты все хмуришься? Переел?

— Малфой, твое чувство юмора, кажется, деградирует…

— Поттер, у меня хоть только чувство юмора, а ты, кажется, весь… Чего ты печальный, как принц Гамлет?

— Как кто?— не понял гриффиндорец, кивнув севшим за соседний столик Сюзанне и Эмме.

— Гамлет, Поттер, это такой датский принц, который убил своего дядю за то, что тот убил его отца и женился на его матери,— терпеливо проговорил Малфой.

— Это ты мне рассказал историю своей семьи?— хмыкнул Джеймс, потирая шею.

— Нет, Поттер, это я тебе свой сон рассказал,— холодно парировал Малфой.— Смотри, Трелони идет… Думаю, тебе стоит пригласить ее на Рождественский бал…

При этих словах Эмма и Сюзанна обернулись и, увидев нахмурившееся лицо Джеймса, рассмеялись. Малфой уже больше рефлекторно, чем расчетливо, подмигнул им. Гриффиндорки тут же отвернулись, уши Томас стали красными.

— Здравствуйте, мои дорогие…— туманный взгляд профессора Трелони из-за стекол очков остановился на Джеймсе, который, как всегда, тут же оживился, готовый покорно принять любую судьбу.— Пришло время нам заняться звёздами, движениями планет и теми таинственными предзнаменованиями, которые они раскрывают лишь тем, кто способен уразуметь рисунок небесного танца…

— Рисунок чего?— Джеймс удивленно посмотрел на Малфоя, который пытался не сползти под стол от разрывающего его смеха.

— Небесного танца…— сдавленно прошипел Скорпиус и все-таки рассмеялся, — такое было лицо у гриффиндорца — но попытался скрыть это за кашлем. Трелони не обратила внимания на Малфоя.

— Перед вами таблицы и карты неба, мои дорогие… Сейчас вы совершите удивительное открытие: высчитайте положение планет на момент вашего рождения, и они расскажут вам о вашей судьбе…

Малфой медленно оседал, пытаясь утереть с лица слезы, а Поттер, как всегда, включился в игру: он привстал и поднял руку.

— Да, мой дорогой…— загадочно пропела профессор, привлекая внимание класса к Джеймсу.

— Профессор, а какие танцы умеет танцевать небо?— мальчик даже смог остаться серьезным, а Малфой корчился, всеми силами пытаясь сдержать хохот.

— Танцы?— не поняла Трелони, даже забыв о своем вещательном голосе.

— Ну, да, вы же сказали, что «мы должны уразуметь рисунок небесного танца»…

Скорпиус поразился, как это Поттер с первого раза подобное запомнил. Хотя, лохматый мог все, когда ему это было нужно.

— Мой мальчик,— чуть насупившись, проговорила профессор Прорицаний,— это же такое образное выражение…

— Нет, профессор, это я понял,— терпеливо ответил Джеймс, наступая под столом на ногу другу, чтобы тот перестал кашлять,— я хотел узнать, какие же танцы умеет все-таки танцевать небо? Ну, вы понимаете, в этом году у нас рождественский бал, и мне бы хотелось научиться танцевать. Может быть, изучая карты и небо, я бы смог обучиться… вальсу… степу… ну, что там еще…