Перелом

Глава 21

Эти же кристаллы сегнетовой соли мы использовали и для взрывателей кумулятивных снарядов — разброс времени подрыва по сравнению с механическими системами резко уменьшился, что позволило применить более эффективные схемы кумулятивных воронок — теперь нам не надо было делать их исходя из худших условий подрыва. Хотя и механические взрыватели оставили — для дублирования. Дублирование требовалось, так как пьезоэлементы на сегнетовой соли, хотя и выдавали гораздо большее напряжение, чем кварц, но были менее надежными.

Так, уже при температуре в 56 градусов они начинали разлагаться, что требовало дополнительных телодвижений. Ведь, скажем, в радиоаппаратуре присутствуют довольно горячие лампы, и температура запросто может превысить и шестьдесят градусов. Пришлось ставить пьезоэлементы в отдельные термобоксы, вводить отдельные радиаторы и принудительную вентиляцию. В снарядах для танковых орудий мы вообще пока не стали применять эти элементы — нагреться в стволе они могут запросто, особенно после интенсивной серии выстрелов, а вентилятор на снаряд уже не поставишь, да и брать в стволе холодный воздух неоткуда. И нагрузить экипаж отслеживанием за тем, чтобы снаряд с таким взрывателем находился в стволе не больше минуты — тоже не выход — у экипажа и без того забот хватает. Вот на РПГ, а позднее и на РС ставить такие взрыватели ничто не мешало — вероятность их сильного нагрева невелика, особенно если будут следить за тем, чтобы не держать оружие на солнце или близко к источникам тепла.

Но у сегнетовых кристаллов были и другие недостатки. Например, они были водорастворимы, хотя это и решалось закаткой в целлулоид или другой пластик. Еще они были хрупкие, так что требовалось защищать их от вибраций. Впрочем, тонкие кристаллы использовали только в радиоаппаратуре, а ее и так надо защищать от вибраций, ну и мы еще дополнили виброзащитой термобоксы. А в снарядах РПГ и РС ставились сравнительно толстые кристаллы, которые лучше выдерживали вибрации при полете, к тому же мы ставили их через резиновые прокладки. Тем не менее, радисты и экипажи всегда держали при себе комплект сменных пьезоэлементов, а из кумулятивных выстрелов не срабатывало семь процентов — высокая величина, хотя, наверное, далеко не всегда из-за пьезокристаллов.

Как бы то ни было, сегнетовые кристаллы как-то позволили нам продержаться до начала массового выпуска кристаллов из кварца. И еще послужат какое-то время, так как уж больно большой их объем мы сейчас выпускали. Начали мы, как я говорил, с лабораторных объемов — по несколько сот граммов в сутки с десятка-другого лабораторных постов. Впрочем, и в СССР до начала войны была примерно такая же ситуация. Исследования по промышленному выпуску кристаллов были инициированы в 1934. Правда, несколько лет было потрачено на изготовление кристаллов из сахарозы (а ее кристаллы — тоже пьезоэлектрики!). Зато набили руку на выращивании кристаллов, поэтому, наконец взявшись в 1939 за выращивание кристаллов сегнетовой соли, уже в 1940 м году вышли на полузаводской уровень производства, а в 1941 — на заводской. Причем на выращивание кристалла весом 1,4 килограмма уходило всего 40 дней, тогда как в Физтехе подобные кристаллы вырастали за полгода — просто за счет других параметров. Причем технологию выращивания кристаллов разработали всего за полгода, и всего два — два! — человека — Николай Наумович Шефталь и его лаборантка.

С началом войны организовали завод, причем в качестве термостатов использовали деревянные бочки по 700 литров — первый же урожай с двадцати бочек дал 329 килограммов монокристаллов. В мае 1942го был разработан динамический метод выращивания кристаллов — с перемешиванием раствора. Именно этот метод мы и получили, когда наладили контакты по обмену научной и технологической информацией, так что две-три сотни килограммов в месяц было для нас не проблемой. А потом — уже мы придумали не перемешивать раствор, а вращать в нем саму затравку с кристаллом — рост стал еще быстрее. Так что проблем с пьезоэлектриками в общем-то не было, и дополнительные объемы кварца лишь улучшат и расширят их использование — так, температурная стабильность кварца в качестве генератора частоты все-таки выше, чем у сегнетоэлектриков — примерно в три-пять раз, что означает, что для радиостанций на кварце потребуется еще реже подкручивать рукоятку подстройки — да, хотя ее уже не надо крутить почти постоянно, как на вообще нестабилизированных радиостанциях, но раз в десять-пятнадцать минут — требовалось, именно из-за изменения температуры окружающей среды. Сейчас потребуется еще реже, а может и вообще не потребуется — посмотрим. А вот в танковых снарядах более широкое применение кварца будет очень кстати — это позволит применять более эффективные формы кумулятивной облицовки, что с появлением у фашистов новых танков и все более широким использованием противокумулятивных экранов становится очень актуальным.

Впрочем, в плане синтеза кристаллов у нас шли и другие работы, например — по рубину. Синтетические кристаллы рубина были получены еще в 1837 году, а в 1902 во Франции Вернейлем был разработан простой метод их синтеза. И, пока об этом методе мало кто знал, помощники Вернейля тут же провернули аферу по продаже искусственных рубинов — они ездили на восток и впаривали эти камни "со скидкой". Для правдоподобия в них даже вводились изъяны — в камнях просверливались небольшие отверстия и туда вставлялись кусочки антрацита или другой породы, а затем отверстия заливались тем же расплавом, из которого был сделан сам камень, и тщательно зашлифовывалось. Я же, узнав о том, что рубины уже делаются искусственно, тут же запустил исследования по их производству, благо метод Чохральского по выращиванию кристаллов нами использовался для изготовления слитков кремния. Ведь рубин — это не только и даже не столько украшение — это ценный технический камень — именно с началом его использования в качестве высокоскоростных подшипников наши гироскопы повысили устойчивость на два порядка, да и про лазеры на основе рубина я помнил и инициировал соответствующие исследования — прежде всего для самонаводящихся боеприпасов, так как горячее пятно от луча лазера будет надежно схватываться нашими ИК-датчиками, думаю, на любой местности и фоне. Фрицам пипец.

Впрочем, я немного ушел в сторону от темы разрушения дотов и дзотов — уж просто появилась возможность рассказать об эффективности кумулятивных боеприпасов разных стран — тут мы были впереди планеты всей, причем на голову и даже больше — наши четыре-шесть калибров пробиваемости крыли как бык овцу один-два калибра других стран — что Германии, что США — немцев — за счет материала и формы облицовки, а также взрывателей; более богатых американцев — за счет тех же взрывателей и формы облицовки — собственно, ни тем, ни другим, с механическими взрывателями ничего лучше и не достичь, о причинах я уже рассказывал. Про англичан и французов — вообще отдельная песня — еще перед войной там не считали получение металлической кумулятивной струи важным делом, предполагая, что металлическая облицовка нужна лишь для усиления газовой кумулятивной струи. Неверное предположение хотя и приводило к верным результатам — работа кумулятивных боеприпасов с такой облицовкой действительно усиливалась — вот только исследования шли в неправильном направлении, соответственно, и результаты были не ахти.

В Англии были 76 миллиметровые неуправляемые зенитные ракеты (и это еще до наших разработок!), а когда англичане узнали, что РККА массово применяет реактивные снаряды с самолетов, то на основе этих зенитных ракет они начали выпускать реактивные снаряды для авиации, причем пусковая труба ракеты была неизменной, а боевая часть прикручивалась по необходимости — у англичан были бронебойная калибром 87 миллиметров — обычная болванка, даже не кумулятивная, и осколочно-фугасная калибром 114 миллиметров. Причем, по заявлениям англичан, их бронебойный снаряд, разгонявшийся до 430 метров в секунду, пробивал броню толщиной 88 миллиметров — как они этого достигали, было неведомо — возможно, знаменитый туман мешал сделать правильные замеры. Более того — эти ракеты применялись против немецких подлодок, поражая те даже на глубинах до десяти метров — лодки как минимум лишались возможности к погружению. Но, повторю, кумулятивных боевых частей на английских ракетах не было.

Американцы тоже применяли реактивные снаряды калибра 114 миллиметров, но, как и англичане, без кумулятивных боевых частей — только бронебойные болванки и осколочно-фугасные снаряды. Да, не успели еще как следует повоевать ни те, ни другие, с противником, массово применяющим бронетехнику с сильным бронированием. Зато с подлодками столкнулись обе страны, и если англичане могли достать немцев или японцев на глубине до десяти метров, то американцы в 1943 м разработали специальную ракету для борьбы с подлодками — калибра 89 миллиметров, эти ракеты с цельнометаллической боевой частью уверенно двигались под водой якобы до глубин в 30 метров, да еще поражали там подлодки — пока информация была непроверенной.

Впрочем, сейчас, с середины 194Зго, англичане наконец-то начали мыслить в правильном направлении и стали выпускать во все больших количествах свой гранатомет PIAT, в боекомплекте которого были и кумулятивные гранаты — при калибре 87 миллиметров он обеспечивал пробитие до 120 миллиметров брони (что для невращающегося снаряда — очень, очень мало — британские ученые в очередной раз подкачали), но дальность прямого выстрела составляла не более ста метров, да и то вероятность попадания была не более шестидесяти процентов — невысокая начальная скорость давала очень высокий разброс. К тому же кумулятивные экраны и сетки существенно снижали эффективность. Мы "познакомились" с этими гранатометами во время боев с Армией Крайовой — англичане массово забрасывали это оружие своим союзникам. И, несмотря на свои недостатки, гранатомет обладал большим преимуществом при стрельбе из засад, так как в нем отсутствовала струя пороховых газов, исходящая назад — белополяки уже давно вели с нами диверсионную войну, поэтому новый агрегат стал для них большим подспорьем, а от нас потребовал навешивать противокумулятивные решетки практически на всю технику, ходившую в тылу вне городов и поселков, в том числе и на автомобили. Причем при стрельбе осколочными гранатами можно было вести и навесной огонь, и тут дистанции увеличивались до трехсот метров — неплохая замена миномету.

Возвращаясь к теме разрушения укреплений с помощью кумуляции, во время войны и наши, и немцы применяли переносные кумулятивные заряды для борьбы с укреплениями. Так, при штурме бельгийских фортов в 1940 году немецкие десантники использовали заряды с весом взрывчатки от 12 до 50 килограммов, причем они пробивали настолько большие отверстия, что позволяли забрасывать внутрь укрепления гранаты, уничтожая тех, кто подходил на смену убитым при взрыве кумулятивного заряда. В РККА также были заряды для работы по дотам — КЗ-1 — общим весом под пятнадцать килограммов, со взрывчаткой массой 9 килограммов и диаметром корпуса 350 миллиметров, ну а облицовки — чуть поменьше. Медная сферическая облицовка толщиной пять миллиметров пробивала тридцать сантиметров стали с диаметром пробоины 10–15 миллиметров, железобетон — на метр тридцать с диаметром 40–70 миллиметров, а кирпичную кладку — на два метра с диаметром пробоины 80-100 миллиметров. И советские саперно-штурмовые группы активно использовали эти заряды — все-таки тащить пятнадцать килограммов к немецком доту проще, чем пятьдесят-сто, а то и больше килограммов обычной взрывчатки, необходимой для его подрыва.