Перемены

Зависит ли это решение от нее? Может ли эта хрупкая девушка заставить себя жить? Можно ли так много ждать от нее? Мелани, с трудом передвигая ноги, последовала за Питером к сестринскому посту.

Она закончила все свои дела в больнице. У Питера тут работа, а ей надо возвращаться в Нью-Йорк, и это не зависело от ее желания. Однако ей почему-то хотелось задержаться здесь, понаблюдать за Патти Лу, поговорить с Перл, помолиться за Мари, заглянуть к тем, кого она видела во время обхода. Но она уже понимала, что причина заключается не в них, а в Питере. Она не хотела расставаться с ним. И он, вероятно, почувствовал то же самое. Он отложил истории болезни, отошел от поста и направился к ней.

— Я провожу вас, Мел.

— Спасибо. — Она не стала отказываться. Ей почему-то захотелось побыть с ним наедине. Ее необыкновенно тянуло к этому человеку, но к чему это могло привести? Она жила в Нью-Йорке, а он — в Лос-Анджелесе. А если бы они жили в одном городе?

— Спасибо вам за все.

— За что? — Он нежно улыбнулся ей.

— За то, что вы спасли жизнь Патти Лу.

— Я сделал это ради Патти Лу.

— Тогда за все остальное. За ваш интерес, ваше время, сотрудничество, за ленч и ужин… — Она вдруг растеряла все слова, а он казался удивленным.

— Хотите добавить что-нибудь? Кофе в холле?

— Ладно, ладно… — Она улыбнулась ему, и он взял ее за руку.

— Это я должен благодарить вас, Мел. Вы многое сделали для меня. Вы — первый человек, которому я открылся за последние два года. Спасибо вам за это. — И прежде чем она смогла ответить, спросил:

— Можно мне как-нибудь позвонить вам в Нью-Йорк или это неудобно?

— Вовсе нет. Мне бы этого очень хотелось. — Сердце забилось у нее в груди, и она почувствовала себя вновь юной девушкой.

— Тогда я позвоню. Счастливого пути. — Он еще раз пожал ей руку, повернулся, махнул на прощание и исчез. Так просто. И, направляясь на машине в сторону Родео-драйв, она не переставала думать, увидится ли она еще когда-нибудь с ним.

Глава 8

В тот день, заканчивая покупки, Мел вновь и вновь старалась не думать о Питере Галламе. Кто он ей, в конце концов? Она пыталась размышлять о Вал и Джесс, но он внезапно опять вторгался в ее мысли.

Она продолжала думать о нем, и когда бросила чемодан на заднее сиденье такси, и когда в восемь вечера отправлялась в аэропорт. И вдруг она ясно представила себе Пам, встревоженную, с разбитым сердцем, одинокую маленькую девочку.

— Черт! — громко пробормотала она, и водитель взглянул на нее.

— Что-нибудь не так?

Она рассмеялась про себя и покачала головой.

— Извините. Я думала о своем.

Он кивнул, смутившись. Он и раньше слышал подобное, но она дала ему приличные чаевые, а больше его ничего не волновало. Его это вполне устраивало.

Она достала багаж, вошла в здание аэропорта и зарегистрировалась, купила три журнала и села в ожидании своего рейса. Было уже девять часов, и через двадцать минут объявят посадку. Она огляделась и поняла, что самолет будет забит до отказа, но она, как всегда, летела в первом классе, так что все не так уж плохо. Просматривая журналы, она прислушивалась к объявлениям. Это был последний рейс на Нью-Йорк, привычно называемый «красный глаз», потому что пассажиры прибывали на следующее утро с красными глазами, вымотавшись за ночь, но при этом не теряя целый день в полете.

Неожиданно ей показалось, что диктор произнес ее имя, но Мел решила, что ошиблась. Объявили посадку на ее рейс, она подождала, пока схлынет первая волна пассажиров, а затем взяла свой портфель и сумочку и встала в очередь с билетом и посадочным талоном в руке и снова услышала свое имя. Но на этот раз она уже была уверена, что это не игра ее воображения.

— Мелани Адамс, пожалуйста, подойдите к белому местному телефону… Мелани Адамс… к белому местному телефону… пожалуйста… Мелани Адамс… — Бросив взгляд на часы и уточнив, сколько времени у нее осталось, она устремилась к белому телефону и схватила трубку, назвав свое имя ответившей телефонистке.

— Алло, это Мелани Адамс. Мне кажется, вы назвали мое имя минуту назад.

— Вам звонил доктор Питер Галлам. Он просил немедленно перезвонить ему, если вы сможете. — При этом она назвала Мел его домашний номер. Она повторила его про себя и побежала к ближайшему таксофону, роясь в сумочке в поисках монеты и поглядывая на большие настенные часы. У нее оставалось пять минут, чтобы добежать до самолета, и она не могла позволить себе опоздать на него. Ей надо завтра утром быть в Нью-Йорке. Найдя монету, она опустила ее в щель телефона и набрала номер.;

— Алло? — Сердце ее бешено колотилось, она лихорадочно размышляла, почему он позвонил ей.

— Питер, это Мел. У меня всего пара минут, чтобы успеть на самолет.

— У меня тоже не больше времени. — Он говорил кратко. — У нас только что появился донор для Мари Дюпре. Сейчас я еду в больницу и решил дать вам знать на тот случай, если вы захотите остаться. — Она думала, он позвонил ей, чтобы попрощаться, но теперь она ощущала, как у нее закипает кровь при мысли о пересадке. У Мари появился шанс. Они нашли для нее сердце. — Я не уверен, захотите ли вы менять свои планы, но подумал, что должен на всякий случай предупредить вас. Я даже не запомнил точно, каким рейсом вы летите, и просто позвонил наугад. — Его догадка оказалась правильной.

— Вы поймали меня в последний момент. — Затем она нахмурилась. — Мы можем заснять пересадку? — Это могло бы стать сенсационным дополнением к репортажу и оправдало бы продление командировки еще на день.

Наступила долгая пауза.

— Хорошо. Вы можете раздобыть бригаду операторов?

— Могу попробовать. Я должна получить из Нью-Йорка разрешение остаться. — А время, потраченное на звонок, может стоить ей опоздания на рейс. — Я не знаю, разрешат ли мне. В любом случае я позвоню в больницу и оставлю для вас сообщение.

— Прекрасно. Сейчас мне надо идти. Увидимся позже. — У него был деловой тон, даже слегка резкий.

Он повесил трубку, ничего больше не сказав, а Мелани еще секунду стояла в телефонной будке, собираясь с мыслями. Прежде всего ей следовало переговорить с контролером у выхода на посадку. Она уже делала подобное прежде, и в случае удачи они могли задержать рейс минут на пять-десять, которых хватит, чтобы позвонить в Нью-Йорк. Она надеялась, что сможет связаться с кем-нибудь из руководства в Нью-Йорке, чтобы получить разрешение. И, схватив портфель и сумочку. Мел со всех ног бросилась к выходу на посадку, где нашла контролера и объяснила, кто она такая, предъявив свое репортерское удостоверение.