Перепаянный

Дэш побледнел. Такая террористическая атака потенциально может обернуться большим числом жертв, чем ядерный взрыв в крупном городе. А сама её природа может спровоцировать неконтролируемый взрыв иррациональных страхов и паники, что повлияет на цивилизацию в целом, и эффект рассчитать невозможно.

— Это будет только начало, — прошептал он Коннелли.

— Именно, — ответил тот. — Люди начнут опасаться, что в их гены встроены другие троянцы, которые могут проснуться от единственного кусочка не той пищи. Никто не будет знать, какой еде доверять. По всему миру пойдут слухи. Страх станет повсеместным. Обрушатся экономики. Самые организованные сообщества за одну ночь обратятся в хаос и подвергнутся разрушениям.

Дэш знал: этому плану по силам отбросить цивилизацию на сотни лет назад — а джихадисты именно этого и хотели бы. Неудивительно, что у Киры Миллер оказалось столько денег. Если она убедила "Аль-Каиду" в том, что может выполнить этот план, она могла назначить любую цену. Бездушную психопатку вроде неё смерть и разрушения в самых больших масштабах нисколько бы не взволновали.

— Рано или поздно нам, может быть, придётся опубликовать предостережение не есть свинину, — сказал Коннелли. — Но это мало что нам даст. Само это обращение вызовет ту панику, которую мы хотим избежать. Многие не получат предостережение, другие его проигнорируют, посчитав правительственным заговором. А мы верим, что у джихадистов есть наготове и другой план, с другим пусковым механизмом. В этом случае предупреждение просто заставит их переключиться на план Б. Лидеры террористов по-прежнему будут знать, какую пищу следует избегать, хотя — поскольку они поделятся этим секретом только с несколькими избранными, в этом сценарии они потеряют куда больше сторонников.

Дэш с отвращением покачал головой. Если до этого дойдёт, необходимость принести в жертву некоторое число сторонников не остановит лидеров террористов ни на секунду.

Он сложил фотографии обратно в папку и вставил её в "гармошку". Ещё до того, как прибыть в форт Брэгг, он чувствовал внутри обречённость. Оказаться на территории базы — это напомнило о том прошлом, которое он столь отчаянно хотел забыть, и это только всё усугубляло. А теперь — это. Он чувствовал себя дурно. Ему нужно было завершить эту встречу и подышать воздухом.

— Так скажи мне, — подчёркнуто произнёс он. — Зачем здесь я?

Коннелли глубоко вздохнул.

— Кира Миллер скрылась после убийства брата, примерно год назад. Испарилась. Словно по волшебству. У нас были причины полагать, что в ноябре она была в Сан-Диего, но сейчас она может быть где угодно. Лишь Бин Ладен и немногие другие могли похвастать, что на них облава была масштабнее — и всё же мы в тупике. Некоторые полагают, что она могла умереть, но, очевидно, мы не можем принять это предположение.

— Давай-ка повторю вопрос, — сказал Дэш. — Зачем здесь я? План Б? Послать одного туда, где не справились армии?

— Поверь, мы не сидели сложа руки до сих пор, чтобы вдруг попробовать подход "одинокого рейнджера". Мы несколько месяцев отправляли разных агентов. Самых лучших, самых умных. Их поиски ничего не дали.

— И тогда пришёл я, — заметил Дэш. — План Е? Что, по-твоему, такого могу сделать я, что не сделали бы твои первые кандидаты?

— Во-первых, останься ты в спецназе, ты был бы моим первым кандидатом. Ты знаешь это, Дэвид. Ты знаешь моё мнение о твоих способностях. Я не думал, что могу получить разрешение на привлечение гражданского, поэтому никогда тебя не рекомендовал.

Дэш выглядел сбитым с толку.

— Тогда каким боком здесь я?

— Кое-кто наверху осознал твою ценность и попросил меня тебя нанять. Я был в восторге, что они это предложили. Ты не только не имеешь себе равных как солдат — на службе ты нашёл больше террористов высшего уровня в бегах, чем кто-либо другой. У Киры Миллер есть дар к генной терапии. У тебя — дар к тому, чтобы находить тех, кто скрылся.

Коннелли наклонился вперёд и уставился на Дэша немигающим взглядом.

— Кроме того, ты тот, кому я абсолютно доверяю — кто-то вне системы. У этой женщины огромное количество денег, и она довольно мотивирована. Не стал бы отвергать сходу, что ей не под силу найти способ нас отслеживать, или скомпрометировать некоторых из наших людей.

— Так ты думаешь, у нас есть крот?

— Если честно, то… нет. Но когда ставки столь высоки, зачем полагаться на случай?

Дэш кивнул. С этим не поспоришь.

— Как организация мы потерпели неудачу. Отдельные специалисты, попытавшись, тоже потерпели неудачу. Объяснений этому может быть множество — хороших объяснений! — но сейчас пора испробовать другой подход. — Коннелли рассеянно потёр усы. — На это у тебя уникальный дар, и ты не направляешь отчёты по военным каналам. Давай продолжим в том же духе. Используй свои ресурсы, а не наши. В папке найдёшь отчёты своих предшественников: всю информацию, которую они собрали по Кире Миллер.

— Полагаю, в них есть подробности об их попытках её отыскать?

— Вообще-то нет, — сказал Коннелли. — Мы не хотим, чтобы на тебя влияли их подходы. Ты начнёшь с нуля. И не надо со мной связываться: я не хочу знать, что ты делаешь. Когда найдёшь её, позвони по контактному телефону. Человек на том конце провода позаботится об остальном. Дальше следуй его указаниям.

— Когда найду её?

— Ты её найдёшь, — с абсолютной убеждённостью в голосе сказал Коннелли. — В этом я уверен.

— Ты исходишь из двух сомнительных предположений, — заметил Дэш. — Первое — что я вообще соглашусь взяться за это дело.

Коннелли ничего не ответил. В кабинете, словно плотный туман, повисло молчание.

Дэш разрывался. Значительная его часть хотела просто уйти. Коннелли найдёт способ решить проблему — или не найдёт. Но планета и дальше будет вращаться, возьмётся Дэш за дело или не возьмётся. Вне системы есть и другие талантливые парни. Пусть героем будет кто-нибудь другой. Дэш уже пытался сделать геройское дело, но потерпел неудачу.

С другой стороны — а что если у него действительно есть особое качество, которое может изменить всё? Если он умоет руки, и террористическая атака увенчается успехом — как сможет он жить дальше? Он каждый день не может себе простить, что выжил в иранской операции, в то время как его ребята — нет. Чувство вины, чувство утраты — они уже ели поедом его душу… но это будет ничто по сравнению с вопросом, который будет терзать его каждую минуту — а что если он правда был единственным, кто мог найти и остановить Киру Миллер?

Кроме того, хотя Дэш хотел прочистить мозги и проложить дистанцию между собой и всеми из его прошлой жизни, его отношения с Коннелли были очень близкими, и — рано или поздно — когда-нибудь почти наверняка бы восстановились. Мало кем он восхищался так же, как Джимом Коннелли.

Дэш пристально и жёстко смотрел на полковника, довольно долго.

— Хорошо, — сказал он устало, с выражением уступки на лице. — Я тебе помогу.

Он резко качнул головой, и было очевидно — он сам на себя злится за то, что не может отказать.