Переплетчик

«А где же Анри?» — спросила она. «Это ваш кучер?» — «Да». — «Его не было, когда я увидел карету. Видимо, он упал». — «Кто же отвезёт меня домой? Вы можете?» — «Нет, я не умею». — «Вы не умеете?» — «Я переплётчик, а не кучер, я не должен уметь». — «Но вы же мужчина». — «Вы хотите сказать: простолюдин, но у меня дворянская фамилия». — «Да, я только сейчас подумала, вы дворянин?» — «Разорившийся, точнее, разорился ещё мой отец». — «Так что же с кучером?» — «Сейчас я кого-нибудь найду».

Он обернулся к толпе и крикнул: «Кто-нибудь умеет править? Нужно довезти герцогиню до её дома! За ценой не постоим». Он и сам не обратил внимания, как перешёл на это «мы», говоря за себя и за неё, точно от имени единого целого. Из толпы появился человек, низенький, полный, с карикатурными усами, и сказал: «Я кучер, я фиакром правлю обычно, но и с каретой справлюсь». — «Забирайтесь на козлы, — сказал Шарль. — Позвольте проводить вас до дому, госпожа, — добавил он, — ваш слуга, мне кажется, не сможет пока что о вас позаботиться, он и сам требует заботы». — «Очень любезно с вашей стороны».

Он подал ей руку, она забралась в карету, следом, направляемые Шарлем два человека помогли подняться Луи, потом, наконец, забрался переплётчик и закрыл за собой дверь — люди снаружи сделать этого не догадались. «Куда ехать?» — раздался голос с козел. «Замок де Жюсси знаете?» — «Да, знаю». — «Вот туда». Карета тронулась.

«Но почему не к мужу?» — спросил Шарль. «Почему вы думаете, что я замужем?» — «Вы назвали две фамилии». — «Но они обе могли принадлежать моему отцу». — «Я уже говорил, что знаю де Торрона, а он не ваш отец, ваш отец, видимо, де Жюсси». — «Вы правы, и да, вы очень проницательны». Луи что-то промычал. «Молчи, Луи, — сказала Анна-Франсуаза, — теперь тебе лучше молчать».

Это были её последние слова в этой поездке. Шарль опомнился и больше не буравил взглядом женщину, стоящую значительно выше его на иерархической лестнице. Анна стеснялась смотреть на мужчину и уставилась в окно. Краем глаза Шарль изучал её шею, рыжую, веснушчатую шею, и думал о том, какую книгу можно переплести в эту безупречно прекрасную кожу. Несколько секунд спустя он отбрасывал эту жестокую мысль, пытаясь заменить её на другую, но другая была не менее запретной, не менее страшной и опасной, и эта мысль, закравшаяся в его голову впервые за много лет, сводилась к тому, что он, переплётчик, влюбился и теперь точно знает, что такое любовь, о которой раньше только читал. Самое интересное, что, проецируя своё чувство на прежнее представление о нём, он находил множество совпадений. Любовь оказалась именно такой, какой он и ожидал, именно так щемило сердце, именно так он уже теперь, спустя менее чем час после встречи с Анной, ненавидел человека, имевшего на неё права, герцога де Торрона.

В подобных размышлениях прошла дорога. Карета въехала в дворцовые ворота. «Вы так и не ответили на мой вопрос», — сказал Шарль. «На какой?» — «Почему вы едете к отцу, а не к мужу». — «Луи нужна помощь, а доктор Жарне очень хорош». — «Врач вашего мужа — хуже?» — «Да, значительно». — «Понятно». — «Кстати». — «Да?» — «Как вы собираетесь вернуться домой?» — «Видимо, пойду пешком, а потом поймаю где-либо фиакр». — «Не нужно, мы дадим вам экипаж, он отвезёт вас». — «Вы очень любезны». — «Я хочу, чтобы герцог чем-либо вас вознаградил». — «Не стоит». — «Вы спасли мне жизнь». — «Я сделал то, что должен был сделать в любом случае». — «Я представлю вас своему отцу». — «Конечно, госпожа, но я ничего у него не попрошу». — «Он сам решит, чего вы достойны». — «Хорошо, госпожа».

Карета остановилась перед входом. Выбежали слуги. Шарль стал вытаскивать из кареты травмированного Луи, ему помогли. Луи во дворце уже знали и относились к нему с некоторой иронией. Даже увидев кровь, кто-то из слуг, помогавших незадачливому энтомологу идти, пошутил насчёт неуклюжести Луи, правда, так плоско, что мы опустим его остроту. Шарль подал руку Анне, та вышла из экипажа. Случайный кучер спрыгнул с козел. Он не рискнул обращаться к госпоже, ожидая, что та сама позовёт его. Анна повернулась к кучеру: «Я подарю вам лошадь. На ней и поедете обратно; хорошую, вы такую себе позволить не сможете». Кучер склонился. Это было достойное вознаграждение. Хорошую лошадь можно отлично продать, если что. Она кликнула слугу: «этому человеку — лошадь из нашей конюшни, двух- или трёхлетку, мальчика, чтобы статного и блестящего». Слуга поклонился. «Идите с ним, — сказала Анна, — получите свою награду». Кучер ещё раз склонился, и они со слугой ушли. Анна знала, что её приказ будет исполнен в точности: отец хорошо дрессировал прислугу.

Пойдёмте. Они поднялись по ступеням, в холле их уже встречал отец. «Анна, чем я обязан столь неожиданному визиту?» — «Отец, позволь представить тебе человека, который спас мне жизнь». Герцог с интересом посмотрел на переплётчика. «И как же это произошло?» — «Кони понесли, а он сумел их остановить». — «А где ваш хвалёный Анри?» — «Видимо, где-то спрыгнул или упал, нас довёз другой человек, я подарила ему лошадь из нашей конюшни за это». Герцог покачал головой: «Ладно, пусть будет. А что вы хотите за свою услугу?» Шарль, до того склонённый, поднял глаза: «Я ничего не хочу, мне ничего не нужно». — «Право слово, нет человека, которому ничего не нужно. Кто вы по профессии?» — «Переплётчик». — «Работаете с кожей?» — «Да». — «Если вам ничего не нужно в подарок, я закажу вам книгу». — «Хорошо». — «Управляющего сейчас нет, но скажите своё имя, я запомню и передам ему, он обычно занимается такими делами». — «Шарль Сен-Мартен де Грези, мастерская на улице Утраты». — «Дворянин?» — «Разорившийся». — «Что ж, я запомню». Герцог давал понять, что аудиенция окончена. «Спасибо», — сказала Анна, привстала на цыпочки и поцеловала Шарля в щёку. «Анна!» — воскликнул герцог. Шарль зарделся и, поклонившись, пошёл к выходу. Герцог, усмехаясь, покачал головой. «Расскажи мне всё чуть подробнее; смотрю, ты ни капли не изменилась». — «Тебе это нравится, отец». — «Нравится. Главное, чтобы с тобой всё было в порядке». — «Я забыла!» — «Что?» — «Переплётчику тоже нужна лошадь — добраться». — «Ты слишком разбрасываешься нашими лошадьми, пускай его довезёт один из кучеров на фиакре, заодно посмотрит, где мастерская». Герцог подозвал слугу и отдал соответствующий приказ.

Шарль тем временем вышел из дворца и огляделся. Не успел он подумать о дороге домой, как его нагнал слуга и разъяснил ситуацию. «Нужно немного подождать», — сказал он. Шарль думал, что всё наконец встало на свои места. Настоящая аристократия — выше самозваного «дворянина», человека без роду и племени. Что для него — любовь всей жизни, то для этой девушки — минутное помрачение, лёгкое самодурство. Мысли вертелись в его голове, не собираясь толком складываться в осмысленные предложения, и в этот момент к крыльцу подъехал экипаж — с гербом, шикарный, и Шарль понял, что это не за ним. Он отошёл в сторону.

Появился и второй экипаж — попроще, запряжённый двойкой, — уже для Шарля. Он пошёл к нему, оглядываясь на первый экипаж, из чистого любопытства желая посмотреть, кто оттуда выйдет. Дверь открылась. Когда Шарль уже забирался в свой фиакр, из первого экипажа выбрался человек. Шарль увидел его лишь мельком, но дрожь пробрала его с головы до ног. За минувшие шестнадцать лет этот человек практически не изменился, лишь поседел и чуть-чуть отяжелел. И одет он был в чёрное, а не в серое, как в тот день, когда постучал в дверь дома Шарля и заказал у того книгу в переплёте из человеческой кожи.

Глава 2 ВИЗИТ В МАСТЕРСКУЮ

В присутствии отца Анна не могла ничего сделать, ничего сказать. Не могла схватить уходящего переплётчика за руку и попросить: «Останьтесь, мне нужно с вами поговорить». Впрочем, даже если герцога де Жюсси не было бы рядом, Анна всё равно ничего бы не сделала, поскольку это очень глупо звучит: остановитесь, я видела вас в своих снах, вы дарили мне книги и рассказывали разные интересные вещи. Переплётчик ещё примет её за сумасшедшую, а там и вовсе пиши пропало. Поэтому Анна отпустила Шарля.

Шарль ехал домой в душевном раздрае. Связано было его состояние в меньшей степени с Анной, в большей — с человеком в сером. Ниточка, в течение полутора десятков лет свисавшая без надежды на обретение узелка, внезапно заколыхалась на ветру. Шарль понимал, что теперь не сможет не вернуться в этот дом под тем или иным предлогом, опасаясь снова встретиться с серым. Предлог тем временем был — предложение герцога. Шарлю пришло в голову, что если ту самую книгу он переплетал именно для де Жюсси, следующий заказ будет уже не первым, а как минимум вторым или даже третьим — возможно, герцог заказывал у переплётчика и другие книги, но при этом столь же тщательно сохранял анонимность, как и в самом начале. Теперь предстояло упомянутого заказа дождаться. Правда, никаких дальнейших своих действий Шарль обозначить не мог. Он полагался на волю слепого случая — того самого, который свёл его с Анной-Франсуазой и позволил задержаться около дворца, чтобы заметить выходящего из кареты человека в сером.

Анна, в свою очередь, уже к вечеру поняла, как следует поступить. Около семи часов она вернулась во дворец де Торрона (нового кучера предоставил отец) и рассказала мужу о произошедшем, умолчав, впрочем, о взаимном притяжении между ней и случайным спасителем. Де Торрон воспринял новости спокойно, как воспринимал абсолютно всё. Создавалось ощущение, что Анна каждый день попадает в схожие ситуации и каждый день незнакомые люди из толпы спасают ей жизнь.

В любом случае первоначальная цель выезда в город — изучение тканей — была не то чтобы забыта, но отступила на второй план, и на следующий день Анна собралась в мастерскую де Грези. Предлог был прост: она хотела бы сама отблагодарить переплётчика, разместив у него заказ, а отец пусть делает то же самое независимо от неё. Анна волновалась. Она была совершенно спокойна, идя под венец, и совершенно спокойна, стоя перед разъярённым Арсени, и совершенно спокойна, пытаясь выбраться из камеры во время похищения. Но теперь она волновалась, точно маленькая девочка, думая, что бы ей надеть, как бы ей выглядеть — чтобы простой переплётчик, обычный парень, ремесленник увидел её по-настоящему, почувствовал, — и взял бы себе. Да, странные мысли для герцогини.