Перевал

Басовитое хрюканье с подобием слов раздалось совсем рядом и тут люди увидели того, кто создавал этот полуночный переполох.

Да, оно действительно было большим. Из-за деревьев выползло нечто, более всего похожее на огромный, метра три в диаметре мяч, у которого была срезана нижняя треть. Из плоского основания торчала небольшая голова с маленькими ушами (но они такими казались только в сравнении с остальным телом), короткими, но сильными лапами, снабжёнными длинными когтями, приспособленными для рытья и вскрытия трухлявых пней. Относительно длинный хвост был снабжён массивным утолщением, которое, однако, никак не сковывало движение отростка. Сферический панцирь состоял из сочленённых пластин, покрытых редкой щетиной.

Да, такой зверюге действительно особо бояться некого. При таких размерах ему элементарно на всех наплевать.

Животное вновь что-то басовито прогундосило, и теперь Плетнёв убедился, что то, что он принял за слова, было всего лишь игрой его воображения, помноженной на воздействие пыльцы «папоротника». Чёрт, а что было бы, вдохни это гадости полной грудью?! Он потряс головой, приводя себя в порядок.

Слава с облегчением выдохнул.

— Кто это, — перевёл дыхание Алексей.

— А на кого больше похоже?

— Без понятия. На броненосца?

— Ну, так это он и есть. Местная разновидность, — ответил Слава и добавил. — Хотя точно никто не знает, не изучали. Но фактов нападения на людей не зафиксировано, что уже хорошо. Но у громил замечали их панцири. Наверное, охотятся на них.

— Такого, поди, поймай! — усомнился Алексей. — Вон тем набалдашником кого хочешь ушатает.

— Ну, так и громилы, не пигмеи, да и башка у них всё-таки варит гораздо лучше, чем думали поначалу. К тому же мы, я имею в виду людей, тоже охотимся на дичь, гораздо крупнее себя, и ничего. И делали это ещё, когда огнестрела не было и в помине.

Зверюга, кажется, всё-таки учуяла человеческий дух и теперь, помахивая ушами, тупо смотрела в их сторону, медленно шевеля челюстями. Сетчатка меленьких глазок ярко отсвечивала в приборе ночного видения.

— А у этого мозг настолько мелкий, — шёпотом произнёс Слава, — что он вполне может и набросится, если решит, что ему угрожает опасность. Даром, что травоядный.

Слава сделал жест рукой «назад», и они стали пятиться обратно, держа в поле зрения громаду, меланхолично перетирающую челюстями очередную партию корешков, но тоже не выпускающую из вида людей, пока те не скрылись за деревьями.

Вскоре, звуки разрываемой земли и треск трухлявых пней совсем стихли, и они вышли к поляне, на которую, как и до этого, не стали выходить, а предпочли её обойти по кругу, чтобы лишний раз не оставлять на ней свои следы, хотя она и выглядела брошенной.

— Мне не нравится то, что они оставили бивни, — вдруг произнёс Слава, когда они пролезали под очередным упавшим стволом. — Хр@н с ними с брёвнами, их настрогать можно, а вот бивни!..

— Почему? — не понял Алексей.

За воротник насыпалось какой-то трухи, которую он постарался оперативно вытащить. Не хватало ещё, чтобы вместе с ней на кожу попали какие-нибудь жучки или личинки, или вообще муравьи, которые, несмотря на минимальные размеры, могут заставить страдать от боли даже медведя, что уж говорить о человеке, не покрытого густой шерстью с подшёрстком.

— Это хороший строительный материал, — ответил Слава, остановившись и вновь осматривая поляну, где было стойбище местных гуманоидов, — и для производства оружия подходит, зачем его оставлять? А если кто припрётся, другая группа охотников, например, и приберёт к рукам это сокровище? Это же обидно будет, если такая ценность и уплывёт.

— Может, решили не тащить, так как планировали быстро вернуться? Или их что-то спугнуло?

Слава поднял окуляры ПНВ и посмотрел Алексею в глаза.

— Пошли! Пошли, пока ветер дует в нашу сторону, быстрее, — он ускорил шаг.

Вскоре они уже набирали фляжки и пару пластиковых бутылок холодной кристально чистой водой. Внизу по течению уже не кто не плескался, и только любопытные пятнисто-полосатые зверьки украдкой наблюдали за пришельцами.

Алексей ещё раз бросил взгляд на ночное небо, убедился, что звёзды почти не поменяли своего положения. Ну, в принципе, они не так долго и ходили. А если ориентироваться вон на ту блестящую и очень яркую, то можно выйти из леса к холму с мегалитами.

Если это, конечно, не планета, уж больно яркая звёздочка. Хотя, это неважно для столь короткого отрезка времени.

Когда они уже выходили из леса, и за деревьями можно было увидеть холм со скальными выходами, Слава вдруг остановился. Он стоял так, глядя прямо перед собой, и не двигался с места.

Алексей молчал, он просто ждал, когда его товарищ решит двигаться дальше.

— Знаешь, — вдруг произнёс Слава, глядя вдаль — однажды ты поймёшь, что ты не можешь без этого жить. Несмотря на все смерти, потери и риск однажды не вернуться живым и не иметь собственной могилы.

Алексей молчал. Он уже знал ответ.

— Но ты ведь уже это понял, — это был не вопрос — утверждение. Слава сделал глубокий вдох, — Это затягивает. Покруче, чем самая забористая наркота. Даже уничтожение всевозможных африканских банд не сравнится с этим. Но всё-таки подумай прежде, чем в следующий раз соглашаться на предложение полковника. А то вход — рубль, выход — два.

Где-то высоко от порыва ветра зашумели кроны царственных секвой.

— Главное — не пожалей, — неожиданно твёрдо сказал он и двинулся дальше.

А Плетнёв достал свой жетон из-под футболки и с каким-то странным чувством посмотрел на него. Не исключено, что когда-нибудь только он и будет напоминать другим людям, что был такой Алексей Плетнёв, что вот он лежит, похороненный здесь, под еле заметным холмиком, если таковой вообще будет. Возможно, от него только и останется, что один жетон да запись в каком-нибудь служебном журнале.

Он вспомнил о Дмитрии и Александре, что остались в мёртвом городе.

Однако, похоже странники не оставили ему выбора. Он вернул жетон на место и стал догонять напарника.

Когда они вернулись, народ уже разместился внутри мегалитического сооружения, скрывшись за огромными грубо отёсанными камнями, которые скрывали огни от зажжённого на горелках сухого топлива — бойцы разогревали сухпаёк. При этом на подходе их встретил часовой, который появился словно из ниоткуда и, перекинувшись парой фраз с водоносами, пропустил их дальше.

Запасов оставалось ещё на два-три экономного приёма пищи, поэтому, когда Алексей вытащил из рюкзака срезанный Вячеславом плод, трое, в том числе полковник, действительно выразили одобрение, а остальные посмотрели на него примерно с таким же недоверием, как и сам Алексей.

— Давай его сюда! — сказал полковник. — Сейчас, товарищи бойцы, мы отведаем замечательного иноземного фрукта! Или овоща. С классификацией ещё не определились.

Слава сначала подошёл к полковнику и что-то быстро ему сообщил, тот его внимательно выслушал, а потом снайпер отсел чуть поодаль, прислонился к разогретому за день камню спиной и стал смотреть, как полковник нарезает фрукт на куски.