Перевозчик

— Не понимаю, какое тебе дело, сдержу я слово или нет? Ты же отсюда собираешься уйти, что тебе до этих людей? Плюнь и разотри! — сказала Пуля.

— Это дело принципа, — сказал я, — тебе не понять!

— Да куда уж! — едва слышно сказала Пуля, и было похоже, что мои слова её задели.

— Слушай, — сказал я, — ты ведь промышляла в этом районе, наверняка знаешь здесь каждый закуток. Нам нужно укромное место, чтобы отсидеться некоторое время. Можешь подсказать, где это лучше сделать?

— А от кого прячетесь? От местных или ещё кому насолили? — заинтересовалась Пуля.

— От всех, — сказал я, — хочется покоя.

— С моей стороны было бы глупо, если бы я повела двоих парней в укромное место. Кто знает, что там может случиться? — усмехнулась Пуля.

— Худшее может случиться, если мы не окажемся в укромном месте, — сказал я, — просто поверь.

— Ну, так это ваши проблемы, не мои! — усмехнулась Пуля.

— Уверена? — я поднял руку с пристёгнутым наручником, и её рука поднялась следом, — сейчас мы в одной связке и тебе придётся разделить наши проблемы, если они начнутся.

— А что вы такого сделали? — заинтересовалась Пуля, — вас ищут? За вами погоня? Убили кого-то, что ли?

— Тебе лучше не знать, — сказал я, — так что насчёт укромного места?

— Нас наверняка пасут, — сказала Пуля, — если мы сейчас пойдём туда, они будут знать, где это находится.

— Ну ты же опытная, — сказал я, — проведи нас так, чтобы никто не узнал, куда мы делись. Придумай что-нибудь. Не думаю, что ты хочешь снова попасть в лапы к местным.

— Да это была досадная случайность! — начала оправдываться Пуля, — второй раз у них такой номер не пройдёт! — видимо, то, что она попалась, вызывало у неё чувство острой досады.

— Поймали один раз, смогут поймать и второй. Придумают что-нибудь ещё, вдохновлённые удачным опытом. Ты одна, а их много. Невыгодная позиция, какой бы быстрой ты ни была. Противостояние с целым районом тебе не выдержать долго. Всё равно, рано или поздно тебя накроют и уже не будут церемониться, — сказал я, — а если даже будут, то во второй раз нас уже рядом точно не окажется.

— Ладно! — неожиданно сдалась Пуля, — отведу я вас в одно местечко. Оно укромное, но не безопасное. Там рядом стрёмные существа шляются, сожрать могут. Главное, им не попасться. Меня они поймать не могут, а вот вам нужно быть осторожнее.

— Не забывай про это! — я снова потряс наручниками, — поймают меня, поймают и тебя!

— Чёрт! — с досадой сказала Пуля, видимо, упустившая этот момент из вида.

— Поправь одежду, а то у тебя грудь вывалилась, — сказал я.

— Блин! — спохватилась Пуля, и тут же суетливо прикрылась.

Одежда на ней была сильно порвана, видимо, когда её поймали, она сопротивлялась до последнего, в результате чего теперь дыр было столько, что прикрывайся, не прикрывайся, а всё равно что-то да вылезает наружу.

— Не волнуйся, это не спровоцирует нас на необдуманные действия, — сказал я.

— Да я помню, что у вас не стоит! — сказала Пуля, пытаясь закрепить одежду так, чтобы грудь не вываливалась. Но получалось это плохо, и та всё равно рвалась наружу.

— Не понимаю, зачем хамить людям, от которых ты находишься в зависимости? — устало вздохнул Петя, — какой в этом смысл?

— Никакого, — сказал я, — это заложенная в ней программа саморазрушения. Весь её образ жизни ведёт к тому, что рано или поздно её прикончат. Весь вопрос только в том, кто именно и каким способом. Но она ничего не может с собой поделать, потому что не хочет жить, пусть даже и сама этого не понимает.

— Э-э-э-э! Хорош ботанить! — воскликнула Пуля, — я помню, что вы грёбаные умники, не нужно это лишний раз демонстрировать. Сюда! — вдруг резко сказала Пуля и увлекла меня в пролом кирпичной стены.

Петя последовал за нами. Пуля резко ускорилась, но не настолько, чтобы я не мог за ней поспевать. Просто теперь мы шли очень быстро, иногда переходя на лёгкий бег.

— Всё в порядке? — спросил я.

— Да, — не оборачиваясь, бросила она, — вы же хотели оказаться в укромном месте. Но для этого нужно сбросить хвост.

— А он точно есть? — крикнул сзади Петя.

— Конечно! Если вы их не видите, это не значит, что они не видят вас. Они меня долго выслеживали, научились кое-чему, — неохотно призналась Пуля и немного ускорилась.

Теперь мы всё время бежали. Вокруг уже давно была полуразрушенная промка, где люди не жили. Но, видимо, Пуля знала, где показываться не стоит, чтобы не быть замеченной.

Мы пробежали несколько построек насквозь, потом полезли в спрятанный под листом железа люк, который привёл нас в подземные коммуникации. Попетляв по ним, мы выбрались внутри какого-то дома из красного кирпича. Строение раньше, скорее всего, было административным зданием на заводе.

— Вот! — сказала Пуля, обводя рукой сумрачное помещение, — выходов на первом этаже нет, все они завалены обрушениями. Наверху ещё два этажа, но и там окон мало. Лучше всего выбираться отсюда под землёй. Пойдёт?

— Думаю да, — сказал я, — мы сейчас ещё осмотримся, но надеюсь, это не подстава какая-нибудь?

— Нет, — покачала головой Пуля, — вы правы. Нужно переварить то, что произошло. И если вы меня ни трахнуть, ни убить не планируете, то на остальное мне плевать.

— Как мало тебе надо для счастья! — усмехнулся я.

— В современном мире, это уже много, — серьёзно сказала Пуля, — очень много!

— Ты есть хочешь? — спросил я у Пули.

— А что, вы ещё и кормите своих пленников? — усмехнулась Пуля.

— Ты не пленница, — сказал я.

— Да? — теперь Пуля подняла руку, пристёгнутую наручниками, и звякнула цепью, — а кто же?

— Это сдерживающий фактор для твоей же безопасности, — сказал я, — как только мы придём к соглашению, я тебя отпущу. Не думай, что мне нравится ходить привязанным к тебе. Совсем не нравится!

— Петь, поднимись наверх, оглядись и принеси чего-нибудь поесть, — сказал я, подмигнув Пете, — и глянь чего-нибудь из одежды, а то девушка неловко себя чувствует.

— Да нормально я себя чувствую! — возмутилась Пуля, и тут же спохватилась, — я чего-то не поняла, он куда, наверх идёт или по магазинам? — и она искренне рассмеялась.

Так, она смеялась впервые за всё время нашего знакомства. Смех был какой-то чистый и непринуждённый. Я про себя решил, что это хороший знак, значит, она потихоньку оттаивает. А это значит, что скоро и разговаривать уже можно будет нормально, да и наручники снять тоже уже хотелось.